Содержание

стихи для детей про профессию

Помощник

автор: Ольга Крас

 

Как я маме помогаю?!

Сам игрушки убираю!

 

Целый день я в них играл

И по полу разбросал!

 

Собираю по одной

И кидаю в ящик свой.

 

Поднял куклу, паровоз

И машину без колес.

 

Под столом лежит матрешка,

Поиграю с ней немножко.

 

Соберу ее потом,

А пока устрою дом.

 

В доме под столом темно,

Между ножками – окно.

 

Стулом дверь загорожу

И тихонько посижу.

 

Одному – не интересно!

Что-то там лежит за креслом!

 

Это – старый самосвал,

Я давно с ним не играл.

 

А в углу нашелся мячик,

Как я рад такой удаче!

 

Говорят – пора мне спать,

Чистить зубы и в кровать.

 

Я игрушки собирал,

Так старался, так устал!

 

Сам раздеться не могу,

Завтра маме помогу!

Помощница

автор: Евгения Урусова

 

Нужно дома убираться,

Маме в этом помогу.

Очень буду я стараться,

Я большая, всё смогу.

Потому я не играю,

А по комнате хожу,

Все игрушки убираю

И порядок навожу.

Мой помощник

автор: Сергей Павлов 

 

Мой помощник.Мой сынок

Взял в кладовке молоток,

Гвозди и пилу-ножовку.

(У него уже сноровка.)

Распилил все доски ловко.

Полку быстро сколотил

И на стенку прикрепил.

Помощник

автор: Антонина Балабанова 

                          

Я — дедушкин помощник,

Хотя и ростом мал.

Я всё исполню точно,

Как дедушка сказал.

 

Я сам вскопаю грядку,

Подсолнух посажу,

Смотрите, как лопатку

Умело я держу!

Папин помощник

автор: Наталья Огородова

 

Прокатиться на машине 

Очень даже хорошо!

Но, бывает, лопнет шина, 

Спустит воздух колесо,

 

Вот тогда остановиться,

Чтоб ремонт произвести,

Нужно, а не то случится 

Страшная беда в пути!

 

Папин я помощник главный,

Что б он делал без меня?

Поработали и славно,

Дальше едет вся семья.

Помощник

автор: Лиза Демидова 

 

Мама денег мне дала

На одну ватрушку,

Три с капустой пирожка,

Булочку и плюшку.

 

В нашей булочной купил

Я продукты эти,

Аккуратно уложил

Их в большом пакете.

 

А затем с кассиршей сам

Быстро рассчитался

И с покупкою своей

Я домой помчался.

 

Мама с папой пили чай,

Пирожки хвалили:

«Молодец, помощник наш!» —

Так мне говорили.

Помощник дедушке растет

автор: Елена Тен Шибут

 

Помощник дедушке растет,

За все с душой берется,

Учиться он не устает…

Вот все и удается.

 

Прекрасна жизнь, когда есть интерес,

Когда есть тяга новое узнать.

А потому, дерзай МАЛЫШ, ведь это жизнь!

Здесь никогда не поздно начинать!

 

Помощник дедушке растет,

Умение и стиль перенимает,

Он о детали каждой узнает,

Разглядывает и запоминает.

 

Прислушивается к деда он словам,

Название ключей и инструмента знает

И, если надо — вовремя подаст,

Ведь он уже большой! Он деду помогает!

 

— Теперь, мамуля, не переживай!

Отремонтируем твою машину!

Болт-гайку сам я заверну

И прокачаем с дедушкою шины!

Папин помощник

автор: Александр Мецгер

 

Есть у меня одна игрушка —

Большой железный молоток.

Я им разбил случайно кружку

И даже гвоздь забил в порог.

И что так папа возмущался,

Когда ботинок отрывал?

Я ведь не просто так игрался —

Я, между прочим, помогал.

Бабушкин помощник…

автор: Любовь Щеголева

 

Бабуле внук-помощник стал,

как только сам ходить начал…

Проснулся внучек-поглядел,

что в доме очень много дел…

 

Пошел -умылся, сел поел,

 и поработать захотел…

Посуду со стола берет,

 и в раковину все несет. ..

 

На стул скорее залезает,

и на всю мощность кран включает…

Облился это ерунда ,

обсохнет,чистая вода.

 

Увидел обувь -мыть решил,

всю в ванну бросил,кран открыл…

Взял пылесос,включил и ходит,

усердно щеткой всюду водит…

 

Залез ,в столе решил убрать-

вот сахар, с манкою смешать,

А гречку, солью посолить,

а рис мукой припорошить…

 

Устал,пора идти играть,

в компьютер, место занимать..

С утра там бабушка играет,

пока ей внучек не мешает…

 

Пускай идет обед варить,

посуду мыть,внучка хвалить…

Какой помощник,как помог,

и переделал все ,что мог!!!

Мамин помощник

автор: Вера Бойченко

 

Я целый день трудился, 

Не покладая рук.

Не спал, не веселился

В кругу друзей-подруг.

 

Я травку рвал цыплятам

И сыпал им пшено,

Я маленьким котятам 

Лил в миску молоко.

 

Сказала мама-кошка:

«Благодарю, дружок!

Ты знаешь, моим крошкам

Полезен творожок!

 

Чтоб зубки стали крепче

И коготки острей,

Чтоб деткам было легче

Самим ловить мышей!»

 

А курица-наседка

Скосила строго глаз:

«А ну, дружок, ответь-ка,

Зачем тревожишь нас?!

 

Цыплят своих в обиду

Не дам я никому!

Всех своим грозным видом

И клювом прогоню!»

 

И закричала грозно

И громко:»Ко-ко-ко!»

Затем вздохнула слезно:

«Быть мамой нелегко…»

 

И моей маме трудно

Повсюду успевать,

Поэтому я буду

Всегда  ей помогать!

 

С делами справлюсь лихо

И славно потружусь!

И скажет мама тихо:

«Как я тобой горжусь».

Кот- помощник

автор: Светлана Бурка

 

Мы садили огород, помогал нам даже кот,

он на солнышке лежал и мурлыкал песню нам:

,,Мур, мур, мур и мяу, мяу!

Я кручусь то тут, то там.

Ночью всё мышей ловлю, огород я днём сажу.

 

Раз такой помощник есть,

посадили грядок шесть.

Котик тоже наш устал,

он давно так сладко спал.

 

Прилетели воробьи, расчирикались они.

Побежал за ними кот и забыл про огород.

Мамин помощник

автор: Яна Клык

 

Маму очень я люблю,

Я ей дома помогу.

Уберу свои игрушки,

Вы поверьте, я смогу!

 

Я помою всю посуду, 

Настираю вещи нам.

Мама точно удивится,

Спросит- Ты это всё сам?!

 

-Ну какой же молодчина!

Ты помощник хоть куда,

Настоящий мой мужчина,

Это ведь не ерунда!

 

Просто мама устаёт,

Дом, дела и огород.

Рано утречком встаёт,

И всегда полно хлопот.

 

Я же мамочку люблю,

И всегда ей помогу!

Мамин помощник

автор: Юлия Моль

 

Я сегодня по хозяйству

Маме помогал:

Мыл посуду, пылесосил

И кота купал.

 

Ух пылищи было в доме-

Драил, чистил, мыл!

И, пока я пылесосил,

Плинтус починил.

 

Ох увидит это мама,

Скажет: «Вот так сын!

Ой, какой трудолюбивый!

Лучший из мужчин!»

 

Разложу я  все тарелки,

Ложки по порядку.

На балконе подоконник 

Превращу-ка в грядку:

 

Будет лук расти, картошка

И петрушка с хреном…

За землей во двор сгоняю-

Там ведь по колено

 

Этого добра — вот только

Чем ее набрать?..

Ну конечно же! Половник!

Буду им копать!

 

Столько дел я переделал

Что-то аж устал,

Даже мамины колготки

Все перестирал.

 

А еще, чтоб стали чище,

Их прокипятил:

Загрузил в электрочайник 

И воды налил.

 

Не забыл я и про ужин-

Всех чтоб накормить

Два пакетика пельменей

Мне пришлось сварить.

 

Хоть кастрюля поломалась-

Но я все же гений!

Прокрутил я в мясорубке

Кашу из пельменей.

 

Я сегодня постарался,

Помогал, как мог!

Утомился не на шутку-

На полу прилег.

 

На порог ступила мама,

Чуть ли не упала:

Ведь меня-то под ногами

Здесь не ожидала.

 

Следом в дверь стучат соседи:

«Перекройте воду!!!»

Ну а я веду уж маму

Прямо к «огороду»:

 

Здесь лучок у нас, петрушка…

Вот смотри, мамуля!..

Мама криво улыбнулась:

«Почему в кастрюле?»

 

Мама в комнату идет:

Здесь ее сюрпризик ждет…

Только мама! Осторожно

Ты не вплавь давай, а вброд.

 

Посмотри – какой ремонтик

Я сообразил!

Чтобы штора не мешала,

К плинтусу прибил!

 

Маму я веду на кухню,

Чтобы накормить

А она в ответ: «Водички б

Мне б сперва испить…»

 

В чашку не водица льется-

Нечто из колгот.

Мама тут уже смеется:

Вот так анекдот!

 

Кто там жалобно так плачет

В ванной все шкребёт?

Это Васька после баньки

Песенки поёт!

 

Головой качает мама,

Говорит «Эх, сын!. .

Все равно, родной мой самый,

Лучший из мужчин!»

Красивые стихи сыну от мамы душевные до слёз

Стихи сыну от мамы на день рождения, юбилей, на свадьбу или на проводы в армию — это всегда очень трогательные слова, произнесённые с большой любовью! Никто и никогда не любит своё дитя так как мать! Специально для Вас мы собрали самые разные, короткие и длинные душевные стихи о сыне от мамы до слёз трогающие душу любого мужчины. Приятного чтения!

Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.

Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы —
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.

Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.

Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь
Я тайком распускаю свою.

Валентина Белява

****

Быть мамой девчонок, конечно, не то:
Там куклы, посудка, больничка, лото,
Там пышные платья и косы ребенку…
Тебе ж подарила судьба пацаненка.

Твой дом украшают не вазочки роз,
А киборг-убийца, что сын твой принес,
Найдя его в луже у дома родного,
Почистил, помыл и теперь он как новый.

Нет, это не хлам, и не смей убирать!
Ты хочешь военную базу сломать?
Ты хочешь снести самолетный ангар?
Одумайся, женщина! Это ж кошмар!

Ты в бой поведешь оловянных солдат,
Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Ты выучишь с ним и все марки машин,
А станет побольше — все виды их шин.

Ты без него не смогла бы узнать
Зачем нужен лобзик? Неужто лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипник — что это? С шипами чего-то?
Так много всего, что могло пройти мимо!
Но вот оно счастье — быть мамою сына!

****
Нет на свете большего счастья,
Чем услышать первый крик сына,
И смотреть на него, восхищаясь,
Понимая: «Он самый красивый!»

Не бывает награды дороже,
Чем искать в нем свои черты,
И пускай ты на папу похожий,
Мы-то знаем, что я — это ты!

Мне не нужно от жизни много:
Ни побед, ни вершин, ни похвал.
Одного я прошу у Бога,
Чтоб тебя он оберегал.

Даже если исчезнет небо
И покроется черною мглой,
Я хочу, чтоб ты знал:
где б ты не был –
Мы всегда будем рядом с тобой.

Мы любовь свою вместе сложим
И умножим ее на три!
Мы Семья и мы многое сможем,
И мы много уже смогли!

****

«Молитва за сына»

Помоги ему, Царица Небесная!
Чтоб душа его горела, не гасла бы,
чтоб судьба была прямая и честная,
чтоб любовь была большая да ясная,
чтобы помыслы его были чистыми,
а в руках любое дело бы спорилось,
силы дай, чтоб испытания выстоял,
и ума, с которым сердце б не спорило!

***
Родив дитя, тревогу познаёшь:
Мир малыша так уязвим и тонок…
И в сердце заворочалось, как ёж,
Шестое чувство — дышит ли ребёнок?..

Есть время для безудержного сна,
Покой и нега веют из пелёнок,
Всё в мире спит. И только я одна
Прислушиваюсь: дышит ли ребёнок?

Ловлю его дыханье на руке,
Колеблется легко грудная клетка…
В чужой постели, в дальнем далеке,
Я слышу: дышит выросшая детка.

Натянута душевная струна,
Мембраны барабанных перепонок,
Мне жизнь моя для этого дана:
Я слушаю, как дышит мой ребёнок.

***

«Солнышко мамино»

Солнышко мамино,сладкий такой!
Взгляд безупречно-наивный,смешной.
Глазоньки папины,с верхней губой,
Бровки,волосики…Зайчик ты мой!

Как улыбаешься! Ты мой родной!
Мамин желанный,малыш дорогой!
Ангел,вернувшийся с неба домой,
Солнечный лучик,мой золотой!

Гномик весёлый,крепыш заводной,
Ты ручеёк мой,с журчащей водой!
Светлое чудо, Дар неземной,
В жизни подарок мой,самый большой!

****

Я тебя создала из любви и из страсти,
Из мечты, из надежды ,из Жизни своей!
Я тебя создала из огромного счастья-
Острой близости двух непохожих людей.

Я укрою тебя и крылом и молитвой.
Угадаю твой голос за тысячи верст.
Я приду к тебе даже больной и разбитой,
Даже если не станет ни солнца ни звезд.

Я пойму — если вдруг совершишь ты ошибку.
Я прощу — даже если никто не простит!
В этом мире суровом коварном и зыбком
Моя верность от горя тебя защитит.

Все печали твои, слезы боль и ошибки-
Я взяла б на себя…если б только могла!
Чтоб ты знал только радость, тепло и улыбку,
Чтобы в жизни твоей вечно длилась весна.

Ты во мне, ты вокруг — мы единого части.
Моей жизни хозяин и господин.
Мое самое главное Женское счастье-
Мое чудо! Мой ангел!
Любимый мой, сын!!!

****

У меня растет сынок

У меня растет сынок,
Добрый и Веселый!
Как исполнился годок,
Вырос первый наш зубок:
Беленький, здоровый!
Встанет Санька, утором, в шесть,
Прибежит он к маме:
«Дай скорее мне поесть,
Не лежи в кровати!!»
Приготовлю ему суп,
Чайник разогрею,
он прижмется и шепнет:
«Я тебя жалею!»
Дрогнет сердце и замрет,
Станет так приятно!
Хорошо что ты живешь….
здесь… со мною… рядом…

****

Вы знаете, кто лучший из мужчин?
А он со мной живет в одной квартире…
И у меня есть множество причин,
Считать, что лучше всех он в этом мире.
И утверждать я вовсе не стыжусь,
Что он мне в жизни, всех других дороже,
Я постоянно за него боюсь
И постоянно за него тревожусь…
Вы знаете, кого я так люблю?
Я вам скажу, ведь это же не тайна,
И за кого я всех Богов молю,
Ведь выбор мой, поверьте, не случайный…
Открою вам, кто лучший из мужчин
И кто на свете всех других дороже…
Он — самый мой любимый… Он — мой сын..
И ни кого роднее быть не может!!!

****
Ты — жизнь моя, душа и кровь.
Ты — то зачем живу!
И всю до капельки любовь
Тебе я подарю!
Ты счастлив будешь слово дам!
Не будешь горя знать!
Когда-нибудь поймёшь ты сам,
Что в силах сделать мать!
Расти малыш и счастлив будь!
Судьбе смотри в глаза!
Каким бы трудным не был путь
Иди вперёд всегда!
Рука отца всегда тебе
Упав, поможет встать!
И в горе, в радости, в беде
Поможет путь узнать

****

Ты спишь, мой маленький дружок,
Невинно сердце ангелочка.
К кроватке тихо подойду,
И поцелую тебя в щёчку.
Я осторожно, чуть дыша,
Тебя прикрою одеялом.
В тебе живёт моя душа,
В ребёнке маленьком усталом.
Ты повернёшься на бочок,
Во сне беспечно улыбнувшись.
Спи сладко, мой родной сынок,-
Шепну, волос твоих коснувшись.
Твой сон безропотно хранить
Я буду тёмными ночами.
Ах, господи, не дай постичь
Ему тревоги и печали.

****

Как долго тянутся ночи,
Как долго проходят дни.
И жизнь моя стала короче,
Шепчу: «Бог тебя сохрани!»

Чтоб ты не упал, не разбился,
Чтоб только ты не болел,
И письма писать не ленился,
Себя для меня пожалел.

Как быстро ты вырос, сыночек,
Так быстро промчались дни.
Теперь твержу днём и ночью
«Ангел тебя храни!»

Сердце понять не хочет,
Того, что ты вырос давно.
И нет больше ждать тебя мочи,
Для многих это смешно.
Кто тебя там пожалеет?

Солдата нельзя ведь жалеть.
И сердце твоё очерствеет,
И больше не будет болеть.
А я повторю молитву,
Прочту её вновь и вновь,
И сердце твоё не остынет,
Останется в нём любовь.

****

Сегодня день, отмеченный богами..
По меркам роста – как бы исполин..
Рубеж судьбы, крепчающий с годами…
Родился в этот день мой первый сын…
А с ним любовь, невиданная прежде,
И страх, и боль, и сила всей земли..
Молитвы, ожидания, надежды,
Которые помочь ему могли.
Немыслимая ранее отдача,
Возможность каждый миг оберегать…
Я в этот день всегда немного плачу..
И эти слезы сыну не понять.
Насколько праздник значимый и емкий…
Один такой, что праздную вдвойне..
Не просто день рождения ребенка..
А день рожденья матери… во мне..

****

Я вспоминаю первый крик,
С которым сын мой в мир явился,
И солнце, что в тот миг взошло,
Хоть с ночи все туман клубился.
Я помню руки медсестры,
Уже державшие младенца,
В окне огромный солнца нимб
Над этим всем священнодейством
Кричи малыш, живи малыш.
Скорей на ножки поднимайся.
Но, только, я тебя молю,
Став сильным, нежным оставайся

****

Ты робко его приподымешь:
Живи, начинай, ворошись.
Ты дашь ему лучшее имя
На всю его долгую жизнь.

И, может быть, вот погоди-ка,
Услышишь когда-нибудь, мать,
Как с гордостью будет великой
То имя народ называть.

Но ты не взгрустнешь ли порою,
Увидев, что первенец твой
Любим не одною тобою
И нужен тебе не одной?

И жить ему где-то в столице,
Свой подвиг высокий творить.
Нет, будешь ты знать и гордиться
И будешь тогда говорить:

— А я его, мальчика, мыла,
А я иной раз не спала,
А я его грудью кормила,
И я ему имя дала.

****

Я за тебя судьбу благодарю,
За то, что на ночь тебе песенки пою,
За то, что глазки твои смотрят на меня,
За то, что есть сыночек у меня!

За то, что твои ручки я держу,
За то, что на руках тебя ношу,
За то, что просыпаешься ты рядом,
И будешь меня нежно своим взглядом!

За то, что ты любимей всех на свете,
За то, что я пишу слова все эти,
За то, что мой сынишка ты родной,
За то, что ты лишь мой, лишь только мой!!!

****

Стихотворение «Сыновьям»

Так много счастья нам приносят дети.
Мы светимся, становимся бодрей,
И нет мне большей радости, поверьте,
Чем гордость за любимых сыновей.

Так много горя нам приносят дети,
Рождая скорбь в лице у матерей,
Морщинок, слёз… Но всё равно на свете
Нет никого нам ближе и родней.

Как птица мать крылом детей укроет
— Летите в жизнь! — махнёт в последний раз…
И ничего так дорого не стоит,
Чем капли слёз из материнских глаз

Прошу я Бога, чтобы ваши беды
Он мне отдал, сторицей силу взяв,
Чтоб боль никто из вас вовек не ведал,
Живя в Любви — начале всех начал.

Когда-нибудь ты это осознаешь
И, глядя в небо, тихо загрустишь…
А может, вспомнив маму, зарыдаешь…
Я облаком спущусь: «Не плачь, мальлыш!»

Ирина Полонина

****

Вот и вырос, ты мой сынок!
Не юнец, а уже Мужчина!
Служишь ты далеко, в горах,
Мне не стыдно за такого сына!
Ты комбат, капитан, Офицер!
Ты отец двоих славных детишек.
Пусть хранит тебя Бог и Аллах
пусть твой ангел расправит крылья ,
защитит он тебя от невзгод, от потерь ,
от лишений и горя,
пусть он жизнь охраняет твою и дарует огромную силу.

****

Сейчас мне всего лишь годик
И я заболел немного…По комнате Мама ходит
И просит о чём-то Бога…Я вижу, как плачет Мама…
Её так легко обидеть. Я буду здоровым самым,
Чтоб слёзы её не видеть…

Мне десять… Подрался в школе. Синяк…
В дневнике – не очень… Я Маме съязвил фривольно,
Что я ведь пацан, не дочка…И вижу, как плачет Мама,
Волнуясь опять за сына…Я буду достойным самым…
Я должен расти мужчиной…

Я вырос и мне пятнадцать…Гулять не пускают снова.
А мне-то пора влюбляться, но Мама со мной сурова…
Я вижу, как плачет Мама, увидев мой блог в инете…
Я буду культурным самым, чтоб слёзы не видеть эти…

Мне двадцать… Женюсь, ребята!
Невеста с татуировкой…
Ну, Мам, не суди предвзято…Ей тоже уже неловко…
Я вижу, как плачет Мама, невестку обняв, как дочку,
И шепчет: «Будь самой-самой,
Роди для него сыночка!»

Мне сорок… Жена и дети, а в сердце надежда тлеет…
И солнце так тускло светит, ведь Мама моя болеет…
Я плачу и шепчет Мама, увидев слезу мужскую:
«Я буду здоровой самой,ведь вами, сынок, дышу я…»

****

Несколько заповедей сыну

Мой милый сын, ты продолженье меня в чреде грядущих лет,
И мой совет — не поученье тебе, но это — мой завет.
Будь бедным, сын, или богатым, гордись умом, а не добром.
Да не хромай перед горбатым, а то и вправду станешь хром.

Отчизну радуй добрым делом, и, вслед за дедом и отцом,
Будь с ней душой, умом и телом, Будь с нею делом — не словцом.
Пекись о совести и чести. Пир пировать, идти ли в бой, —
Будь, сын, всегда со всеми вместе, и вместе с тем — самим собой.

****

Взрослому сыну

Желаем мы тебе, родной,
Чтоб вверх вела дорога;
Любви огромнейшей — одной,
Друзей прекрасных — много!
Удачам — не было б конца,
Побольше — наслаждений…
Да — вспоминал, сын, мать-отца
Не только в дни рождений!
Знай: славим сына в каждом тосте
И ждем всегда с любимой в гости!
Пожелание сыну
От дождя ты не прячься под глупым зонтом,
Надо – грудью иди против бури на вал,
Ну, а спросят тебя, мол, зачем и почем —
Ты не камнем сидел, ты ведь Жил и Искал!
Пусть, сынок, справедливою будет рука,
Слушай сердце своё средь жары и пурги,
Счастье в жизни не взять ни огнем, ни мечом,
Путь добра лишь к нему, ты по правде живи!

****

Стих сыну «Сынишка, ангел мой малыш»

Сынишка, ангел мой малыш,
Как я люблю тебя родной,
Люблю я смех твой озорной
Люблю твой взгляд, твою улыбку,
Люблю твой вздох, твою слезинку,
Люблю я каждую частичку,
Какое же счастье слышать мама
Из уст ребенка своего,
Когда лежишь устав болея,
Бежит к тебе, расставив ручки
И дарит нежный поцелуй
А мама тихо произносит
Люблю тебя я мой родной!

Л. Решетников

****

Сынок мой — лучик света

Сынок мой — белобрысый лучик света!
Не знаешь ты еще, как велика планета,
Не представляешь, как прекрасен шар земной
Зеленым летом, белою зимой.
Умеешь ты еще совсем не много,
Длинна и удивительна твоя дорога.
Не торопись! — тебе толкует мать.
Ты все еще успеешь повидать!
Малыш веселый — голубые очи!
Я так люблю тебя! Всем сердцем, очень!
Расти здоровым и счастливым будь!
Да будет полон радости твой путь!

****

Мы сидели на кухне, и дочка моя
Мне сказала, шутя, между делом:
«Вот, проводим опрос на предмет бытия –
Ты бы бабушкой стать захотела?»
«Я б хотела, но это изменит совсем
Твою жизнь навсегда, кардинально». –
«Да, я знаю. Ну что ж, не досплю, не доем»,-
Мне ответила дочь машинально.

Но, ведь это, ну как бы помягче сказать,
Всё не то, не солдата отвага.
Я искала слова, чтобы ей передать
Всю ответственность этого шага.

Я б сказала ей: «Раны от родов твои
Заживут у тебя очень быстро.
Но появится новая рана – любви,
Что даёт лишь одно материнство.

Это рана эмоций, тревоги, стыда
За ребёнка, что ты сотворила.
И про жизнь ты не скажешь уже «Ерунда!»
Никогда не вернёшь то, что было!»

И, какой бы изысканной ты ни была,
Крик ребёнка встревоженный – «Мама!»
Бросить срочно заставит любые дела,
От простых и до денежных самых.

Я хотела сказать, что карьера её
Пострадает с рожденьем ребёнка.
Ведь не раз она будет впадать в забытьё,
Запах чувствуя детской головки.

Я хотела сказать ей, что набранный вес
Можно сбросить диетой, зарядкой.
Но ещё не случалось на свете чудес,
Материнство чтоб сбросить украдкой.

И такая уж важная жизнь для тебя
Нет, не будет столь значимой вскоре.
Ты забудешь про всё, ласково теребя
Эту кроху и в радость и в горе.

Ты научишься, дочь, забывать о мечте,
Делать выбор, чьё счастье дороже.
Не жалеть об ушедшей давно красоте,
Вопрошать философски: «Быть может. .?»

Я хочу, чтоб ты знала, что к мужу любовь
Будет та и не та в то же время.
И его ты полюбишь, как будто бы вновь,
Как с тобой разделившим сё бремя.

А ещё я хотела про чувства сказать –
Чувства радости, чувства восторга!
Только женщина-мать может их испытать
И оставить в себе их надолго.

Первый шаг, первый смех, первый радостный взгляд.
Новый день – он как новая эра.
Первый опыт в общении девчонок, ребят,
Непременные поиск и вера!

И скворечник повыше, и мяч во дворе,
Новый Год и поход за грибами.
И рассказы об этом друзьям, детворе,
Как пол-леса протопал ногами.

Я хотела сказать… Но слеза лишь в ответ
У меня на глазах навернулась.
«Ты не будешь жалеть, что взамен слова «Нет»
«Да!» сказала, чтоб жизнь развернулась».

Протянув через стол дочке руку свою,
С нею встретившись, я прошептала:
«За тебя, за себя, за всех женщин молю,
Чьё призвание – просто БЫТЬ МАМОЙ!»

****

Материнское счастье

Отсчитывают стрелки время звонко,
И тают годы, словно белый дым.
Но для меня остался ты ребёнком,
Моим сыночком, славным и родным!
В тебе всё те же милые привычки.
Всё те же выражения лица,
Сынок, как рада я, что всё так вышло
Не вырос ты в бездушного лжеца.
Ты стал мужчиной сильным, настоящим,
И в твоём деле равных тебе нет.
Сынок, ты навещай меня почаще.
Вот счастья материнского секрет!

****

Стихи — пожелания взрослому сыну

Ты взрослым стал,
И мы тобой горды!
Ты воплотил в себе
Семейные черты:
Веселый, энергичный
И умелый,
Средь слабых — добрый,
Среди сильных — смелый.
И мы хотим,
Чтоб жизнь твоя была
Чиста, светла,
Избавлена от зла,
И чтобы отличали
Среди всех
Тебя удача,
Счастье и успех!

****

Мой сын живёт совсем не так, как я,
он не поёт со мной печальных песен,
мир образов ему не интересен,
и слов его не манит полынья.

Он по субботам курит свой кальян
и слово «очень» заменил безликим «мега».
Когда-то он любил конструктор «лего»,
а нынче – дам, хотя не донжуан.

Он любит рассуждать и объяснять
мне эту жизнь и все её законы.
Я пью вино – он виски пьёт с лимоном.
Мне ближе осень, а ему – весна.

Бросает вещи, как всегда, везде.
Бывает груб всерьёз или для виду.
Но знаю, никому не даст в обиду
и не оставит близкого в беде.

Ему прощают всё и все кругом,
а шутки повторяет вся округа.
Он может быть поверенным и другом
и под рукой согреть, как под крылом.

Он смотрит эпатажное кино
и носит элегантную одежду,
но часто снится трогательно-прежним
весёлым и смешным «веретеном».

Он всё ещё улыбчив и открыт,
с чувствительной, как в детстве, белой кожей,
но мы теперь так мало с ним похожи,
и он со мной так редко говорит…

****

Стихи «СЫНУ»

А чтобы жизнь была большой, красивой , полной,
Чтоб стыдно, больно не было в конце пути!
Есть некая черта, черта, что нам дозволено.
Так ты её, сынок, не перейди!
Взгляни, сынок, на небосвод.
И ты увидишь Бесконечность.
Все звезды, все Миры создал Всевышний — Бог.
Она всегда была, она уходит в Вечность.
Весь Высший Мир пронизан красотой,
Там всё в неиссякаемой любви, там всё в гармонии.
Ты помнишь? Тонкие миры мы видели с тобой
И наслаждались музыкой любви — Божественной симфонией.
Мы разную играем в жизни роль,
И каждая из этих жизней — повесть.
Не причиняй, сынок, идущим рядом боль,
Все действия твои пусть измеряет совесть.
Не может человек жить только для себя,
В своих желаниях, поступках он всегда на всех влияет.
Мы на земле большой огромная семья,
А путь широк для тех, кто созидает.
Богатство, сытость не имеют смысла на земле.
Ты помни, что единого Отца мы дети.
Пусть отзовётся боль других в твоей душе,
Чтоб равнодушие не выстроило сети.
Но если тайну Бытия ты распознал,
Раздай с любовью золотые зёрна.
Закон вселенной — все, что ты отдал,
Воздаст тебе Всевышний и восполнит.
Иди сынок и засевай свои поля,
Чтоб всходы были хороши, просей все зёрна.
Закончится земная жизнь, и урожай созреет для тебя.
Ты только сбереги свой ум от тени чёрной.
Тебе даются знаки от Вселенной,
Ты мимо их, сынок, не проходи.
Они в лучах заката, в буре снежной,
Они от света Утренней Звезды.
Свет радуги тебе всегда напомнит
О Мире Высшем , о Божественной любви.
Ты свято в сердце береги и помни,
Того, кто нас ведёт по трудному пути.
Мы в разных царствах эволюцию проходим.
Ты слышишь? Наступает перехода срок.
Огонь Космический к земле уже подходит,
Эпохи новой движется поток.
И по закону Высших сил и Мироздания
Его остановить ничем нельзя.
И только тот вместит его, чьи мысли и желания
Во благо миру, но не для себя.
Прими энергию миров далёких,
В ней суть всей жизни — тайна Бытия.
Полёт твоих идей будет высоким,
И ты поймёшь в чём миссия твоя.
Твори, сынок, добро и сей его по миру,
Дари свой свет живущим на земле.
Любовь и воля приумножат твои силы,
А я молитву сотворю тебе:
«А чтобы жизнь была большой, красивой , полной,
Чтоб стыдно, больно не было в конце пути!
Есть некая черта, черта, что нам дозволено.
Так ты её, сынок, не перейди!»

Светлана Жачук

****

Стихи о сыне

С утра я проснулась в дурном настроении,
Мне кажется горем малейший пустяк —
Носки по углам и огрызки печенья,
И всё раздражает, и всё мне не так.
Товарищи, сколько я раз повторяла —
Игрушки — на полку, колготки — в комод..,
Уборка насмарку, опять всё сначала,
Как будто мне мало проблем и забот!
Что папа, что сын — народ несерьёзный,
На лицах — ни капли раскаянья нет!
Идите гуляйте на воздух морозный,
И мне не мешайте готовить обед!
Оделись, собрались, сопят виновато —
-Ну что ты, мамуля, с утра разошлась?
Забрали ледянку, ведро и лопату,
А я к сковородкам своим поплелась…
Ползёт торопливо картофеля стружка,
Скрипят аппетитно морковка и лук,
Разобраны вещи, по полкам игрушки…
Сижу наслаждаюсь порядком вокруг.
Но что-то для счастья опять не хватает,
В ушах непривычно звенит тишина,
И тихо сердитость моя исчезает,
Пойду погляжу на своих из окна…
… Картина такая — снежинки летают,
Внизу во дворе суматоха и смех,
Ледянки со свистом сугроб рассекают,
Забав и веселья хватает на всех!
Мои принялись за серьёзное дело —
Похоже, затеяли что-то слепить.
Ребёнок катает снежок неумело,
А муж помогает успех закрепить
Старательно сын мастерство постигает-
Ведро насыпает, лопаткой трясёт,
И к горлу горячий комок подступает —
О Боже, как быстро малыш мой растёт..
Как будто недавно — пелёнки, прививки,
Шаги в ходунках от угла до двери,
Усталое счастье от первой улыбки,
Бессонные ночи до самой зари..
Стою, батарею ребром подпираю,
Ребёнок из снега творит чудеса,
Чего ж я торчу тут и всё пропускаю???
Ведь это из жизни его полчаса!!!
Бегу по ступенькам, спешу и волнуюсь,
Такая короткая эта зима..
И носик замёрзший мне в щёку уткнулся
Мамуля, ну как же люблю я тебя!
Пусть труд мой домашний опять не оценят,
Пусть суп на плите не доварен пока,
Есть вещи на свете намного важнее —
Мы с сыном слепили снеговика!

****

Пожелание сыну

Будь веселым всегда,
Не грусти никогда.
Будет трудно — крепись,
Будет ветер — не гнись,
Будет больно — не плачь,
Глаз в ладони не прячь.
Если грозы — иди,
Если слезы — сотри,
Если страшно — держись.
Помни, жизнь — это жизнь!
Пожелание сыну на праздник
Сынок, удачлив будь всегда, во всём,
Пусть ладятся всегда дела твои!
Тобою мы гордимся день за днём,
Желаем верной дружбы и любви,
Задумок исполнения любых
И самой замечательной мечты,
Успехов тебе, ярких и больших,
Мы счастливы, когда счастливый ты!

****

Я скучаю по тебе, сынок!
Я скучаю по тебе,любимый.
И не спрятать чувства между строк…
сердце непослушно и ранимо.
Мне так хочется тебя обнять.
На душе и больно и тревожно.
Не привыкла расставаться мать.
Расставаться с сыном — невозможно!
Ты прости,что плачу иногда.
Говорю сама себе я: «тише!».
Знаю, что разлука -не беда,
только боль порою… выше крыши.
Я скучаю по тебе,сынок,
расставаться стало не посилам,
видимо,нарасставалась…впрок,
горечь всех разлук уже испила.
Бога я о милости молю,и свечу с надеждой зажигаю.
Как же я, сынок, тебя люблю,
как же сильно по тебе скучаю…

****

Мы желаем сыну

Сынок, сегодня праздник твой!
Тебе желаем всей душой,
Чтоб ты всего добиться смог,
Чтоб ты счастливым был, сынок!
Ты умный, смелый, это значит,
Во всём добьешься ты удачи!

****

Мой маленький, мой сладкий мальчик

Мой маленький, мой сладкий мальчик,
Люблю смотреть, когда ты спишь…
Когда тихонечко сопишь,
А рядом мишка твой и зайчик…
Ты самый лучший мой дружочек!
Я смех люблю твой озорной,
Когда играешь с детворой,
Любимый, славный мой сыночек!
Цветочек, зайчик мой, котёнок!
Пусть Бог хранит тебя от бед,
Здоров будь, счастлив сотню лет,
Родной мой, маленький ребёнок!

****

Рожденье сына

Как удивительно мгновенье
Рожденье сына моего
И ожиданье появленья
Все девять месяцев его.

Я слушаю, я вся внимаю
Такой особенный контакт
И иногда не понимаю,
Что ЭТО – происходит так…

Так бережно и так ранимо,
Так радостно и суетливо,
То грустно вдруг и молчаливо
Мелькают дни, часы летят.

И в этой суете прекрасной
Ничто не может быть напрасным:
Пусть тихо, но уже так ясно
Душа с душою говорят.

С сосредоточенным волненьем
Всё переделать я спешу,
И в ожидании рожденья
Я каждым мигом дорожу…

Всепоглощающая нежность
Теперь одна владеет мной —
Непостижима и безбрежна,
Как жизнь сама или любовь!

****

Мой ласковый, нежный, мой милый малыш

Мой ласковый, нежный, мой милый малыш,
Опять ты заплакал, опять ты не спишь.
Ты маму разбудишь, и папа придёт,
На ручки тебя аккуратно возьмёт.
Прижмусь я к тебе, не посмею дышать,
Начнёшь на руках у меня засыпать.
Не вольно слеза набежит на глаза,
О, как же душа малыша хороша.
Ты радость принёс в январе на заре,
Ворвался ты в жизнь на прекрасном коне.
Какое же счастье быть снова отцом,
По жизни идти, быть счастливым гонцом.
Ты сын, я отец и такой наш тандем,
Мы вместе на пике житейских проблем.
Я за руку крепко тебя подхвачу,
И как капитан, в океан поведу.
Пускай все невзгоды растают, уйдут,
Померкнут несчастья и в раз пропадут.
Я верю, наступят для нас времена,
Будь счастлив малыш, мой родной, навсегда!

****

Поздравление в День рождения сына

Ты знаешь, кто самый хороший,
Кого обнимаю я нежно,
Кто добрый, веселый, пригожий,
Любимой сыночек, конечно!
Желаю тебе быть здоровым
И многому в жизни учиться!
Расти, быть помощником в доме,
А я тобой буду гордиться!
С днем рождения!

****

Храни, Господь, ты сына моего,
Огороди его от всех несчастий.
Ведь я живу лишь только для него
И в нем одном — вся жизнь моя и счастье.
Храни, Господь ты сына моего,
Направь его на верную дорогу,
Пусть будет солнце в жизни у него
И никогда не знает он тревоги.
Храни его, всегда будь рядом с ним..
Храни его, Ты слышишь, умоляю!
Ведь я живу лишь только им одним,
И им одним дышу, ты это знаешь..
Люби его, поддерживай всегда,
Пускай его глаза всегда сияют!
И не оставь его ты никогда,
Ты дай ему все то, о чем мечтает!
Храни, Господь, ты сына моего,
Я пред Тобою на колени встану..
Ведь я живу лишь только для него..
Храни его, Ты слышишь, умоляю!

****

Счастливый сон сомкнул твои ресницы,
Оставив на щеках густую тень.
Скажи мне, что тебе ночами снится?
Какие сны живут средь этих стен?

За что Господь мне дал такое счастье —
Тебя растить, лелеять, созерцать,
Любить тебя, со всей возможной страстью
И нежно-нежно к сердцу прижимать?

Я поцелую сонную ладошку,
Продену палец в мягкий завиток.
Как сладостно сопит твой носик-крошка!
Как ты хорош, мой сонный ангелок!

Как я люблю, когда ты затихаешь,
Доверчиво прильнув к моей щеке..
Когда-нибудь, мой крошка, ты узнаешь,
Что держишь мое сердце в кулачке.

Ты спи, мой сладкий, славный, безмятежный,
Пусть Ангел охраняет твой покой!
За самую большую в мире нежность
Я навсегда в долгу перед тобой.

****

Материнское счастье
Отсчитывают стрелки время звонко,
И тают годы, словно белый дым.
Но для меня остался ты ребёнком,
Моим сыночком, славным и родным!
В тебе всё те же милые привычки.
Всё те же выражения лица,
Сынок, как рада я, что всё так вышло
Не вырос ты в бездушного лжеца.
Ты стал мужчиной сильным, настоящим,
И в твоём деле равных тебе нет.
Сынок, ты навещай меня почаще.
Вот счастья материнского секрет!

****

Даже в твоём молчании сынок,я услышать крик способна…

В полу тьме расстворившихся окон
Под дождём настроения души
За игривой мелодией вьющихся локон
Еле слышно не внятное-«ты только дыши»!!!

Лишь во сне в то летим мы далеко
Там,где ночь кругами рисует рассвет
Утром зефирным,проснувшись бок о бок
Шепчут глаза мне его»без тебя меня нет»!!!

Только лишь в нем нахожу утешение
Всем синякам и шрамам души
Гамма теней и палитра прощения
Просит молчанием-«ты только живи»!!!

Цепко с ним связаны наши мосты
Знак вдоль дороги судьбы кричит»ОСТОРОЖНО»!
«Мам,ты только держись…
Так как я- это ты…
Без тебя моя жизнь ведь,совсем невозможна»!!!

****

Где бы ни была я, и где ни был бы ты-
мой ребенок, кровинка, росточек,
как бы нас не делили дороги судьбы,
знай, я рядом всегда, мой сыночек!

Я болею, когда тебе больно, родной,
улыбаюсь, когда счастьем светишь…
Я тихонько, по-женски, любуюсь тобой,
все надеясь, что ты не заметишь…

Я молю всех святых, чтобы доля твоя
была легче… насколько возможно.
Помни, радость моя, что люблю я тебя!
Как бы ни было в жизни нам сложно..

****

Мне говорят, что слишком много
Любви я детям отдаю,
Что материнская тревога
До срока старит жизнь мою.
Ну что могу я им ответить,
Сердцам,
Бесстрастным как броня?
Любовь, мной отданная детям,
Сильнее делает меня.
В ней всё —
И радость,
И терпенье,
И те, шальные, соловьи…
За это чистое горенье
Спасибо вам,
Сыны мои!

****

Взрослеет сын…А я всё не привыкну –
Сменился басом детский голосок.
Он незаметно превращается в мужчину,
Мой славный мальчик, мой родной сынок.

На вид уж взрослый, а в душе — ребенок.
Не верит сам, что ко всему уже готов.
В плечо мне тычась, как слепой котенок,
Он будто бы застрял меж двух миров.

Я понимаю, что ему сейчас непросто.
Порой не знаю, что мне делать с ним.
Но верю я — пройдут метаморфозы роста,
Сын станет взрослым, но останется моим…

****

Смотрю я с гордостью и грустью
на взрослого сыночка своего…
Уже мужчина, а по сути — моя душа,
труд сердца моего…

Какой был маленький и глупый,
как статен и умён сейчас…
Как у меня по форме губы,
и как отец — широк в плечах…

Душой всегда с тобою рядом,
своей молитвою любя…
Оберегу дыханьем, взглядом,
мой сын — кровиночка моя.

****

Если нет меня рядом, помни, мальчик мой,
Я тебя храню, я всегда с тобой.
Если тревога на сердце,
Маме скажи по секрету.
Я обниму и мы вместе
Сразу забудем об этом.
Мой дорогой,
Дай мне мужскую ладошку,
Каждый твой пальчик согрею.
Мамино сердце иначе
Просто любить не умеет…

****

Я чувствую дыхание твое
И мне от этого спокойно.
Тебе пишу, читаю и пою,
Тобой одним я всю себя заполню.

Ты самый близкий, милый и родной,
Ты самый лучший в мире, во вселенной,
И я живу одним только тобой,
Ты всех дороже — самый драгоценный.

И боль твою беру я на себя,
И вдвое увеличиваю радость,
Я каждой клеткой чувствую тебя,
Ты моя сила и моя ты слабость.

Любовь моя настолько велика,
Что просто не охватить словами.
Она чиста, прозрачна и легка,
Она понятна только мне — как маме.

****

Мой сын… Мой талисман… моя удача…
Моя жемчужина на жизненном пути…
Не представляешь сколько для меня ты значишь…
С тобою рядом буду я всю жизнь идти…
Как незаметно пролетело время
Дела, работа, быт и суета,
Ах сколько же тебе всего сказать я не успела,
Пока делами занята была
Ты вырос!
И почти уже мужчина
Умело подставляешь мне свое плечо.
Вот потому судьба, мне подарила сына
За то тебя, Господь, благодарю!

****

Мальчишка был голодный и босой,
Давно не ел, кружилась голова.
В дверь постучав, воды он попросил,
Но женщина выносит… молока!
И тот стакан — дал силы снова жить!
Поверил он — есть в мире доброта!

Минуло много лет… и доктором он стал.
Вперед его жизнь потихоньку шла.
Он на обходе женщину увидел,
Ту, что дала когда-то молока!
Она была больна, причем серьезно,
Ей срочно операция нужна!
Он жизнь ей спас, все силы приложив,
Живет и побеждает доброта!…

Квитанцию к оплате принесли,
«Всю жизнь платить!» — подумала тогда,
И взяв листок, не верила глазам!
От радости заплакала она!
Оплачен счет!
Он рядом написал: «Оплачено стаканом молока!»

****

Сына мать качала… баюшки — баю,
Вырастешь сыночек… помни мать свою.
Ночь уже проходит и встает заря,
Мать качала сына… думала — не зря.

Все плохие мысли от себя гнала,
И с какою гордостью в первый класс вела.
Годы пролетели — вниз с горы, рекой,
В жизни у мальчишки — первый выпускной.

Далее учеба в городе большом,
А потом сыночек в армию ушел.
Мать переживала… ночи не спала,
Каждую копейку сыну берегла.

Господа просила… все слова, как стон,
О здоровье сына у святых икон.
Свадьба отшумела… «Дым стоял столбом»
И сынок покинул старый отчий дом.

Жизнь его кружила в карусели дней,
Не звонит… не пишет матери своей,
А она все плачет сидя у окна,
Серенькая кошка… да она — одна.

И душа рыдает и под сердцем жжет,
Что же сын не едет… внуков не везет?
Все у сына в общем в жизни хорошо,
Жизнь свою устроил, сам себя нашел.

Для семьи трудился не жалея сил
…А о ней не вспомнил… а о ней забыл.
И никак до сына это не дойдет,
Что молитвой мамы, он вот так живет.

Плачет сын у гроба… «Мамочка , прости»
Ношу эту тяжкую до конца нести.
Помнить о родителях — жизненный закон,
Он об этом вспомнил после похорон.

На глаза попались в тайном уголке,
Сбереженья мамы в носовом платке.
Рядышком записка… «Я тебя ждала,
Здесь насобирала, что, сынок смогла»

Плакал над деньгами сам себя кляня,
Он такие деньги делал за полдня.
И душа рыдает… и прощенья нет,
Мать их собирала целых десять лет…

****

Ты взрослым стал,
И мы тобой горды!
Ты воплотил в себе
Семейные черты:
Веселый, энергичный
И умелый,
Средь слабых — добрый,
Среди сильных — смелый.
И мы хотим,
Чтоб жизнь твоя была
Чиста, светла,
Избавлена от зла,
И чтобы отличали
Среди всех
Тебя удача,
Счастье и успех!

****
Старушка дряхлая сказала: Запомни истину сынок!
Ты в жизни счастья не познаешь, когда в душе висит замок.
Не ешь, того, что глаз не хочет, не лезь туда, где не твоё.
Жизнь бумерангом возвращает, ответь за слово ты своё.
Сказав, тот час же это сделай, иначе будешь пустобрёх.
Живи для тех, кого ты любишь, чтоб в тишине один не сдох.
Люби, стремись и добивайся, иначе будет пустота.
Не говори, что жизнь помойка, когда стратегия не та.

****

Какой подарок от родителя,
Сынок мой, ждёшь от своего?
А если ангела-хранителя
Тебе отдам я своего?

Пусть у тебя их будет двое,
И безопасней станет путь –
Ведь время нынче-то какое!
А я? А я уж как-нибудь….

****
НАЗОВИ ЕЕ ТЫ МОИМ ИМЕНЕМ…..

Милый мой!
назови ты свою дочку моим именем
чтоб в ее лице я могла в тебя влюбляться
чтобы я могла тебе ее губами посмеяться
чтоб могла я показать свою печаль тебе ее слезами
чтоб я могла наступать на твои следы ее ногами….

Милый мой!
назови ты свою дочку моим именем
чтоб в ее лице ты бы мною любоваться мог
чтоб меня ты на руках носил держа ее в своих объятиях
чтоб со мною рядом был целый день ты с ней играя
чтоб мои черты искал ты в ее лицо вникая…

Милый мой!
назови ты свою дочку моим именем
чтоб из уст ее,мои ответы мог услышать
чтоб меня в ее лице ты бы мог погладить
чтобы я смогла сказать прощаясь голосом ее «счастливо оставаться»!!!
чтоб ее ты провожая смог со мною навсегда прощаться…

МИЛЫЙ МОЙ!
И НАЗОВУ ТОГДА Я СЫНА ТВОИМ ИМЕНЕМ ,ЧТОБ С ТОБОЮ РЯДОМ БЫТЬ,КОГДА Я С НИМ….

****

Мой сын ты такой один лишь у меня
И лишь я на земле счастливей всех стала
На свете нет мамы счастливей чем я
Счастливей меня нету мамы!!!

****

Пусть ты и не служил пока,
Ты — стойкий, сильный, не капризный.
Глаз — зорок и тверда — рука,
Защитник будущий Отчизны!
Ведь если предстоит войне
Внести в наш дом огонь, разруху,
Стоять не будешь в стороне —
Мать защитишь, сестру, подругу!
А чтобы победить опять,
Ты будь здоровым, умным, бодрым:
Учись старательно — на «пять»
И занимайся больше спортом!!!

****

Для женщины дороже всех мужчин –
На этот свет рождённый ею сын…
И все молитвы Богу об одном,
Чтоб вёл дитя проверенным путём…
Мужчина самый лучший, спору нет,
Который говорит: «Мамуль, привет,
Мужчины боль умеют причинять,
Но сыну ведь не нужно объяснять,
Что женщины любимей в мире нет,
Чем та, что родила его на свет…

****

Твой сын просил, чтоб спела перед сном.
Но ты хлопот вечерних не успела
Закончить в срок, и был не прибран дом.
Лишь в спешке чмокнула и даже не присела
На краешек кровати. Он сопел,
Уткнувшись носом в плюшевого мишку.
Так много было всяких разных дел,
И некогда укладывать мальчишку…
Уже большой — чего там, не малыш —
Тебе самой в том возрасте не пели.
Просил — но ты сказала, что спешишь,
И нечего капризничать в постели…
Ты не успела… Много разных «не»
За это накопилось семилетье.
Сын сладко улыбается во сне
В зеленой лампы приглушенном свете…
Он вырастет, ведь так бегут года,
Свою пижамку жёлтенькую сносит.
Он вырастет, и, взрослый, никогда
Спеть колыбельной больше !!!

****

Сын мой, нет между нами ненужного спора.
Но сейчас от тебя ничего не таю.
Сердце матери шире любого простора.
Так открой же его! — я тебе говорю.

Ты осиль, ты освой все его вдохновенье.
Будь вернее отцов ты и дедов умней.
То мое материнское благословенье.
В целом мире такого не сыщешь ценней.

****

Поцелую нежно мягкую ручонку,
Прикоснусь губами к носику едва,
Сердце замирает от любви к сыночку,
Для меня нет в мире лучше существа!
Драгоценный крошка спит себе беспечно,
Крохотные пальчики сжаты в кулачок,
Станет первым парнем в будущем, конечно,
Он уже сегодня классный мужичок!
Дорогой мальчишка, солнечный мой лучик!
Я тобой любуюсь, радость не тая!
Будь здоров и счастлив, мой родной сыночек,
Ведь с тобой продлится молодость моя.
За тебя волнуясь, обращаюсь к детям
И слова берутся в глубине души:
Вы для нас дороже всех богатств на свете,
Счастья вам и радости, наши малыши!!!

****

Ты вырастешь, и я не буду знать,
С кем ты проводишь дни и даже ночи,
Но я все так же буду называть
Тебя как в детстве — милый мой сыночек.

Ты вырастешь… Ты будешь принимать
Судьбы удары, думаю, достойно.
И зубы стискивать и кулаки сжимать,
А я уже не поцелую там, где больно.

И если с папой мы не справимся уже.
Там кран потек или другие беды,
Твой голос в трубке твердо скажет мне:
«Мамуль, не трогай ничего — сейчас приеду»

Ну, а пока — пижамка в облаках,
И на ночь про слона и Айболита.
Твое сердечко в маминых руках,
Душа еще ранима и открыта.

Я очень постараюсь, мой родной,
Дать, что смогу, и отвести ненастья:
Чтоб детство ты с улыбкой вспоминал,
Чтоб знал, каким бывает счастье…

****

Стих про сыночка

Взрослеет сын…А я всё не привыкну –
Сменился басом детский голосок.
Он незаметно превращается в мужчину,
Мой славный мальчик, мой родной сынок.

На вид уж взрослый, а в душе — ребенок.
Не верит сам, что ко всему уже готов.
В плечо мне тычась, как слепой котенок,
Он будто бы застрял меж двух миров.

Я понимаю, что ему сейчас непросто.
Порой не знаю, что мне делать с ним.
Но верю я — пройдут метаморфозы роста,
Сын станет взрослым, но останется моим…

***

Как хорошо, когда есть сын!
Он самый лучший из мужчин!
Твой солнца лучик золотой,
Улыбка, что всегда с тобой!

Прекрасней счастья в мире нет!
Души твоей он яркий свет!
Как хорошо, когда есть сын!
Он самый важный из мужчин

***

Как заметно чужие растут сыновья —
Как свои ненароком взрослеют!..
Подросли деревца, постарели друзья,
И мои-то виски, уж, седеют.

Лишь недавно ты первые сделал шаги,
Отпустив по случайности руку,
А теперь уже…Время! Постой! Не беги!
Дай прочувствовать нашу разлуку.

Ты уже без меня обойдешься, сынок —
Вон какой ты и сильный и рослый,
А вот я без тебя, как без рук, как без ног,
Все не свыкнусь, что ты уже взрослый…

Так со всеми бывает, сынок. Ничего —
Я привыкну когда-нибудь тоже.
Лишь бы счастья ты не упустил своего —
Что для мамы на свете дороже?.

***

Я чувствую дыхание твое
И мне от этого спокойно.
Тебе пишу, читаю и пою,
Тобой одним я всю себя заполню.

Ты самый близкий, милый и родной,
Ты самый лучший в мире, во вселенной,
И я живу одним только тобой,
Ты всех дороже — самый драгоценный.

И боль твою беру я на себя,
И вдвое увеличиваю радость,
Я каждой клеткой чувствую тебя,
Ты моя сила и моя ты слабость.

Любовь моя настолько велика,
Что просто не охватить словами.
Она чиста, прозрачна и легка,
Она понятна только мне — как маме.

***

Я так давно не слышала твой голос.
Ты далеко, заброшенный судьбой.
Уже завял махровый гладиолус,
На нашей даче сорванный тобой.

Ты не звонишь… И есть на то причины –
Я б усомниться в этом не могла.
У молодого сильного мужчины
Всегда есть очень важные дела.

Быть может, связь играет злую шутку,
А может, ты в работе «с головой».
Ты позвони хотя бы на минутку,
Мой взрослый сын, мой мальчик дорогой

***

Я горжусь тобой, сыночек,
Светлый лучик жизни всей,
И родителям помощник,
И опора для друзей.
Все родители о детях
Беспокоятся, любя.
Я хочу, чтоб всё на свете
Получалось у тебя.
Чтоб работа шла на славу,
Обеспеченность росла,
И к тому ж были по нраву
Все домашние дела.
Ты такой же, как и папа,
Скромный, добрый и простой,
Жизнь в семье идет, как надо:
Мир, гармония, покой.
Ждут тебя еще свершенья,
Мир открытий и дорог.
Набирайся же терпенья
И шагай вперед, сынок!

***

О том, как долго я молилась Богу,
Ты знаешь, мой родной сынок.
Старалась не показывать тревогу,
Просила, чтоб Господь помог,
Тебе родиться, и молитвы сила
Позволила стерпеть ту злую боль,
Что в сердце прежде я носила,
Играя для других чужую роль.
И ты родился, мое чудо-чудное!
И потянулись дни, вернее, ночи.
Казалось, будто время это трудное,
Ан нет, сложней бывает прочим.
И пролетели памперсы-пеленки,
Еще не взрослый, но уже большой.
И не вернуть смешные распашонки…
Не торопись расти, прошу тебя, постой!
Дай наглядеться, мое счастье милое,
Как удивляешь мудростью ты вновь.
Жизнь без тебя была б невыносимая…
Мой сын – душа моя, моя любовь!

***

Я тебя сегодня целовала?»
«Да, мамуль, наверно тыщу раз!»
«Да ты что, всего- то? Очень мало!
Исправляем положение сейчас!»
«Мам, а ты не помнишь разве,
Что забыл тебе сказать — люблю?»
«Говорил…цветы завяли в вазе…»
«Так не честно! Я же ведь ловлю
Поцелуй воздушный. Посылаешь
Их наверно за день тысяч пять.
И зачем тогда ты начинаешь?
Так, давай, все заново опять:
Мам, а ты не помнишь разве,
Что сегодня не сказал я о любви?»
«Вот  чего цветы завяли в вазе…»
«Подставляй мешок, скорей лови
Поцелуйчики любимые свои!
А теперь и я твои ловлю!
Мам…я так тебя люблю…»

***

Наш сын пошел, в шагах еще неверный,
Наш сын идет! И покачнулся пол,
Шажкам его, внимая самым ценным,
Наш сын сегодня в первый раз пошел.

Малыш спешит и радостью сияет,
Как будто это солнышко само,
Он родину сегодня открывает
И отчий дом, что в общем-то равно.

Пошел наш сын, стесняя грудь тревогой,
Надежда наша, радость и любовь,
Благословенная будь его дорога,
Что началась с сегодняшних шагов.

***

Начинается. Тянет живот.
В предвкушеньи волнуюсь немного.
Он родится, он рядом пойдет,
И какой его будет дорога?
Время тянется, стало больней,
Но я сильная, справлюсь конечно.
Будет он всех красивей, умней,
Будет добрым, счастливым, успешным.
И у боли бывает порог.
До порога похоже добрались…
Ты ответь мне, любимый сынок,
Подскажи, еще долго осталось?
Не хочу! Отпустите! Нельзя!!!
Я умру! Я не справлюсь! Спасите!
Акушерка мне смотрит в глаза,
Я кричу:»Меня к маме пустите.»
В нескончаемой боли плыву,
По невиданному мной теченью,
Что-то делаю, как-то живу…
…Кратковременное облегченье…
Родила… И по коже мороз:
Он молчит? Почему он не плачет?
Громкий крик… Водопад сладких слез…
И такое желанное: «МАЛЬЧИК!»

***

Два хороших сына у меня.
Две надежды, Два живых огня.
Мчится время по великой трассе.
У меня – две юности в запасе,
Жизнь горит во мне неугасимо.
У меня две вечности — Два сына.
Сразу две улыбки маме,
Две заботы жизнь дала,
Две судьбы, двойной экзамен,
Две надежды, два крыла.

***

Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Ты выучишь с ним и все марки машин,
А станет побольше — все виды их шин.
Ты без него не смогла бы узнать
Зачем нужен лобзик? Неужто лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипник — что это? С шипами чего-то?
Так много всего, что могло пройти мимо!
Но вот оно счастье — быть мамою сына!

***

Сынишка, ангел мой малыш,
Как я люблю тебя родной,
Люблю я смех твой озорной
Люблю твой взгляд, твою улыбку,
Люблю твой вздох, твою слезинку,
Люблю я каждую частичку,
Какое же счастье слышать мама
Из уст ребенка своего,
Когда лежишь устав болея,
Бежит к тебе, расставив ручки
И дарит нежный поцелуй
А мама тихо произносит
Люблю тебя я мой родной!

***

Солнышко мамино,сладкий такой!
Взгляд безупречно-наивный,смешной.
Глазоньки папины,с верхней губой,
Бровки,волосики…Зайчик ты мой!
Как улыбаешься! Ты мой родной!
Мамин желанный,малыш дорогой!
Ангел,вернувшийся с неба домой,
Солнечный лучик,мой золотой!
Гномик весёлый,крепыш заводной,
Ты ручеёк мой,с журчащей водой!
Светлое чудо, Дар неземной,
В жизни подарок мой,самый большой!

***

Ты знаешь, кто самый хороший,
Кого обнимаю я нежно,
Кто добрый, веселый, пригожий,
Любимой сыночек, конечно!
Желаю тебе быть здоровым
И многому в жизни учиться!
Расти, быть помощником в доме,
А я тобой буду гордиться!
С днем рождения!

***

Мой маленький, мой сладкий мальчик,
Люблю смотреть, когда ты спишь…
Когда тихонечко сопишь,
А рядом мишка твой и зайчик…
Ты самый лучший мой дружочек!
Я смех люблю твой озорной,
Когда играешь с детворой,
Любимый, славный мой сыночек!
Цветочек, зайчик мой, котёнок!
Пусть Бог хранит тебя от бед,
Здоров будь, счастлив сотню лет,
Родной мой, маленький ребёнок!

***

е знаешь ты еще, как велика планета,
Не представляешь, как прекрасен шар земной
Зеленым летом, белою зимой.
Умеешь ты еще совсем не много,
Длинна и удивительна твоя дорога.
Не торопись! — тебе толкует мать.
Ты все еще успеешь повидать!
Малыш веселый — голубые очи!
Я так люблю тебя! Всем сердцем, очень!
Расти здоровым и счастливым будь!
Да будет полон радости твой путь!

***

Отсчитывают стрелки время звонко,
И тают годы, словно белый дым.
Но для меня остался ты ребёнком,
Моим сыночком, славным и родным!
В тебе всё те же милые привычки.
Всё те же выражения лица,
Сынок, как рада я, что всё так вышло
Не вырос ты в бездушного лжеца.
Ты стал мужчиной сильным, настоящим,
И в твоём деле равных тебе нет.
Сынок, ты навещай меня почаще.
Вот счастья материнского секрет!

***

У меня растет сынок,
Добрый и Веселый!
Как исполнился годок,
Вырос первый наш зубок:
Беленький, здоровый!
Встанет Санька, утором, в шесть,
Прибежит он к маме:
«Дай скорее мне поесть,
Не лежи в кровати!!»
Приготовлю ему суп,
Чайник разогрею,
он прижмется и шепнет:
«Я тебя жалею!»
Дрогнет сердце и замрет,
Станет так приятно!
Хорошо что ты живешь….
здесь… со мною… рядом…

***

В целом мире кто же
С ним сравниться может?
Милым, горячо любимым,
Так вам всем необходимым!
Нет его дороже ныне —
Ведь сбылась мечта о сыне!

***

Появился к нам откуда
Этот мальчик – просто чудо.
Кто-то скажет: из капусты,
Из кудрявых кочанов.
Спал тихонечко и грустно,
Не видал он даже снов.
Или аист перелетный
К нам в окно его принес,
Подложил тот сверток плотный,
Да и скрылся под откос.

***

Целую сыну спящему ладони
И глажу светлых бровушек разлёт,
И лоб ещё чуть влажный от погони,
И от игры в летящий самолёт.
Уснул с улыбкой солнечный мой лучик.
Я слушаю дыхание его.
А на столе в стакане жёлтый ключик –
Подарок непоседы моего…

***

Мой сыночек — маленькое чудо!
Я светлею сердцем, не дыша –
Из Небес, из Ветра, ниоткуда
Юная рождается душа!

Да пребудет мир твой чист и светел
В нашей душной бытовой пыли!
Пусть тебя несет по свету ветер,
Не забрызгав грязями Земли.

***

Я тебя сегодня целовала?»
«Да, мамуль, наверно тыщу раз!»
«Да ты что, всего- то? Очень мало!
Исправляем положение сейчас!»
«Мам, а ты не помнишь разве,
Что забыл тебе сказать — люблю?»
«Говорил…цветы завяли в вазе…»
«Так не честно! Я же ведь ловлю
Поцелуй воздушный. Посылаешь
Их наверно за день тысяч пять.
И зачем тогда ты начинаешь?
Так, давай, все заново опять:
Мам, а ты не помнишь разве,
Что сегодня не сказал я о любви?»
«Вот  чего цветы завяли в вазе…»
«Подставляй мешок, скорей лови
Поцелуйчики любимые свои!
А теперь и я твои ловлю!
Мам…я так тебя люблю…»

***

Наш сын пошел, в шагах еще неверный,
Наш сын идет! И покачнулся пол,
Шажкам его, внимая самым ценным,
Наш сын сегодня в первый раз пошел.

Малыш спешит и радостью сияет,
Как будто это солнышко само,
Он родину сегодня открывает
И отчий дом, что в общем-то равно.

Пошел наш сын, стесняя грудь тревогой,
Надежда наша, радость и любовь,
Благословенная будь его дорога,
Что началась с сегодняшних шагов.

***

Маленькие ножки, маленькие ручки,
Первые вопросы сына-почемучки.
Первые заботы, первые шажочки,
Не прожить без мамы моему сыночку…

Первые уроки, первые проблемы,
После школы с горки едет на портфеле…
Мальчик учит буквы: «Мама мыла раму»…
Маленький сыночек слушается маму…

Быстро мчатся годы, не заметишь вовсе,
Все остались в прошлом детские вопросы…
Вырастает мальчик и глядит упрямо:
До чего смешная маленькая мама…

***

На лбу бывали шишки,
Под глазом — фонари.
Уж если мы — мальчишки,
То мы — богатыри.
Царапины. Занозы,
Нам страшен только йод.
Тут, не стесняясь, слезы
Сам полководец льет.
Пусть голова в зеленке
И в пластырях нога.
Но есть еще силенки,
Чтоб разгромить врага.
Упрямые, с утра мы
Опять на бой, в дозор…
От тех сражений шрамы
Остались до сих пор.

***

Я раньше думала не так!
Быть может в жизни я грешила!
И жить не знала, может как!
Пока мальчишек не родила!!!
Родился первый и второй!
О третьем даже не мечтала!
И он родился той зимой
И в третий раз я мамой стала!
И мне уже не мало лет!
Но каждый день я повторяю
Без вас мне в жизни счастья нет!
Теперь я Точно это знаю!
Вы мои крылья за спиной
Моя надежда и удача!
Вы далеко- но всё ж со мной!
Тихонько по утрам я плачу!
Я бога каждый день прошу!
Дай Боже им с лихвой удачи!
Теперь я старше- не грешу!
Но очень часто по ним плачу!!!

***

У бутузов есть маленький носик,
Чтоб совать его там, где не просят.
А еще у бутузов есть глазки,
Чтоб высматривать ими проказки.
А еще у бутузов есть ротик,
Чтоб пихать в него все, что находят.
А еще у бутузов есть уши,
Чтоб родителей ими не слушать.
А еще у бутузов есть ручки,
Чтоб ломать ими разные штучки.
А еще у бутузов есть пузо —
Это главное место бутуза!
А еще у бутузов есть спинка,
Чтобы в лужах валяться, как свинкам.
А еще у бутузов есть ножки,
Чтоб от мам убегать по дорожке.
А еще у бутузов есть ПОПА —
Вот она им весь кайф и ломает…

***

Всем давно известно точно,
Тайны никакой здесь нет:
В день по тысяче сыночков
Появляется на свет…
Только интересно вот что:
Ни за что, как ни крути,
В мире лучшего сыночка
Все равно нельзя найти!

***

Тише, тише ты не плачь
Пела мама сыну
Ты ложись скорей в кровать
Спать пора мой милый
Ночь настала
День ушёл
Ты не плачь мой кроха
Мама рядышком с тобой
Все не так уж плохо

***

Мой ребенок самый лучший,
У него такие глазки.
Я беру его на ручки,
Не жалею нежной ласки.

У меня отличный мальчик,
Мой единственный соколик.
Дай мне маленькую ручку,
Провожу тебя до школы.

У меня не сын, а прелесть,
Просто вылитый красавчик.
Ну и что, что он в апреле
Свою мамочку оставил.

Навалилась грузом старость —
Однобокая повинность.
Сын, конечно, не подарок,
Но ведь он — моя кровинка.

***

Где бы ни была я, и где ни был бы ты-
мой ребенок, кровинка, росточек,
как бы нас не делили дороги судьбы,
знай, я рядом всегда, мой сыночек!

Я болею, когда тебе больно, родной,
улыбаюсь, когда счастьем светишь…
Я тихонько, по-женски, любуюсь тобой,
все надеясь, что ты не заметишь…

Я молю всех святых, чтобы доля твоя
была легче… насколько возможно.
Помни, радость моя, что люблю я тебя!
Как бы ни было в жизни нам сложно…

Красивые стихи про сына


Стихи про сына

Ты мой сынок, моя надежда.

Как обо всем тебе сказать?

Как жаль, что уж нельзя, как прежде,

Тебя на ручках подержать..

Ты стал большим и очень взрослым,

И независимым совсем.

Решаешь сложные вопросы,

Справляясь с ворохом проблем.

Но для меня ты – прежний мальчик,

Такой, как много лет назад.

И улыбаешься, как раньше,

И смотрят ласково глаза.

Мой дорогой, любимый, лучший!

Пусть жизнь успех тебе несет,

Пусть уважают тебя люди,

Карьера с каждым днем растет.

А мы всегда тебе поможем –

Ведь ты для нас как свет в окне –

Чтоб было в твоей жизни сложной

Поменьше горестей и бед.

Стих взрослому сыну

Я горжусь тобой, сыночек,

Светлый лучик жизни всей,

И родителям помощник,

И опора для друзей.

Все родители о детях

Беспокоятся, любя.

Я хочу, чтоб всё на свете

Получалось у тебя.

Чтоб работа шла на славу,

Обеспеченность росла,

И к тому ж были по нраву

Все домашние дела.

Ты такой же, как и папа,

Скромный, добрый и простой,

Жизнь в семье идет, как надо:

Мир, гармония, покой.

Ждут тебя еще свершенья,

Мир открытий и дорог.

Набирайся же терпенья

И шагай вперед, сынок!

Полина Николаева специально для http://otebe.info/

Сыну
О том, как долго я молилась Богу,

Ты знаешь, мой родной сынок.

Старалась не показывать тревогу,

Просила, чтоб Господь помог,

Тебе родиться, и молитвы сила

Позволила стерпеть ту злую боль,

Что в сердце прежде я носила,

Играя для других чужую роль.

И ты родился, мое чудо-чудное!

И потянулись дни, вернее, ночи.

Казалось, будто время это трудное,

Ан нет, сложней бывает прочим.

И пролетели памперсы-пеленки,

Еще не взрослый, но уже большой.

И не вернуть смешные распашонки…

Не торопись расти, прошу тебя, постой!

Дай наглядеться, мое счастье милое,

Как удивляешь мудростью ты вновь.

Жизнь без тебя была б невыносимая…

Мой сын – душа моя, моя любовь!

Диалог мамы и сына
«Я тебя сегодня целовала?»

«Да, мамуль, наверно тыщу раз!»

«Да ты что, всего- то? Очень мало!

Исправляем положение сейчас!»

«Мам, а ты не помнишь разве,

Что забыл тебе сказать — люблю?»

«Говорил…цветы завяли в вазе…»

«Так не честно! Я же ведь ловлю

Поцелуй воздушный. Посылаешь

Их наверно за день тысяч пять.

И зачем тогда ты начинаешь?

Так, давай, все заново опять:

Мам, а ты не помнишь разве,

Что сегодня не сказал я о любви?»

«Вот  чего цветы завяли в вазе…»

«Подставляй мешок, скорей лови

Поцелуйчики любимые свои!

А теперь и я твои ловлю!

Мам…я так тебя люблю…»
Растяпина Татьяна для http://otebe.info/

Стих про сына от мамы

В один холодный зимний день

Открылись окна настежь

И я увидела там свет

Прозрачный и прекрасный!

Тут лучик солнца залетел

Окутавши все бликом

И озаряя все теплом

Прилег на руки тихо.

На утро лучик мне сказал –

Прижмись ко мне по крепче,

И превратившись в малыша

Вдруг улыбнулся нежно.

На свет родился мой сынок

Как ангелочек милый,

Малюсенький как лепесток

И как цветок красивый.

Мне хочется тебя обнять,

Но прикоснуться страшно

От счастья сильно закричать,

Мой лучик восходящий!

Еще не можешь говорить,

Лежишь тихонько в люльке,

Но знай же даже когда спишь

Твой сон хранить я буду.

Мой долг тебя оберегать

И быть с тобою рядом,

Всегда любить, всегда прощать

Быть нежной доброй мамой.

Я так ждала тебя родной

И ты услышал милый,

Ты здесь, ты рядышком со мной,

Мой ангел сизокрылый!

Расти на радость всей семье,

А я молится стану

Чтоб ангел твой тебя везде

В обиде не оставил!
Автор: Писарева Ольга

Сынишка
Маленький сынишка,

Проказник и плутишка,

Он день-деньской играет,

По дому мяч гоняет.

Звенит как колокольчик

Его веселый смех!

В кроватке, как комочек,

Он спит, забыв про всех.

«Читать» умеет книжку,

Что держит вверх ногами.

Набить не дело шишку

За важными делами.

Он строит пароходы

Из кубиков и книжек.

Он «ходит» с этим флотом

Из Дели до Парижа!

Он в космос улетает,

Играет в мушкетеров,

И шпагою пронзает

Противников недобрых.

Он мамочку обнимет,

И поцелует нежно!

И нет дороже в мире,

Как не было и прежде

Ручонок этих детских

И любопытных глазок,

Пушистых волосинок

И всех прочтенных сказок,

Вопросов бесконечных,

И слез, когда «нельзя»,

И песенок беспечных…

Не правда ли, друзья?
Веснова Елена для http://otebe.info/

Самый маленький, самый-любименький
Ты лежишь пока в своей кроватке

И воркуешь беззаботно-сладко,

Ты смеешься маме, погремушкам,

Маленький сынок мой, лопотушка.

Ты пока лишь с маминых ладоней

Видишь мир, глазастик изумленный,

Разноцветный, яркий и прекрасный,

Каждый день все новый, звонкий, ясный.

Но придет тот день и ты  на ножки

Встанешь неуверенно немножко,

И пойдешь из комнаты в другую,

А потом за дверь, во двор, ликуя.

С каждым шагом все прочнее ноги,

С каждым днем заманчивей дороги,

С каждым годом все теснее дома,

Неизбежно это и знакомо.

А пока… и я смотрю на кроху,

Нам для счастья нужно так немного,

Молоко, игрушки, папа с мамой,

Не спеши расти, мой самый-самый.
Автор: Наталия Баух

Первые шаги
Наш сын пошел, в шагах еще неверный,

Наш сын идет! И покачнулся пол,

Шажкам его, внимая самым ценным,

Наш сын сегодня в первый раз пошел.

Малыш спешит и радостью сияет,

Как будто это солнышко само,

Он родину сегодня открывает

И отчий дом, что в общем-то равно.

Пошел наш сын, стесняя грудь тревогой,

Надежда наша, радость и любовь,

Благословенная будь его дорога,

Что началась с сегодняшних шагов.
Автор: Наталия Баух

Мой малыш
Мой малыш не хочет баю,

Перепутал ночь и день.

Ночью мы теперь гуляем,

Да и днем гулять не лень.

Сумерки нам не страшны.

Звезды радуют наш глаз.

-Ну, а сон…Да что, мам, сон!

Некогда мне спать сейчас!

Посмотри, как много дел!

Вон, работы сколько много!

Некогда мне, мама, спать.

Подожди еще немного.

Вот, я книжку почитаю,

Погрызу любимый мяч.

Памперсами поиграю,

А потом пойду в кровать.

Ой, компьютер интересный!

Ох, и ползать я хочу!

Паровозик едет, едет!

Чух, чух, чух,

Чух, чух, чух.

Погремушки и утята

Вон умеют как пищать.

Надо, мама, очень надо

В барабан мне постучать.

Вот, и звезды все уснули.

И луна давно уж спит.

А малыш мой непоседа

Над игрушками пыхтит.

Он еще гулять не против,

Но, вот глазкам надо спать.

— Ладно мам, пойду, наверно,

Я в кроватку отдыхать.

Разбуди меня пораньше,

Вон, как много, мама, дел.

Надо, мама, очень надо,

Ой, как много надо мне!
Автор: Лилия

Еще читать стихи:
Стихи про дочку
Стихи вечер добрый
Стихи о мечте

Стихи сыну до слез

1

Благородство, мужество и честь,
Доброта, ответственность и сила!
Знаем, сын, в тебе все это есть!
Ты умеешь побеждать красиво!
Верь в свою мечту и не сдавайся!
Будь, как прежде, смелым, уникальным,
Другом и мужчиной настоящим!
И на свете самым лучшим парнем!

2

Есть в слове счастье — слово «сыновья»,
Подарок свыше, что безумно сладок!
Мои мальчишки — радость бытия,
Как два крыла мне от судьбы в награду.
Течёт надёжная в их жилах кровь —
И благородством жизнь не обделила,
Спасибо вам, мальчишки, за любовь,
Что стала для меня достойным тылом.
Пусть счастье с вами под руку идёт,
Для горести отсутствуют причины,
А небо ваши жизни бережёт —
Мои мальчишки… Сыновья… Мужчины.

3

На кроватке он лежит, ножки задирает,
Тихо носиком сопит, глазки открывает…
Больше жизни я люблю этого мальчишку,
Мой хороший, мой родной маленький сынишка!

Миг рожденья твоего, сыночек —
Это чудо память сбережет.
Ты расти и крепни, как дубочек,
Да уверенно шагай к мечте вперед!

Каждый день пусть дарит 100 причин,
Меньше будет жизненных ошибок.
Поздравляю, лучший из мужчин!

5

Мой ласковый, нежный, мой милый малыш,
Опять ты заплакал, опять ты не спишь.
Ты маму разбудишь, и папа придёт,
На ручки тебя аккуратно возьмёт.
Прижмусь я к тебе, не посмею дышать,
Начнёшь на руках у меня засыпать.
Не вольно слеза набежит на глаза,
О, как же душа малыша хороша.
Ты радость принёс в январе на заре,
Ворвался ты в жизнь на прекрасном коне.
Какое же счастье быть снова отцом,
По жизни идти, быть счастливым гонцом.
Ты сын, я отец и такой наш тандем,
Мы вместе на пике житейских проблем.
Я за руку крепко тебя подхвачу,
И как капитан, в океан поведу.
Пускай все невзгоды растают, уйдут,
Померкнут несчастья и в раз пропадут.
Я верю, наступят для нас времена,
Будь счастлив малыш, мой родной, навсегда!

Стихи про сына до слез

Склонилась ночью мама над кроваткой
И тихо шепчет Крошечке своей:
«Ты только не болей, мой Зайчик сладкий,
Прошу тебя, ты только не болей…»

Когда болезнь к ребёнку подступает,
Рыдает материнская душа.
И мама до утра не засыпает,
К щеке прижав ладошку малыша…

Когда блестят глаза не от веселья,
Когда температурит сын иль дочь,
То сердце мамы плачет от бессилия,
Пытаясь все болезни превозмочь…

Укутав нежно Счастье в одеяло,
Прижав своё Сокровище к груди,
Она без перерыва повторяла:
«Уйди, болезнь, от сына прочь уйди!»

И ни одно лекарство так не лечит,
Как мамина забота и тепло…
Любовь – ребёнка счастьем обеспечит,
Отгонит все недуги, беды, зло…

Для матери важней всего на свете
Здоровье, счастье собственных детей.
И точно так же маму любят дети,
Взрослее став, заботятся о ней…

Прошли года… В кровати мать больная,
Ей шепчут двое взрослых сыновей:
«Ты только не болей, моя родная,
Прошу тебя, ты только не болей…

И утверждать я вовсе не стыжусь,
Что он мне в жизни, всех других дороже,
Я постоянно за него боюсь
И постоянно за него тревожусь…

Вы знаете, кого я так люблю?
Я вам скажу, ведь это же не тайна,
И за кого я всех Богов молю,
Ведь выбор мой, поверьте, не случайный…

Открою вам, кто лучший из мужчин
И кто на свете всех других дороже…
Он – самый мой любимый… Он – мой сын..
И ни кого роднее быть не может.

Вы знаете, кто лучший из мужчин?
А он со мной живет в одной квартире…
И у меня есть множество причин,
Считать, что лучше всех он в этом мире.

8

Отсчитывают стрелки время звонко,
И тают годы, словно белый дым.
Но для меня остался ты ребёнком,
Моим сыночком, славным и родным!
В тебе всё те же милые привычки.
Всё те же выражения лица,
Сынок, как рада я, что всё так вышло
Не вырос ты в бездушного лжеца.
Ты стал мужчиной сильным, настоящим,
И в твоём деле равных тебе нет.
Сынок, ты навещай меня почаще.
Вот счастья материнского секрет!

9

Был когда-то малышом,
Маленьким, забавным,
Любил бегать голышом,
Был ребенком славным!

Вырос. Стал совсем большим.
Ты уже мужчина,
С днем рождения твоим
Поздравляю сына!

Я желаю счастья, света,
Мира и удачи,
Ну, а мелкие невзгоды
Ничего не значат!

Странное что-то в конвертике возится:
То запищит, то чуть-чуть успокоится.
А иногда переходит на крик!
Свёрток волшебный в квартире возник!
Ночью жена каждый час просыпается,
К свёртку бежит, проверяет, пугается.
Вечером в ванну его окунает
И говорит, что РЕБЁНКА купает!
Я с каждым днём подхожу к нему ближе-
Он не смеётся, кряхтит еле слышно.
В руки возьму — он глазёнками хлопает.
Кроха такой! Ну а сколько с ним хлопот-то!
Только меня это всё не пугает!
Это ж мой СЫН! Моя кроха родная!

11

Желаю, чтобы жизни ураганы
Тебя, сын, обходили стороной,
Во всем чтобы фортуна помогала,
Шел ангел неотступно за спиной.

Желаю испытаний не бояться,
Их смело и уверенно встречать,
Жить радостно, почаще улыбаться
И нам звонить, сынок, не забывать.

12

Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы —
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь
Я тайком распускаю свою.

Пройдут года… Но никогда!…
Запомни сын… что никогда!
я не забуду… как тогда…
спеша ты ножечку разбил…
как пальчик дверью придавил…
как сердясь ручкой мне грозил…
Ты стал большим…
Но для меня… ты им останешься всегда !!
Таким же маленьким… смешным…
противным… добрым и родным…
Ты заболев шептал с тоской…-
Скажи мамуля… ты со мной? …
С тобой родной ! с тобой мой свет…
-такой всегда был мой ответ…
А как ты книжечки берёг…
Без сказки чтобы спать ты лёг…
Ты умолял по сотне раз читать один и тот рассказ…
И вот ты вырос… ты большой… девчата бегают гурьбой…
Но не спеши… мой друг взрослеть…
Ведь можно так и не успеть…
увидеть детскими глазами…
всю прелесть… что не видим сами…
А я хочу… чтобы В С Е Г Д А…
ты был ребёнком… как тогда !!
Чтобы нуждался ты во мне…
а я… спешить буду к тебе…
Расти мой сын на радость мне…
Добро стучится пусть к тебе…
И я прошу не забывать… свою стареющую мать…
Я так хочу… чтоб вырос ты…
Ведь просто так растут цветы…
А ты не просто так расти…
У Ч И С Ь… Д Е Р З А Й… У М Н Е Й… Ц В Е Т И!!!

14

Я горжусь тобой, сыночек,
Светлый лучик жизни всей,
И родителям помощник,
И опора для друзей.
Все родители о детях
Беспокоятся, любя.
Я хочу, чтоб всё на свете
Получалось у тебя.
Чтоб работа шла на славу,
Обеспеченность росла,
И к тому ж были по нраву
Все домашние дела.
Ты такой же, как и папа,
Скромный, добрый и простой,
Жизнь в семье идет, как надо:
Мир, гармония, покой.
Ждут тебя еще свершенья,
Мир открытий и дорог.
Набирайся же терпенья
И шагай вперед, сынок!

15

Мой сын… Мой талисман… моя удача…
Моя жемчужина на жизненном пути…
Не представляешь сколько для меня ты значишь…
С тобою рядом буду я всю жизнь идти…
Как незаметно пролетело время
Дела, работа, быт и суета,
Ах сколько же тебе всего сказать я не успела,
Пока делами занята была Ты вырос!
И почти уже мужчина
Умело подставляешь мне свое плечо.
Вот потому судьба, мне подарила сына
За то тебя, Господь, благодарю!

Стихи взрослому сыну до слез

Хочу я пожелать, сынок,
Найти тебе свою дорогу,
Чтоб все мечты исполнить смог,
И было счастья в жизни много,
Здоровья крепкого, успехов
И верных, преданных друзей
Побольше радости и смеха,
Моментов ярких, ясных дней!

17

Пусть исполнится что хочешь
В жизни у тебя, сыночек!
И легко даётся в жизни
Всё, что озаряет мысли
Дай нам поводы гордиться:
Продолжай на пять учиться,
Спорт открой и будь здоров,
В дар от нас прими любовь.

18

Миг, когда со мной ты рядом —
Благодати островок.
Пахнешь счастьем, шоколадом,
Ненаглядный мой сынок.

Я желаю в день рожденья
Любопытным быть всегда,
В сказку дверь и в приключенья
Пусть не будет заперта.

Однажды Бог меня спросил:
«Кто в жизни так тебя любил?
Чтоб без тебя не смог вздохнуть
Без твоих рук не смог уснуть
Без твоих губ не знал бы ласки
И с упоеньем слушал б сказки?
На мир смотрел твоим же взглядом
Кричал,когда тебя нет рядом
Ну что молчишь,ответь мне,КТО?»
Я отвечаю, Бог, НИКТО!
«Тогда тебе дарю, красивой
Такого человека — сына!»

Статусы про сына

С утра я проснулась в дурном настроении,
Мне кажется горем малейший пустяк —
Носки по углам и огрызки печенья,
И всё раздражает, и всё мне не так.

Товарищи, сколько я раз повторяла —

Игрушки — на полку, колготки — в комод..,

Уборка насмарку, опять всё сначала,

Как будто мне мало проблем и забот!

Что папа, что сына — народ несерьёзный,

На лицах ни капли раскаяния нет!

Идите, гуляйте на воздух морозный,

И мне не мешайте готовить обед!

Оделись, собрались, сопят виновато —

-Ну что ты, мамуля, с утра разошлась?

Забрали ледянку, ведро и лопату,

А я к сковородкам своим поплелась…

Ползёт торопливо картофеля стружка,

Скрипят аппетитно морковка и лук,

Разобраны вещи, по полкам игрушки…

Сижу наслаждаюсь порядком вокруг.

Но что-то для счастья опять не хватает,

В ушах непривычно звенит тишина,

И тихо сердитость моя исчезает,

Пойду погляжу на своих из окна…

… Картина такая — снежинки летают,

Внизу во дворе суматоха и смех,

Ледянки со свистом сугроб рассекают,

Забав и веселья хватает на всех!

Мои принялись за серьёзное дело —

Похоже, затеяли что-то слепить.

Ребёнок катает снежок неумело,

А муж помогает успех закрепить

Старательно сын мастерство постигает —

Ведро насыпает, лопаткой трясёт,

И к горлу горячий комок подступает —

О Боже, как быстро малыш мой растёт..

Как будто недавно — пелёнки, прививки,

Шаги в ходунках от угла до двери,

Усталое счастье от первой улыбки,

Бессонные ночи до самой зари..

Стою, батарею ребром подпираю,

Ребёнок из снега творит чудеса,

Чего ж я торчу тут и всё пропускаю???

Ведь это из жизни его полчаса!!!

Бегу по ступенькам, спешу и волнуюсь,

Такая короткая эта зима..

И носик замёрзший мне в щёку уткнулся

Мамуля, ну как же люблю я тебя!

Пусть труд мой домашний опять не оценят,

Пусть суп на плите не доварен пока,

Есть вещи на свете намного важнее —

Мы с сыном слепили снеговика!!!

Стихи о сыне… собрала самые интересные по всему интернету, стишки о сыночках стихи о сыне

Поцелую нежно мягкую ручонку,
Прикоснусь губами к носику едва,
Сердце замирает от любви к сыночку,
Для меня нет в мире лучше существа!
Драгоценный крошка спит себе беспечно,
Крохотные пальчики сжаты в кулачок,
Станет первым парнем в будущем, конечно,
Он уже сегодня классный мужичок!
Дорогой мальчишка, солнечный мой лучик!
Я тобой любуюсь, радость не тая!
Будь здоров и счастлив, мой родной сыночек,
Ведь с тобой продлится молодость моя.
За тебя волнуясь, обращаюсь к детям
(и слова берутся в глубине души):
Вы для нас дороже всех богатств на свете,
Счастья вам и радости, наши малыши!!!

————————————————————

сентиментальная, блин, стала…..)
Быть мамой девчонок, конечно, не то:
Там куклы, посудка, больничка, лото,
Там пышные платья и косы ребенку…
Тебе ж подарила судьба пацаненка.

Твой дом украшают не вазочки роз,
А киборг-убийца, что сын твой принес,
Найдя его в луже у дома родного,
Почистил, помыл и теперь он как новый.

Нет, это не хлам, и не смей убирать!
Ты хочешь военную базу сломать?
Ты хочешь снести самолетный ангар?
Одумайся, женщина! Это ж кошмар!

Ты в бой поведешь оловянных солдат,
Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Ты выучишь с ним и все марки машин,
А станет побольше — все виды их шин.

Ты без него не смогла бы узнать
Зачем нужен лобзик? Неужто лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипник — что это? С шипами чего-то?

ТАК МНОГО ВСЕГО, ЧТО МОГЛО ПРОЙТИ МИМО!!!
НО ВОТ ОНО СЧАСТЬЕ — БЫТЬ МАМОЮ СЫНА !

——————————————————————————-

Твой сын просил, чтоб спела перед сном.
Но ты хлопот вечерних не успела
Закончить в срок, и был не прибран дом.
Лишь в спешке чмокнула и даже не присела
На краешек кровати. Он сопел,
Уткнувшись носом в плюшевого мишку.
Так много было всяких разных дел,
И некогда укладывать мальчишку…
Уже большой — чего там, не малыш —
Тебе самой в том возрасте не пели.
Просил — но ты сказала, что спешишь,
И нечего капризничать в постели…
Ты не успела… Много разных «не»
За это накопилось семилетье.
Сын сладко улыбается во сне
В зеленой лампы приглушенном свете…
Он вырастет, ведь так бегут года,
Свою пижамку жёлтенькую сносит.
Он вырастет, и, взрослый, никогда
Спеть колыбельной больше не попросит

———————————————————————-

Нет на свете большего счастья,
Чем услышать первый крик сына,
И смотреть на него, восхищаясь,
Понимая: «Он самый красивый!»
Не бывает награды дороже,
Чем искать в нем свои черты,
И пускай ты на папу похожий,
Мы-то знаем, что я — это ты!
Мне не нужно от жизни много:
Ни побед, ни вершин, ни похвал.
Одного я прошу у Бога,
Чтоб тебя он оберегал.
Даже если исчезнет небо
И покроется черною мглой,
Я хочу, чтоб ты знал,
Где б ты не был –
Мы всегда будем рядом с тобой.
Мы любовь свою вместе сложим
И умножим ее на три!
Мы Семья и мы многое сможем,
И мы много уже смогли!

————————————————————————

Выбирал мальчишка розу осторожно,
Так, чтоб остальные не помять,
Продавщица глянула тревожно:
Помогать ему, не помогать?

Тоненькими пальцами в чернилах,
Натыкаясь на цветочные шипы,
Выбрал ту, которая раскрыла
По утру сегодня лепестки.

Выгребая свою мелочь из карманов,
На вопрос — кому он покупал?
Засмущался как-то очень странно:
«Маме…»,- еле слышно прошептал.

-День рожденья, ей сегодня тридцать…
Мы с ней очень близкие друзья.
Только вот лежит она в больнице,
Скоро будет братик у меня.

Убежал. А мы стояли с продавщицей,
Мне — за сорок, ей – за пятьдесят.
Женщинами стоило родиться,
Чтобы вот таких растить ребят!

———————————————————————

Маленький зайчонок улыбнулся маме:
Я тебя люблю вот так! – и развел руками.
А вот как я тебя люблю! – мать ему сказала,
Развела руками и тоже показала.
— Это очень много, — прошептал зайчишка,
— Это очень, очень много, много, но не слишком.
Он присел и прыгнул высоко, как мячик
Я тебя люблю вот так! – засмеялся зайчик.
И тогда ему в ответ, разбежавшись, лихо,
— Вот как я тебя люблю! – подпрыгнула зайчиха.
— Это очень много, — прошептал зайчишка,
— Это очень, очень много, много, но не слишком.
— Я тебя люблю вот так! – зайчик улыбнулся
И на травке-мураве перекувыркнулся.
— А вот как я тебя люблю! – мамочка сказала,
Кувыркнулась, обняла и поцеловала.
— Это очень много, — прошептал зайчишка,
— Это очень, очень много, много, но не слишком.
— Видишь, дерево растет, возле речки прямо?
Я тебя люблю вот так! – понимаешь, мама.
А у мамы на руках видно всю долину.
— Вот как я тебя люблю! – мать сказала сыну.
Так прошел веселый день, в час, когда смеркалось,
Желто-белая луна в небе показалась.
Ночью детям нужно спать даже в нашей сказке.
Зайчик маме прошептал, закрывая глазки:
— От земли и до луны, а потом обратно —
Вот как я тебя люблю! Разве не понятно?..
Подоткнув со всех сторон зайке одеяло,
Тихо-тихо перед сном мама прошептала:
— Это очень-очень много, это так приятно,
Когда любят до луны, а потом обратно!….

—————————————————————————

Что такое счастье?
Таким простым вопросом
Пожалуй, задавался
Не один философ.
А на самом деле
Счастье это просто.
Начинается оно
С полуметра роста.

Это распашонки,
Пинетки и слюнявчик,
Новенький описанный
Мамин сарафанчик.
Рваные колготки,
Сбитые коленки,
Это разрисованные
В коридоре стенки.
Счастье это мягкие
Теплые ладошки,
За диваном фантики,
На диване крошки.
Это целый ворох
Сломанных игрушек,
Это постоянный
Грохот погремушек.

Счастье это пяточки
Босиком по полу.
Градусник под мышкой,
Слезы и уколы.
Ссадины и раны,
Синяки на лбу,
Это постоянное
Что? да почему?
Счастье это санки,
Снеговик и горка.
Маленькая свечка
На огромном торте.
Это бесконечное
«Почитай мне сказку»,
Это ежедневные
Хрюша со Степашкой.

Это теплый носик
Из-под одеяла,
Заяц на подушке,
Синяя пижама.
Брызги по всей ванной,
Пена на полу.
Кукольный театр,
Утренник в саду.

Что такое счастье?
Проще нет ответа.
Оно есть у каждого –
Это наши дети.

———————————————————————-

Три хороших сына у тебя!
Три надежды! Три живых огня!
Время мчится по великой трассе
У тебя три юности в запасе!
Жизнь живет в тебе неугасимо
У тебя три вечности, три сына!!!

Читайте далее: стихи про рождение малыша

15 милых и вдохновляющих стихотворений о матерях-одиночках

Изображение: Shutterstock

Мать очень много значит для своего ребенка, а вселенная ребенка сосредоточена вокруг матери. Она является образцом для подражания для своего ребенка, и перед ней стоит непростая задача — направлять его на каждом шагу, чтобы сделать его достаточно независимым, чтобы справиться с жизненными трудностями.
Ответственность матери возрастает, когда она становится родителем-одиночкой. Помимо питания, она должна руководить, любить и защищать.Прочтите в этом посте лучшие стихи для мам-одиночек, чтобы удивить вашу мать несколькими трогательными стихами и рассказать ей, как сильно вы ее любите.

15 лучших стихов о мамах-одиночках

Матери-одиночки преодолевают трудности с предельной решимостью и решительно защищают своих детей, не сдаваясь, чтобы сделать их самодостаточными. Если вы хотите выразить свою любовь матери, посмотрите эти стихи для одиноких мам.

1. Мать-одиночка

Я сижу и смотрю на жизнь родителей-одиночек.
Я слышу бескорыстные крики матери-одиночки об одиночестве своего ребенка в тихой темноте ночи
Я вижу, как мать будит своего ребенка игривой игрой в прятки с улыбкой, такой же теплой и яркой, как полуденное солнце. это вершина дня
Я отмечаю любящую доброту, которую она проявляет к своему сыну, даже несмотря на все испытания и невзгоды, которые этот мир подвергает ее
Я наблюдаю, как мать готовится к работе с опасениями грядущего дня (где мои носки, я уже посолил яйца, куда я положил ключи)
Я наблюдаю тихую темноту детской спальни с матерью, сидящей на кровати с Библией в руке, рассказывающей своему ребенку обо всех чудесных вещах любви Бога, а затем поцеловать его, спокойной ночи
Все эти вещи должны делать мать, чтобы помочь своему ребенку расти.
Смотрите, слышите и не бойтесь, вы можете добиться успеха с Божьей помощью.

— Тиара С. Уинстон

2. Она — мать-одиночка

Она — мать-одиночка.
У нее много мыслей
Она сильная и независимая.
Это действительно сложно найти

Она всегда старается изо всех сил
Чтобы сохранить прекрасный дом.
Хотя иногда в глубине души
Она чувствует себя грустной и одинокой.

Ее дети поддерживают ее.
Их зеница ока
Они видят в ней героя.
Это то, чего она не станет отрицать

Все, что она делает
Это счастье и любовь.
Каждую ночь перед сном
Она благодарит милосердного господина

За то, что дал ей силы
Чтобы пережить каждый долгий день.
Но быть великой мамой в мире.
Это то, что никто не может забрать.

— Movrike

3. Ребенок плачет посреди ночи.

Ребенок плачет посреди ночи.
Она единственная, кто успокаивает свои крики.
Обессилен в 3 часа ночи
Каждую ночь одно и то же.
Она работает на двух работах, чтобы свести концы с концами.
Она хотела бы больше времени.
Чувство вины за то, что оставил ей 10 часов.
В детском саду она забирает ее каждую ночь.

Каждую ночь она говорит своему ребенку, прижимая ее к себе, пока борется со сном:
«Глядя на это лицо, так трудно разглядеть»
Какой была бы жизнь без тебя рядом со мной?
Я знаю, что нам вдвоем тяжело, но мы как-нибудь справимся.
Мама не хотела, чтобы это было так сложно.
Только не забывай, я всегда буду любить тебя!

Остался совсем один, чтобы вырастить ребенка.
Нет алиментов, чтобы помочь ей.
Но денег трудно достать, когда папы нет рядом.
Его не было рядом, чтобы держать ее за руку, когда их ребенок сделал свой первый вздох.
Он даже не видел, насколько она на него похожа.
Еще до ее рождения он был убит пьяным водителем в ужасной катастрофе.
Она все еще винит себя и злится, что он оставил ее одну.
Но она смотрит на нее, видит его и знает, что ее сердце — его дом.

Настал день, когда она сделала свой первый шаг.
Она прижала ее к себе и посмотрела ей в глаза, и это почти напугало ее до смерти.
Она могла видеть, что ее муж тоже смотрит на нее.
Слеза скатилась по ее щеке, и она сказала:
«Милый, Бог мог бы забрать папу на Небеса, но он всегда будет здесь, с тобой».

—Рэйчел Рюйл

4. Мать-одиночка в мужском мире

Умная и целеустремленная с самого начала своей карьеры.
Она получила докторскую степень, и ей нечего было бояться.
Обучение поколений менеджеров было ее подарком.
Ее ученикам никогда не было скучно и они никогда не уходили по течению.

И вот еще один сотрудник ушел без причины.
Для нее новая работа, новая жизнь и новый сезон.
Она нежная, но тупая душа.
Ее целью была равная оплата за равный труд.

Давайте отдать ей должное за то, что она с большой любовью вырастила двух мальчиков.
Этот талант или умение требует помощи свыше.
У мамы-одиночки все сложнее, чем у вас или меня.
Женщины заслуживают каждого шанса, понимаешь?

Она была для меня хорошим другом.
Я искренне верю, что в конце концов она победила.
Слава, удача и любовь принадлежат ей.
Не думаю, что это все, что она предпочитает.

Признание за хорошо выполненную работу.
Вот почему работа Ронды
только началась.
Еще одна строчка, и я кончу.
Ронда Белл, я горжусь тобой.

— Менеджер Поэт

5.Я вижу, как она часто борется в одиночестве

Я часто вижу, как она… борется совсем одна.
Сумка для пеленок, бумажник и младенец.
Выражение страдания на ее лице, когда она толкает коляску домой.

Она сама растит ребенка.
Ее карманы не переполнены… а это значит, что ей не хватает богатства.

Она каждый день ходит на работу.
Она не знает, когда ей увеличат зарплату в долларах.

Мать-одиночка для некоторых, Суперженщина для своих детей…..не жалею, это то, что есть.

Как я восхищаюсь ее силой и драйвом.
Днем она сильна, а ночью плачет.
Это не так, как должно было быть.
У моего ребенка должно быть двоение в глазах, а не только у меня.

Ее разум постоянно мчится, но это не гонка.
Мысль началась здесь, а теперь она в другом месте.

Жертвоприношения и допоздна, когда ее ребенок болен.
Она фотографирует на Рождество, пока ее дочь открывает подарки, оставленные веселым старым Святым Ником.

Она благодарна за этот драгоценный камень, которому она должна придавать форму и сиять.
Улыбается, укладывая ребенка спать, потому что к девяти она должна быть на работе.

Всегда есть чем заняться, поэтому не так много времени, чтобы сидеть.
Это постоянная работа, с которой она не может бросить.

Готовка, чистка и стирка одежды,
она ищет салфетки, чтобы протереть насморк.

Она думает, что она мать-одиночка, но это не совсем так.
Господь направляет и помогает … тянет ее через себя.

Держите голову высоко и не позволяйте никому и ничему вас сбить.
Корона королевы принадлежит ее голове… ..не земле.

Посвящение матери-одиночке …… .. Спасибо за все, что вы делаете и сделали.

— Учитель

6. Счастливый

Он плачет обо мне, когда он оставляет
с отцом, туда и обратно

Бумеранг, вы никогда не ожидаете, что
станет вашим ребенком.Внезапное

Горе двухлетнего ребенка. Драма
меда неправильно закручивалась на овсянке.

Надо было окунуть
против часовой стрелки? Три пожара

уже потушены
в моем доме этим утром, и я говорю

без метафор, о воображении
двухлетнего ребенка, который, кажется, знает

, где я ломаюсь, где заканчивается мое терпение
и где именно будет больнее

Если пластмассовая пожарная машина врежется мне в голень.
Затем, совершенно человеческий, он ощущает

трещину в нашей связи, истерика
внезапно заканчивается, липкие руки хватают кого-нибудь

часть в пределах досягаемости — необходимость знать
, что вас любят, даже после

вы бросили свою миску горячей овсянки
на полу: «Мамочка, ты счастлива

, потому что любишь меня?»

— Неизвестно

7. Новости Радио

Включаю новости. Я выключаю
. Включаю.

оф. Я плачу. Я звоню
юристу, чтобы узнать

, когда документы о разводе
будут готовы подписать.Я включаю

в новости. Я его выключаю.
Я отправляю ему текстовое сообщение с изображением нашего сына

в тыквенном грядке.
Включаю новости.

Я пишу ему, чтобы сказать, что наш
сын плакал, потому что

маленький поезд был слишком громким
и скрипучим, слишком страшным. Я выключаю

из новостей. Включаю.
Справедливость — это всего лишь слово.

Жестокие диктаторы
умирают редко, и то, как

жестокое обращение
со своим трупом

делает все
лучше.

—Неизвестно

8. Моя мама

Моя мама особенная,
Моя мама очень добрая,
Моя мама всегда говорит мне, что я особенный,
Она всегда в моих мыслях.

Моя мама смотрит, как я расту,
Моя мама смотрит, как я плачу,
Конечно, она всегда будет знать,
Ей никогда не придется прощаться со мной.

Моя мама всегда будет обниматься и целоваться,
Моя мама всегда будет заботиться.
Мои дни, которые она никогда не пропустит,
Потому что я ее маленький плюшевый мишка.

Моя мама особенная,
Моя мама очень добрая,
Моя мама всегда говорит мне, что я особенный,
Она всегда в моих мыслях.

— Аноним

9. Мать и дитя

Любовь матери начинается
До рождения ребенка
И длится во времени
И трудности
И различия
И много ран
И дни радости
И дни печали
Обмотка , носит
Плач, делится
Меняется
До конца
То, что остается
Это твердое ядро ​​
Что началось как любовь
До рождения ребенка.

— Аноним

10. Рука, качающая мир

Говорят, что человек могущественен,
Чтобы делать все, что вы сделали,
Он владеет могущественным призраком,
Более слабые силы,
Но могущественная сила и сильнее,
Человек со своего трона швырнул,
За руку, которая качает колыбель,
Это рука, которая качает мир.

— Уильям Росс Уоллес

11. Лучшая мама

Мама, ты лучшая мама в мире.
Из всех мам ты самая лучшая.
Многие люди не такие особенные, как ты.
Ничто в мире не может сравниться с тем, насколько я люблю тебя.
Получил лучшую заботу, в которой я нуждался в мире
Невероятная забота матери
Твоя доброта и отличное настроение
Все, что ты даешь мне, — от доброты твоего сердца.
Теперь я хочу сказать вам: «Я люблю тебя всем сердцем.

— Уильям Росс Уоллес

12. Мать-одиночка не знает поражения

Еще один день надрать задницу,
Просыпаться с гордостью.
Она ведет себя на работу,
Улыбаясь ей, она осталась позади.

Еще один день мечтаний,
Воссоединение со своей душой.
Она расправляет крылья, чтобы летать,
Спокойствие — ее цель.

Еще один день побед,
Одна нога впереди другой.
Она сеет семена рая.
Из ее материнской силы.

Когда луна ярко светит в ее логове,
Еще один день завершен,
Она бережно держит своих детей.
Мать-одиночка, не знающая поражений.

Ее сердце болит от любви и радости,
Когда она начинает молиться.
Она идет неизвестным путем,
Благодарна за каждый день.

— Кэсси Фэрбер

13. Одинокий и борющийся

Когда желтое солнце садится над океаном
И глубокая тьма окутывает землю.
Как мир засыпает ритмом ночи
Она бодрствует, а звезды бодрствуют

Она часто в ужасе.Она часто бывает параноиком.
Одинокий и одинокий; захваченная ужасом
Она беспомощно наблюдает, как жизнь медленно проходит мимо
Обезделенная и уязвимая, она проклинает свою несчастную судьбу

Опасно сидит на краю ночи
Она задается вопросом, какие новые беды приносит рассвет
Она качает колыбель, и поет, и дремлет, и просыпается.
Порочный круг, из которого невозможно выйти

Всегда ложится спать последним; всегда первая поднимается
Жизнь диких, невинных мелочей лежит на ее плече
Она не может колебаться.Она не может сломаться. Она не может отдохнуть
Она плачет под дождем и посылает свои страдания в облака

Жизнь несправедлива. Мир — жестокое, темное место
Она — объект незаслуженного пренебрежения — Золушка
И все же я восхищаюсь ее силой и гордостью
Ее стойкостью и инстинктом, ее любовью и привязанностью

Она отец и мать , и врач, и повар
Роли, которых она не хотела, обязанности, к которым ее не подготовила жизнь
Ее волосы внезапно поседели, но я все еще вижу ее красоту
Ее кожа быстро морщится, но я все еще вижу ее сияние

—Адемола Адейоджу и Онашиле Пис (Толарни)

14.Никогда не хотела быть матерью-одиночкой

Никогда не хотела делать это одна,
Вырастить ребенка самостоятельно,
Односторонне без посторонней помощи,
Всегда считала, что нужны двое родителей.
Чтобы ребенок прошел дистанцию ​​
Сражался, чтобы сохранить эту мечту,
Сражался с собственными неуверенностью внутри
Понадобилось много времени, чтобы осознать
Я бы потерпел неудачу, только если бы не попытался,
Итак, я выбрал новый подход.
Мне нужно было изменить то, как я себя чувствовал,
Ради счастья моего ребенка
Пришло время сделать это самому.
Пришлось отказаться от обнадеживающих желаний,
Пришлось принять несколько жестких решений,
Больше не ждать чужих усилий,
Пришлось перестать тянуться к лучшему
Предположим, что в один прекрасный день другая сторона получит это,
Подчеркну, потому что этот человек не слушает,
Отнимая все, что я мог дать
Пришлось вырасти и отпустить
Чтобы мы могли жить комфортно
Больше никаких хлебных крошек,
И намекающих,
Больше никаких указаний и бессмысленных подходов
Нет больше слез пролилось из-за пропущенных событий.
Потому что, когда я сосредотачиваюсь только на нас,
Это просто чистое счастье.
Я знаю, что могу,
Теперь мне ясно,
Больше не ищу поддержки.
Чтобы прийти ко мне,
У меня есть все внутри, что моему ребенку когда-либо понадобится,
Нет конца тому, как далеко я пойду,
Ибо я готов взять на себя инициативу
Никогда не хотел быть родителем,
Я видел обязанности наступают,
Обидно, что оба родителя.
Не удалось взяться за дело,
Но я доволен своим решением,
Ничего не изменил,
Не мог представить свою жизнь сейчас,
Без моего пучка радостного дыхания
Я также научился не винить ,
Не шептать даже имя,
Не надо ругать другого,
Я благодарен, что мы были любовниками,
Потому что я получил величайший подарок,
И все это мое,
У меня самая большая роль,
И это прекрасно,
Ибо любовь у меня сильнее любой другой,
Итак, когда все сказано и сделано…
Я ГОРДКАЯ мать-одиночка!

-Kayotic Konfessions

15.Нашей маме-одиночке с Днем отца!

Это стихотворение для нашей мамы-одиночки.
Надеемся, это ее рассмешит.
Потому что она тоже как папа
Она никогда не была наполовину!

Итак, наступил День отца.
Мы не могли ее пропустить.
Так
«С ДНЕМ ОТЦА, ЕДИНАЯ МАМА».
Мы должны кричать об этом!

Мы надеемся, что у вас прекрасный день.
И праздновать стильно.
Вы стараетесь изо всех сил для нас.
И всегда заставляет нас улыбаться.

Мы никогда не чувствовали, что что-то упускаем.
Без отца.
Вы действительно лучшее из обоих миров.
И вы держите нас в целости и сохранности.

Трубку и тапочки не принесем.
Это может показаться весьма подлым.
Но мы принесем вам сверкающую золотую корону.
Для нашей мамы-одиночки, нашей королевы!

С Днем отца, мама — Мы тебя любим!

— Херардо Кэмпбелл

Для матери-одиночки ребенок является главным приоритетом в жизни. Эти стихи показывают, как сильные матери защищают своих детей, делают их независимыми и предпочитают игнорировать критику, которая появляется на их пути.

От матери к сыну | Encyclopedia.com

Лэнгстон Хьюз 1922

Биография автора

Краткое содержание стихотворения

Темы

Стиль

Исторический контекст

Критический обзор

Критика

Источники впервые был опубликован в журнале Crisis в декабре 1922 года и вновь появился в первом сборнике стихов Лэнгстона Хьюза The Weary Blues в 1926 году.В этом томе и более поздних работах Хьюз исследует жизнь афроамериканцев, которые борются с бедностью и дискриминацией. Хьюза называли «поэтом-лауреатом Гарлема» за его многочисленные портреты Гарлема как перекрестка афроамериканского опыта. «Мать сыну» — это драматический монолог, произнесенный чернокожей матерью своему сыну. Используя метафору лестницы, мать говорит своему сыну, что жизненный путь больше похож на долгую попытку подняться по темным, ветхим лестницам многоквартирного дома, чем на скольжение по «хрустальной лестнице».«Хрустальная лестница» — это метафора американской мечты и ее обещания, что все американцы будут иметь равные возможности. Мать предупреждает сына, чтобы он не ожидал легкого восхождения или ощутимого вознаграждения. Однако, используя метафору восхождения, оратор предполагает, что ее стойкость и борьба необходимы для продвижения к расовой справедливости и для поддержания духовной надежды и веры. В этом стихотворении Хьюз представляет личную, коллективную и духовную важность борьбы, стойкости и веры.

Хьюз родился в 1902 году в Джоплине, штат Миссури, в семье Джеймса Натаниэля и Кэрри Мерсер Лэнгстон Хьюз, которые расстались вскоре после рождения сына

. Мать Хьюза училась в колледже, а его отец, который хотел стать юристом, посещал заочные курсы права. Отказавшись от возможности сдать экзамен на адвоката в Оклахоме, отец Хьюза сначала уехал в Миссури, а затем, все еще не имея возможности стать юристом, оставил жену и сына, чтобы переехать сначала на Кубу, а затем в Мексику. В Мексике он стал богатым землевладельцем и юристом.Из-за финансовых трудностей мать Хьюза часто переезжала в поисках постоянной работы, часто оставляя его с родителями. Его бабушка Мэри Лири Лэнгстон была первой чернокожей женщиной, поступившей в Оберлинский колледж. Она вдохновила мальчика читать книги и ценить образование. Когда в 1910 году умерла его бабушка, Хьюз жил с друзьями семьи и разными родственниками в Канзасе. В 1915 году он присоединился к своей матери и новому отчиму в Линкольне, штат Иллинойс, где он учился в гимназии. В следующем году семья переехала в Кливленд, штат Огайо.Там он поступил в Центральную среднюю школу, где преуспел как в учебе, так и в спорте. Хьюз также писал стихи и рассказы для школьного литературного журнала Belfry Owl и редактировал школьный ежегодник. В 1920 году Хьюз уехал навестить своего отца в Мексику, прожив там год. Вернувшись домой в 1921 году, он год учился в Колумбийском университете, прежде чем бросить учебу. Какое-то время он работал юнгой на торговом судне, посетил Африку и написал стихи для ряда американских журналов.В 1923 и 1924 годах Хьюз жил в Париже. Он вернулся в Соединенные Штаты в 1925 году и вместе с матерью и сводным братом переехал в Вашингтон, округ Колумбия.Он продолжал писать стихи, работая на черной работе. В мае и августе 1925 года стихи Хьюза были отмечены литературными премиями журналов Opportunity и Crisis . В декабре Хьюз, который тогда работал официантом в отеле в Вашингтоне, округ Колумбия, привлек внимание поэта Вэчела Линдси, поместив три его стихотворения на обеденный стол Линдси.Вечером того же дня Линдсей прочитал аудитории стихи Хьюза и объявил о своем открытии «негритянского поэта-официанта». На следующий день репортеры и фотографы с нетерпением приветствовали Хьюза на работе, чтобы послушать другие его композиции. Он опубликовал свой первый сборник стихов, The Weary Blues , в 1926 году. Примерно в это же время Хьюз стал активным участником Гарлемского Возрождения, расцвета творчества группы афроамериканских художников и писателей. Хьюз, Зора Нил Херстон и другие писатели основали Fire! , литературный журнал, посвященный афроамериканской культуре.Однако затея оказалась неудачной, и по иронии судьбы пожар уничтожил редакцию. В 1932 году Хьюз вместе с другими чернокожими писателями отправился в Советский Союз над злополучным кинопроектом. Его увлечение советским коммунизмом и Иосифом Сталиным побудило Хьюза писать о политике на протяжении 1930-х годов. Он также увлекся драматическим искусством, основав несколько театров. В 1938 году он основал «Чемодан-театр» в Гарлеме, в 1939-м — «Негритянский художественный театр» в Лос-Анджелесе, а в 1941 году — «Скайлофт Плейерс» в Чикаго.В 1943 году Хьюз получил звание почетного доктора литературы Линкольнского университета, а в 1946 году был избран членом Национального института искусств и литературы. Он продолжал писать стихи всю оставшуюся жизнь, и к 1960-м годам он был известен как «Декан негритянских писателей». Хьюз умер в Нью-Йорке 22 мая 1967 года.

[Этот текст был исключен из-за ограничений автора]

[Этот текст был исключен из-за ограничений автора]

Строки 1-2

Первые две строки устанавливают что подразумевает название: это стихотворение — драматический монолог, произнесенный матерью своему сыну.Сын никогда не говорит; Таким образом, жизненный опыт и советы матери могут относиться ко всем читателям, но особенно к юным читателям афроамериканского происхождения. Метафора хрустальной лестницы может отражать несколько вещей. Это может символизировать мечты, которые когда-то хранила мать, но которых она научилась больше не ожидать. Хрустальная лестница также может символизировать духовные поиски матери к небу, христианской благодати и искуплению. Или, с материальной точки зрения, это может быть связано с большими блестящими лестницами, по которым звездочки спускаются в фильмах.В каждой возможной интерпретации хрустальная лестница олицетворяет гладкость и легкость, изысканность, богатство и чистый, хорошо освещенный путь к богатому (материальному или духовному) месту назначения. Эти коннотации контрастируют с изображениями в стихотворении, которые показывают, насколько грубой и удручающей была реальная жизнь матери.

Строки 3-7

В этих строках мать описывает конкретные пути, по которым ее жизненный путь отклонился от идеала хрустальной лестницы. Грамматически «оно» в строке 3 относится к теме предыдущего предложения: «Жизнь.Таким образом, можно истолковать эту строчку как «в моей жизни есть проблемы». Или, расширяя метафору лестницы (жизни), «оно» может относиться к лестнице. Гвоздики и осколки можно рассматривать как образные опасности, которые можно встретить на настоящей лестнице в ветхом здании. Гвозди, осколки, изношенный ковер и порванные доски свидетельствуют о чрезмерном использовании и небрежном обращении. Многие путешественники до матери отправились в это путешествие, и многие сделают это после нее. Поврежденные части лестницы могут означать неспособность отдельных временно проживающих лиц отремонтировать конструкции, подкрепляющие их жизнь (например, бедность и ограниченные возможности), или могут представлять неблагоприятное положение чернокожей жизни в самой Америке.«Разорванные» доски могут означать чью-то попытку полностью разобрать эту лестницу. Р. Бакстер Миллер интерпретирует «гвоздики» и «осколки» в этом стихотворении как угрозу телу и душе матери. Физически гвоздики и занозы представляют собой небольшие тянущие боли, которые могут проколоть и заразить мать, когда она борется вверх. Однако символически эти небольшие угрозы представляют собой потенциальные травмы «черной американской души». Признание матерью этих препятствий и ее очевидное избегание их сигнализируют о ее мудром преодолении жизненных неудач.

Строки 8-11

Перечислив некоторые буквальные и образные опасности, с которыми сын может столкнуться в своем путешествии, мать подтверждает ценность настойчивости и веры в достижение цели. В строках с 8 по 13 она дает понять, что, несмотря на препятствия, она продолжает добиваться успехов. Личное развитие матери означает прогресс и для черной расы. Посадки и повороты в восхождении матери могут быть метафорами коротких побед или передышек от личных, расовых или духовных столкновений.Мать может упомянуть эти моменты легкости, чтобы заверить сына, что некоторые моменты жизненного подъема дадут проблески надежды и достижений.

Строки 12-13

Подобно гвоздикам и осколкам в строках 3 и 4, изображение темной лестницы с удаленным, сломанным или никогда не установленным светом напоминает настоящую лестницу в здании для бедных арендаторов. Хьюз включает такие реалистичные детали, чтобы сделать метафору лестницы одновременно буквальной и символической. Читателям легче уловить и запомнить идеи, которые они могут представить или ощутить, поэтому поэты часто включают сенсорные детали в свои работы.В это стихотворение Хьюз тщательно включает детали, которые обращаются к зрению, слуху и осязанию читателя. Гвоздики и осколки строк 3-4 пробуждают у читателя осязание и опасность; темнота в строках 12-13 заставляет читателя ощутить, как мать слепо нащупывает препятствия на пути к невидимой цели. То, что мать «идёт в темноте / Где не было света», может означать ее упорную борьбу, несмотря на ее ослабевшую веру или надежду. Или темнота может символизировать внешние препятствия, несмотря на которые она поднимается.Хьюз может дважды повторить идею тьмы в строках 12-13, предлагая различные виды тьмы: физическую и духовную. Или повторение может способствовать тому, чтобы слова матери звучали как настоящая речь, которая обычно более повторяющаяся и разговорная, чем написанные слова.

Media Adaptations

  • Аудиокассета под названием Langston Hughes Reads доступна в Audiobooks.

Строки 14-20

В строках с 14 по 20 совет матери принимает последний поворот.В то время как первые семь строк изображают невзгоды, которые может ожидать сын в жизни, а следующие шесть строк подтверждают пример матери стойкости в невзгодах, последние семь строк побуждают сына продолжать идти, несмотря на неудачи и его желание остановиться или повернуть вспять. Критик Онвучеква Джеми переводит команду матери в строке 15 «не садиться на ступеньки» на специфические черные, городские, социальные термины. В Лэнгстон Хьюз: Введение в поэзию Джеми утверждает, что «остановиться — значит стать сидящим на ступеньках и стоять на углах улиц… или стать проституткой, сутенером, хулиганом или вором.Короче говоря, отчаяние означает увядать и умереть ». Мать убеждает сына не поддаваться искушению сдаться. Почувствовав отчаяние и сопротивляясь ему, она знает, что выбор упорства приносит пользу как человеку, так и расе. Она предупреждает его в строке 17, чтобы он не падал «сейчас», потому что она уже завела их так далеко и «все еще карабкается». Потенциальное «падение» может символизировать как их падение от духовной благодати, так и политическую неудачу для афроамериканцев. В совокупности, если многие сыновья (и дочери) впадают в отчаяние и бросают учебу, борьба за равенство имеет гораздо меньше шансов на успех.В последней строке мать повторяет свой рефрен относительно моральной, духовной и политической необходимости терпеть невзгоды и продолжать восхождение.

Раса и расизм

Борьба, которую описывает мать в этом стихотворении, характерна для всех людей любой расы и класса, но Хьюз сужается до своей личности, придавая голосу говорящего диалект бедного, малообразованного афроамериканца. Читатели, которые признают этот диалект и которые хоть немного знают о борьбе за расовое равенство в Соединенных Штатах, смогут связать метафору «лестницы» и неудачи, с которыми, по словам оратора, она столкнулась с препятствиями, с которыми сталкиваются американские черные, в частности в начале двадцатого века, когда законы страны допускали дискриминационную практику.Конкретные подсказки того, что это южный черный диалект, включают сокращение «я есть» («I’se»), означающее смесь «я есть» и «я имею»; добавление префикса «a-» к слову «climbin», чтобы указать, что действие все еще продолжается; и термин нежности «милая». Самостоятельно ни одна из этих стилистических черт не будет достаточной для определения культуры говорящего, но Хьюз проделывает такую ​​тщательную работу по объединению узора воедино, что даже читатель, незнакомый с расовой принадлежностью автора, может понять, кто спикер стихотворения. является.

Трудности, с которыми сталкивается мать в этом стихотворении, символизируются гвоздями, осколками, голым полом и темными коридорами — все это признаки бедности. Связывая именно этого чернокожего американского оратора с этими конкретными образами, Хьюз может намекнуть на несправедливость в отношениях между бедностью и расой. Эта мать определенно бедна не потому, что она ленива или слабохарактерна, поскольку мы видим ее решимость работать и добиваться успеха почти в каждой сфере. Для женщины с такой решимостью оставаться такой бедной указывает на то, что лишения не являются моральной проблемой, а связаны с внешней причиной, например, с ограничениями, налагаемыми на людей из-за их расы.

Человек против Вселенной

В этом стихотворении мать подчеркивает, что жизнь — это борьба, и ее сын ошибается, ожидая чего-то лучшего, чем трудности. Она упоминает символы своей борьбы, которые отражают ее собственную жизнь, очевидно, чтобы показать, что она знает предмет на собственном опыте, таким образом заверяя его, что его собственные проблемы не несправедливо распределяются между ним и им одним. Поскольку ей приходится объяснять это своему сыну, как будто это новость для него, мы можем предположить, что она не была из тех людей, которые жаловались на свои проблемы, когда ее сын рос: он мог легко интерпретировать ее молчание как знак что ей комфортно в своей жизни и, исходя из этого, она полагает, что ее жизнь действительно была хрустальной лестницей.В этом стихотворении она обращается к нему, чтобы исправить любое его ошибочное предположение о том, что жизнь должна быть свободна от проблем только потому, что ей так казалось. В подразумеваемом факте, что мать приняла свои трудности так тихо, что ее собственный сын не знал о них и должен был объяснить их ему, Хьюз поднял несколько философских вопросов об отношениях человечества со Вселенной. Самый очевидный — борьба. Когда мать говорит: «Жизнь для меня не была хрустальной лестницей», мы можем предположить, что то же самое можно сказать и о многих, если не о большинстве, честных и трудолюбивых людях.Второй урок, который здесь подразумевается, заключается в том, что мы должны спокойно переносить страдания, а не привлекать к ним внимание. Мать в этом стихотворении не говорит об этом своему сыну напрямую, но Хьюз явно хочет, чтобы мы восхищались ею и извлекали уроки из того факта, что трудности ее жизни были тихо приняты.

Идентификационный номер

Если сын, к которому обращается это стихотворение, надеется отрицать, что его ситуация будет отличаться от той, которая ему описана (как, кажется, его мать вообще хотела описать свою ситуацию), это не будет легко: слишком многое связывает его личность с его матерью, чтобы он мог думать, что его жизнь будет совсем другой.Обычно в человеческих делах судьбы двух членов семьи оказываются более похожими, чем судьбы случайных незнакомцев. Психологи объясняют сходство в семьях рядом теорий, которые все касаются знаменитого аргумента «природа / воспитание»: то есть разные мнения подчеркивают, имеют ли родственники аналогичный опыт, потому что их учат (или «воспитывают») вести себя одинаково или потому что их поведение определяется их генетическим кодом (их «природой»). Использование афро-американского диалекта в этом стихотворении подчеркивает идею о том, что сына следует ожидать определенных трудностей, потому что до некоторой степени общество относилось ко всем чернокожим одинаково.Но тот факт, что это говорит его мать, говорит ему и нам, что предстоящая ему борьба — это не просто теория, а его судьба.

Более полное отождествление говорящего и предполагаемой аудитории существовало бы, если бы это стихотворение было «Отец сыну». Хьюз, по-видимому, хотел использовать внутренний контраст, вызванный пересечением опытной стороны в отношениях родитель / ребенок с традиционно «более слабым» полом в отношениях мужчина / женщина. Сыновья часто защищают своих матерей, но матери всегда более мирские.Если бы спикером этого стихотворения был отец сына, ему, возможно, не пришлось бы объяснять трудности своей жизни, потому что сын более полно идентифицировался бы со старшим человеком и узнал бы о своей жизни, не сказав ему ничего. Но наше общество создает такую ​​большую дистанцию ​​между двумя полами, что этот сын, по-видимому,

Темы для дальнейшего изучения

  • Подумайте о фразе или характеристике речи, которые будут определять вашу манеру речи. Напишите стихотворение, содержащее совет, который вы дадите своим детям о жизни в современном мире.Когда вы даете совет, укажите, сколько лет, по вашему мнению, должно быть вашему ребенку.
  • Объясните, почему, по вашему мнению, эта мать использовала образ «хрустальной лестницы», чтобы символизировать жизнь в комфорте. Где бы она могла такое увидеть? Почему она могла это вообразить? Напишите подробный список ассоциаций, которые могли иметь отношение к матери.
  • Каким образом диалект, использованный в этом стихотворении (например, «я», «альпинист»), помогает Хьюзу общаться со своей аудиторией? Как вы думаете, его диалект ограничивает аудиторию?

не мог отождествиться с тихой решимостью матери, вместо этого принял ее за принятие.

Поскольку «Мать сыну» — это драматический монолог, основная цель выбора слов и расстановки строк Хьюзом — быстро и убедительно передать речь и характер матери афроамериканского происхождения, находящейся в неблагоприятном положении. Чтобы более точно приблизить ритмы и народную дикцию или выбор слов чернокожего персонажа или персонажа, Хьюз использует ряд поэтических и литературных приемов. Он пишет произвольным стихом, что означает, что строки не рифмуются и различаются по длине и метру (рисунок ударов в каждой строке).В частности, количество слогов в строке варьируется от одного (строка 7 — «Голый») до десяти (в строке 20, которая представляет собой ямбический пентаметр). Неправильная длина строк стихотворения может не только улавливать ритмы обычной речи, но и отражать неудачи, повороты и неравномерный прогресс говорящего на подъеме его жизни. Иногда форма стихотворения на странице подчеркивает его тему.

Хьюз использует другие маркеры афроамериканской речи, такие как сокращения и разговорные употребления глагола «быть»: «Я лазил наверх» и такие варианты, как «установить» вместо «сидеть»: « Не садись.Хьюз стремился представить афроамериканскую речь с достоинством и воодушевлением, поскольку в руках многих белых американских писателей черный диалект использовался для увековечения стереотипов черного невежества. Хьюз стремился опровергнуть такие карикатуры, изображая юмор, силу, мудрость и музыку в простой речи своих афроамериканских поэтических персонажей. После тщательной интерпретации мыслей матери и ее посланий сыну читатель понимает, что в «Матери сыну» и многих стихотворениях Хьюза необразованная дикция означает жизнь с ограниченными возможностями, а не невежество или ленивую речь.Таким образом, эмоциональный драматизм материнской воли к упорству значительно усугубляется недостатком, о котором говорит ее дикция.

К 1926 году, когда Хьюз опубликовал это стихотворение в своей книге The Weary Blues , художественное направление, известное нам как Гарлемское Возрождение, было на пике своей славы и продуктивности. Гарлемское Возрождение, неформальное собрание писателей, художников, музыкантов и философов, работавших в Гарлемском районе Нью-Йорка в 1920-х годах, началось вскоре после окончания Первой мировой войны в 1918 году и угасло к тому времени, когда началась Великая депрессия. крах фондового рынка 1929 года.В некоторой степени мы можем сказать, что это счастливое совпадение, что некоторые из величайших талантов мира оказались в одном и том же месте в одно и то же время. Однако, если посмотреть более глубоко, мы видим, что излияние самовыражения во время Гарлемского Возрождения было вызвано не только талантом, но и острой необходимостью выражать культурную идентичность. Гарлем 20-х годов прошлого века был местом, где художественное чутье черной Америки неизбежно привлекало внимание всего мира.

В девятнадцатом веке большинство афроамериканцев жили на Юге, потому что они были потомками рабов, которых привезли сюда, чтобы возделывать огромные плантации в этом регионе.После того, как Южная армия конфедератов капитулировала в 1865 году, положив конец Гражданской войне, рабство в этой стране было отменено. Южные законодательные органы, однако, приняли законы, которые лишили черных возможности стать социально или экономически равными белым. Эти «законы Джима Кроу» (названные в честь оскорбительно глупого и ленивого чернокожего персонажа из шоу менестреля 1832 года) блокировали голосование или владение землей черных, заставляя их проходить почти невозможные «тесты интеллекта» или «экономические критерии», которые также могли бы быть у большинства белых. не удалось встретиться, если бы они были необходимы.В 1896 году Верховный суд США одобрил эти дискриминационные законы, постановив в деле Plessy v. Ferguson , что штаты могут предлагать черным «отдельные, но равные» возможности для обучения, транспорта и общественных помещений. Претензия на справедливость в этом решении игнорировала тот факт, что условия проживания почти никогда не были равными: меньше государственных денег уходило в больницы для чернокожих, автобусные остановки, парки и т. Д., А частные предприятия, безусловно, предлагали черным только самое худшее.Лишь в 1954 году Верховный суд признал доктрину «раздельного, но равного» несправедливой в деле Brown v. Board of Education of Topeka, Kansas.

Однако в начале двадцатого века чернокожие с юга нашли некоторое облегчение в неравных условиях, вызванных промышленной революцией и ростом крупных производственных центров в северных городах, таких как Чикаго, Детройт, Питтсбург, Кливленд и Нью-Йорк. На Севере по-прежнему существовала ужасная дискриминация, но официально она не закреплена в законах.Кроме того, заводы Севера, производящие сталь и автомобили, нуждались в рабочих, и они платили хорошую зарплату рабочим без предшествующего опыта. Когда в 1914 году в Европе началась Первая мировая война, стремление обеспечить боеприпасами Север стал еще более привлекательным для афроамериканцев. Рабочий, зарабатывающий 1,10 доллара в день на Юге, может зарабатывать 3,75 доллара на фабрике на Севере, в то время как женщина, работающая прислугой на Юге за 2,50 доллара в неделю, может зарабатывать 2,10–2,50 доллара в день на Севере. Война также открыла производственные возможности для чернокожих за счет сокращения числа рабочих-иммигрантов из Европы.Черное население в северных городах резко выросло; в одном только Нью-Йорке количество черных выросло с 60 666 в 1900 году до 152 467 в 1920 году, увеличившись в 20-е годы до 327 706 к 1930 году.

Афроамериканцы в городах начали искать собственную идентичность способами, которые у них никогда не было. когда они были рассредоточены по фермам по всему Югу. Во время войны в Вооруженных Силах служило около 367 000 чернокожих. Хотя чернокожие военнослужащие по-прежнему сталкиваются со значительной дискриминацией в вооруженных силах, они вновь осознали, насколько незначительными и временными были многие американские предрассудки.Военная служба разоблачена

Compare & Contrast

  • 1922: А. Э. Стейли из Декейтера, штат Иллинойс, открыл первый завод по переработке сои в США. Раньше соя использовалась в качестве корма для скота.

    1940: Урожай сои в США достиг 78 миллионов бушелей по сравнению с 5 миллионами бушелей в 1924 году.

    1944: 12 миллионов акров сельскохозяйственных земель в США были посвящены выращиванию сои. Продукты, созданные из масел, полученных из соевых бобов, включали корм для скота, эмаль, растворители, пластмассы, инсектициды, отвердители для стали и пиво.

    1945: Производство сои достигло 193 миллионов бушелей, что почти в три раза больше, чем всего пять лет назад.

    1966: Bac-Os были разработаны General Mills. Сделанные из изолята соевого белка, они имеют вкус бекона.

    Сегодня: Соя скоро превзойдет пшеницу и станет второй по величине культурой США. (Однако в стране выращивают кукурузы в три раза больше, чем сои или пшеницы.)

  • 1922: Двадцативосьмилетний Анджело Сицилано выиграл конкурс, спонсируемый журналом Physican Culture . его «Самый совершенный человек в мире».Взяв имя Чарльз Атлас, он открыл свой собственный спортзал на Манхэттене в 1926 году, а к 1927 году его корпорация взимала по 1000 долларов с ученика за уроки бодибилдинга по почте.

    1956: Создан Президентский совет по физической культуре и спорту.

    1985: Начиная с фильма Рэмбо: Первая кровь, часть II , Голливуд снял серию фильмов с мускулистыми звездами-мужчинами. Клубы здоровья стали более популярными, чем дискотеки, как места встреч молодежи.К концу этой тенденции бывший бодибилдер Арнольд Шварцнеггер стал самой популярной кинозвездой в мире.

    Сегодня: Несмотря на растущее осознание важности физической подготовки и многомиллиардной индустрии фитнеса, более 60 процентов всех взрослых имеют массу тела более чем на 20 процентов.

  • 1922: Государствам было разрешено устанавливать законы, которые требовали, чтобы чернокожие и белые жили в разных местах, останавливались в отдельных отелях и мотелях, ездили на отдельных участках автобусов, использовали отдельные питьевые фонтанчики, сидели в отдельных зонах кинотеатров, посещать отдельные церкви, лечиться в разных больницах и т. д.

    1955: Роза Паркс, афроамериканская водительница автобуса в Монтгомери, штат Алабама, была арестована за отказ уступить свое место белому мужчине. Бойкот, последовавший за ее арестом, организованный доктором Мартином Лютером Кингом, привел к рассмотрению вопроса о сегрегации в Верховный суд, который в 1956 году постановил, что сегрегация в общественном транспорте является незаконной.

    1964: Администрация Джонсона приняла Закон о гражданских правах, над которым президент Кеннеди работал до своего убийства.Среди прочих положений, Закон требовал отмены сегрегации школ, с тем чтобы афроамериканцам не оставалось получать образование более низкого качества во второсортных школах.

    Сегодня: Несмотря на законы, запрещающие дискриминацию, черные и белые в Америке обычно живут, делают покупки и посещают школу в разных местах.

многие белые американцы к черным впервые, и они научились уважению. Характеристики, о которых расисты заявляли о черных, чтобы угнетать их на протяжении десятилетий — утверждая, что они были простыми, наивными, невежественными и примитивистскими — по иронии судьбы начали привлекать интеллектуалов в свете изощренной и рациональной войны, которая только что унесла столько живет варварски.

После войны гарлемская часть Нью-Йорка, где чернокожие составляли более 90 процентов населения, стала признанным центром художественной и интеллектуальной деятельности. Он предлагал чернокожим и безопасность небольшого, замкнутого сообщества, и, в то же время, как часть издательской и развлекательной столицы Америки, он предлагал доступ к национальной и международной аудитории. Ночью самые богатые люди Нью-Йорка отправились «в Гарлем» в поисках клубов, где продавали спиртные напитки, что было объявлено вне закона в 1920 году восемнадцатой поправкой к Конституции.Богатые интеллектуалы общались с бедными интеллектуалами: на самом деле самого Хьюза «открыл» выдающийся поэт Вачел Линдси, когда он подсунул Линдси несколько стихов, ожидая на своем столе. Вместе писатели и художники эпохи Гарлемского Возрождения подняли мировое сознание о том, на что была похожа жизнь американцев африканского происхождения.

Комментаторы «От матери к сыну», как правило, сосредотачиваются на расовых, религиозных или феминистских темах в формах стихотворения. Чиди Иконне, пишущая в сборнике Лэнгстон Хьюз , предполагает, что это и другие стихотворения Хьюза представляют позицию «стабильности, которая, по иронии судьбы, возникла из нестабильности опыта говорящего» в расистском обществе.Подчеркивая религиозные темы, Р. Бакстер Миллер в своей книге 1989 года Искусство и воображение Лэнгстона Хьюза утверждает, что мать в этом стихотворении является «фигурой мифического восхождения», которая пытается «слиться с Богом». Миллер утверждает, что «мы находим в ней не столько развитие тела, сколько развитие души». С таким же акцентом на религиозный символизм Онвучеква Джеми называет мать «Черной Мадонной» в своей книге «Лэнгстон Хьюз: Введение в поэзию».

Другие критики освещают феминистские элементы стихотворения. Критик Джеймс Эмануэль в своей книге « Лэнгстон Хьюз » 1967 года отмечает, что «Мать сыну» — одно из первых стихотворений Хьюза, в которых изображен сильный матриарх. Р. Бакстер Миллер также обсуждает символическую роль женщины и матери в поэзии Хьюза. Миллер утверждает, что женщины-спикеры Хьюза представляют архетипы или оригинальные модели человеческой «выносливости,… смертности [и] семейного дезертирства». В этом стихотворении женщина также представляет собой продолжение гонки.Подарив жизнь следующему поколению (своему сыну), вырастив его и упорно борясь за него и ради будущих поколений, мать олицетворяет женскую силу, уверенность и преемственность поколений.

Другие критики обращают внимание на лирические элементы стихотворения. Джеймс Болдуин, крупный афроамериканский писатель, современник Хьюза, прокомментировал, что «Хьюз на высоте… в таких текстах, как« Мать сыну »и« Негр говорит о реках ». Лирика стихотворения включает выступление от первого лица, выражение сильных личных эмоций и веру в духовное превосходство времени и земных обстоятельств.

Эйдан Уэсли

Эйдан Уэсли — писатель и преподаватель в Йельском университете. В приведенном ниже эссе Уэсли исследует драматический монолог Хьюза «От матери к сыну», помещая его в контекст афроамериканской культуры и традиций и связывая характер матери с голосом афроамериканской истории.

«Мать сыну», одно из самых ранних стихотворений Лэнгстона Хьюза, представляет собой драматический монолог; то есть стихотворение, сказанное не собственным голосом поэта, а голосом определенного воображаемого говорящего, в данном случае усталой матери, обращающейся к своему сыну.Сын, как мы можем предположить из первой строки, либо задал матери вопрос, либо пожаловался на свое разочарование, на что его мать ответила: «Что ж, сынок, я тебе скажу». Она продолжает рассказывать своему сыну о трудностях своей собственной жизни, говоря ему: «Жизнь для меня не была хрустальной лестницей», но при этом предлагает ему, что эти трудности если и не в конечном итоге преодолимы, то, по крайней мере, с ними стоит бороться:

 Так что мальчик, не возвращайся. 
Не садись на ступеньки
Потому что тебе это добрее тяжело.
Не падай сейчас -
Ибо я все еще иду, дорогая,
Я все еще карабкаюсь,
И жизнь для меня не была хрустальной лестницей.

Использование в стихотворении драматического монолога ставит читателя в положение сына, слушающего, как его мать извлекает урок из своей жизни, который можно применить к его собственной. Таким образом, читатель вовлекается в стихотворение, поскольку разочарования сына становятся нашими собственными, а совет матери обращается к нам. Отождествление с говорящим и слушателем, которое стихотворение навязывает читателю, побуждает нас искать способы, с помощью которых это стихотворение можно рассматривать для решения проблем, выходящих за рамки очевидной простой сцены

Что мне читать дальше?

  • Хьюз был автором вместе с Милтоном Мельцером и К.Эрик Линкольн из книги 1956 года под названием Иллюстрированная история негров в Америке , которая была переиздана в 1983 году как Иллюстрированная история чернокожих американцев. Фотографии в этой книге дают яркое представление об истории Америки: читатель может увидеть отдельные «цветные» помещения в ресторанах, кино-балконах, парковках и т. Д. Текст Хьюза читается как текст умеренного интеллектуала, терпение которого истощается.
  • Джеймс Велдон Джонсон был крупным афроамериканским поэтом, которого считают до Гарлемского Возрождения, хотя он все еще был активным писателем на протяжении 1920-х годов.Его предисловие к его сборнику стихов под названием Божьи тромбоны: семь негритянских проповедей в стихе , которое было впервые опубликовано в 1927 году и с тех пор остается в печати, предлагает один из самых красноречивых аргументов, когда-либо сделанных о плюсах и минусах написания черным. диалект. Вы можете увидеть влияние Джонсона во втором романе Хьюза « Бубны к славе », опубликованном в 1958 году.
  • Из всех критических историй черной поэзии, написанных в последние годы, Юджин Б. Редмонд « Барабанные голоса: Миссия афроамериканцев». Поэзия рассказывает историю наиболее связно.Превосходство Хьюза как центральной фигуры среди чернокожих писателей в Америке никогда не будет оспариваться, и Редмонд уделяет ему должное внимание, исследуя других писателей, последовавших за ним.
  • Карьера Хьюза длилась десятилетия. Среди его современников в то время, когда он написал это стихотворение, одним из самых захватывающих является уроженец Ямайки Клод Маккей. Его сборник 1922 года Стихи Клода Маккея рассматривает Гарлем в первые годы его существования как центр чернокожих американцев с точки зрения иммигранта.

изображает и поднимает вопросы о стратегиях поэта для сообщения этих проблем.

Хьюз, который написал это стихотворение, когда ему был 21 год, очевидно, не был ни пожилой женщиной, ни, как интеллигент с высшим образованием, он не говорил и не писал на диалекте, на котором выражены мысли матери. Каковы же тогда последствия этой образной проекции? Почему молодой высокообразованный афроамериканский поэт вообразил себя говорящим голосом старухи, рассказывающей о своих жизненных невзгодах сыну? Что может символизировать эта старуха?

В другом известном стихотворении Хьюза, озаглавленном «Мать-негритянка», мы находим похожего оратора в аналогичной драматической ситуации, когда главный герой обращается к своим афроамериканским сыновьям и дочерям:

 Дети, я возвращаюсь сегодня 
Чтобы рассказать вы рассказ о долгом темном пути
, который мне пришлось пройти, что я должен был знать
, чтобы раса могла жить и расти.

В «Негритянской матери», написанной через несколько лет после «Матери сыну», спикер также рассказывает своим детям о «темном» и трудном «подъеме», с которым она столкнулась в своей жизни, и предполагает, что ее борьба будет сделать так, чтобы ее детей было легче вынашивать. Но в более позднем стихотворении Хьюз ясно показывает связь между говорящим и более крупными проблемами афроамериканской культуры, поскольку фигура «негритянской матери» становится не просто старухой, разговаривающей со своими детьми, но как: в каком-то смысле голос самой афроамериканской истории, рассказывающий о ее трудной борьбе, «чтобы раса могла жить и расти.Точно так же мы можем видеть говорящего в «Матери сыну» как своего рода коллективный голос, голос поколений афроамериканцев, чья беспокойная история — от рабовладельческих кораблей до плантаций и реконструкции. , к Великому переселению на север городов — «не было хрустальной лестницы».

 Это был долгий, утомительный, трудный путь, говорит она, 
В нем были гвоздики,
И осколки,
И доски разорваны,
И места без ковра на полу -
Голые.

«В то время как« Мать сыну »демонстрирует влияние интереса Хьюза к блюзу, … он находится в непосредственной близости от духовных традиций».

Спикер приравнивает историю афроамериканцев к бесконечному бегству сломленных — вниз по лестнице, например, в тесных и полуразрушенных многоквартирных домах, в которых оказались вынуждены жить многие бедные чернокожие в районах гетто северных городов. Тем не менее, независимо от того, насколько расстраивающим или утомляющим подъем, независимо от того, сколько неудач она пережила, она говорит: «Я была на подъеме».«Будущее чернокожих в Америке, — предлагает она своему сыну и читателю, — зависит от их готовности продолжать лазить, не поворачивать назад, не« садиться на ступеньки », — потому что это для тебя добрее труднее». Она говорит нам, что мы еще не достигли вершины лестницы, и мы можем почувствовать желание сдаться, но только продолжая подниматься, как говорят традиционные афро-американские духовные люди: «Когда-нибудь мы победим. . »

Корни поэзии Хьюза уходят глубоко в традиции афроамериканской музыки, особенно спиричуэл, джаз и блюз.Название первой книги Хьюза, в которой была опубликована «Мать сыну», было The Weary Blues , и на протяжении всей своей карьеры он оказался новатором в адаптации форм и мотивов блюза с его тяжелыми битами, повторяющимися припевами и т. Д. и меланхолические повествования, а также импровизирующие риффы и приземленные темы джаза до поэзии. В то время как «Мать сыну» показывает влияние интереса Хьюза к блюзу, особенно в его использовании повторения и идиоматического диалекта, на котором исполнялось большинство блюзовых песен (хотя Хьюз также нашел достаточный прецедент для его использования диалекта в поэзии Пол Лоуренс Данбар, получивший известность на рубеже веков как «Бард негритянской расы» благодаря красочному стиху, написанному на деревенском черном языке), он лежит в основе традиции духовного, связь, которая становится очевидной через центральный образ поэмы «хрустальная лестница.

На этом изображении мы слышим отголосок библейской истории о Лестнице Иакова (Бытие, глава 28, стихи 10-22), в которой Иаков видит во сне видение небесной лестницы, по которой ангелы поднимаются и спускаются между землей. и небеса. Во сне Бог говорит Иакову: «Эту землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и твоим потомкам, [и] они будут бесчисленны, как прах земной». Эта земля станет Израилем и сыновьями Иакова, израильтянами. Эта история имела непреходящее значение в афроамериканской христианской традиции — особенно на рабовладельческом Юге до Гражданской войны — поскольку она говорила с верой в то, что, как и израильтяне, чернокожие американцы тоже будут доставлены в «Землю обетованную. .«Небесная лестница стала мощным образом освобождения и спасения, достижимого только через страдания и веру в Бога. Хьюз, как и большинство афроамериканцев своего времени, был бы хорошо знаком с ассоциациями «Лестницы Иакова» с борьбой за свободу и равенство чернокожих в Америке, особенно в ее выражении в одном из самых известных традиционных спиричуэлов »: Мы поднимаемся по лестнице Иакова ». Эта песня, которую спели бы сначала в полях, а затем в церквях, включает в себя призыв и ответ между певцом и хором, мало чем отличающийся от отношений матери и сына Хьюза.Он говорит о восхождении «все выше и выше», чтобы стать «воинами Господа», включает призыв «Продолжайте восхождение, мы сделаем это» и заканчивается вопросом: «Дети, вы хотите свободы?»

В этом свете становится легко рассматривать фигуру матери Хьюза как нечто вроде расового матриарха, обращающегося к своим разрозненным детям и призывающего их «продолжать восхождение» на пути к свободе. Это также показывает нам, как Хьюз использует единый образ, «хрустальную лестницу», чтобы одновременно вызвать болезненную историю чернокожих в Америке, указывая на традиции веры и надежды, которые поддерживали их на протяжении всего этого.

Но есть, пожалуй, еще один способ прочтения этого стихотворения. В истории поэзии поэты часто включали в свои стихи изображения своей «музы». Идея музы поэта основана на представлении в греческой мифологии о Девяти музах — сестрах-богинях, которые вдохновляли все различные искусства. Фигура музы — то, что мы могли бы назвать олицетворением вдохновения поэта — обычно изображается как женщина, которой поэт отдает должное своей способности писать.Поэты нередко — по крайней мере до двадцатого века — включают в свои стихи воззвания к музе или от ее имени, как в случае с поэтом шестнадцатого века сэром Филипом Сиднеем, муза которого в начале долгого Последовательность стихов под названием «Астрофил и Стелла», как известно, говорит ему: «Загляни в свое сердце и напиши». В этом контексте мы могли бы читать мать в стихотворении Хьюза не только как репрезентацию афроамериканской истории, но и как своего рода фигуру-музу.

Хьюз только начинал свою карьеру поэта, когда писал это стихотворение, поэтому вопросы о том, о чем писать и как лучше всего сформировать свой поэтический голос и личность, будут для него насущными.Стремится ли он представить свою расу в поэзии и быть застенчивым черным поэтом, или он отвергнет расовую поэтическую идентичность, как попытались бы сделать такие поэты, как Конти Каллен? Будет ли он черпать вдохновение в своем афроамериканском культурном наследии, или же опыт чернокожих американцев и их традиции художественного выражения каким-то образом выходят за рамки традиционных границ поэзии? Это были трудные вопросы для молодого писателя, и если мы прочитаем «Мать сыну» с точки зрения этих проблем, мы увидим, что поэт изо всех сил пытается с ними примириться.В этом контексте «сын» заголовка становится не читателем, а самим поэтом, и стихотворение предполагает, что разочарование и отчаяние сына — это разочарование и отчаяние поэта, столкнувшегося с невыполнимой задачей сочинения стихов, которые действительно обращаются к и для афроамериканского опыта. Поэт — «сын» афроамериканской истории и ее художественного наследия спиричуэлс, блюза и джаза — обращается к своей «матери» за советом и силой, чтобы идти дальше. Ее ответ строгий, но благосклонный: «Так что, мальчик, не возвращайся./ Не садись на ступеньки / Потому что тебе это добрее тяжело. По ее словам, перед ним стоит трудная задача, но она важная и необходимая. Афроамериканская культура и история продолжают развиваться, и его работа как поэта — записывать их; она «все еще карабкается», и он должен идти в ногу.

«Мать» поэта, которая говорит голосом афроамериканской традиции, учит его, что ему не нужно отказываться от этой традиции, чтобы писать стихи. По ее словам, вся поэзия не должна быть посвящена «хрустальной лестнице».В нем могут быть «гвоздики» и «занозы», «а также места без ковра на полу». Он не обязательно должен соответствовать белому соглашению ни по форме, ни по предмету — он может быть «голым» — тем не менее, ему не нужно игнорировать эти соглашения, если они могут быть полезны (на самом деле, строчка «И жизнь для меня не была ничем». хрустальная лестница »написана пентаметром ямба, наиболее традиционным из английских поэтических метров). Поэт обнаруживает, слушая свою мать-музу, способ привнести афроамериканский опыт в поэзию. Он находит способ двигаться вперед, продолжать восхождение.Таким образом, мы можем прочитать в этом стихотворении своего рода метафору творческого совершеннолетия молодого поэта. От своей «матери» он узнает ценность и силу своего призвания. Он слышит в ее песне свой голос.

Источник: Эйдан Уэсли, в эссе для Поэзия для студентов , Гейл, 1998.

Р. Бакстер Миллер

В обсуждении архетипа чернокожей женщины в творчестве Хьюза, Бакстер Миллер приводит конкретные примеры из стихотворения «Мать сыну.

Лэнгстон Хьюз наделил свои различные интерпретации Черной женщины обоюдоострым взглядом. Он сразу же героически столкнулся с дискриминацией Джима Кроу в начале двадцатого века, приняв некоторую комическую отстраненность, и показал, что черные преодолевают социальные ограничения, которые некоторые белые наложили на них. То, что Хьюз почувствовал в народном источнике женщины, было динамичной волей к эпическому героизму как в физическом, так и в духовном измерениях, и хотя принуждение проявлялось в различных формах — дисциплинированное применение к труду, народный трюк, позволяющий комическому остроумию обойти поражение. , прямой акт социального неповиновения — Черная женщина воплотила сложное воображение и маски, через которые она появлялась.Когда ее присутствие в его стихах уменьшилось, как в «Мадриде — 1937» и «Там, где я» ( голосов, , 1950), сила и надежда также несколько уменьшились. Будь то в The Ways of White Folks (1934), The Best of Simple (1961) или в самом красноречивом короткометражном художественном произведении, возможная секуляризация ее ранее религиозного образа увеличила бы иронию, а также комичность Работа. Хотя Хьюзу как писателю-этику было уместно восстановить сложную человечность в Черной женщине в частности и женщине в целом, он должен был заменить огромную пустоту, которую она когда-то занимала как идол и образ.Тогда ему пришлось бы смотреть на нее, как на разностороннее человеческое существо.

Даже в таких великих текстах, как «Негр говорит о реках» ( Crisis , июнь 1921) и «Рассвет в Алабаме» ( Unquote , июнь 1940), где женщина исчезает как личность, ее символическая, но невидимая присутствие пронизывает (выражаясь метафорами Хьюза) плодородие земли, вод и возрождение утра. Проследить сложный и богатый образ женщины в его мире — значит понять символические движения, имевшие место на протяжении всей его карьеры, с вариациями

«Для Хьюза чернокожая женщина, в частности, означает цикл, из которого возникает поэтическое воображение. история и превосходит ее, но, как в «Фанни Фри» (рассказ о простоте), падает обратно на землю или в историю.

степеней свободного воспроизведения от великих текстов и монологов («Мать сыну», Кризис , 1922) через его мелодрамы («Отец и сын», 1934; Mulatto , 1934-35 ) и юмористические отряды (стихи Госпожи; билетов в один конец , 1949). Стихи о женщинах помогают составить представление обо всех его последующих жанрах. Они ведут от его более легкого юмора и загадочного «предупреждения» к белому американцу в 1951 году, наконец, к блестящему и недооцененному потоку сознания ( Спросите свою маму, , 1961), подавляющему, но превосходящему их всех.

Для Лэнгстона Хьюза метафора женщины знаменует подъем от исторического источника, народного выражения его бабушки в 1910 году, к движению за гражданские права и негативной реакции белых в конце 1967 года. Для Хьюза черная женщина, в частности, означает цикл через поэтическое воображение возникает из истории и выходит за ее пределы, но, как в «Фанни Фри» (рассказ о простоте), возвращается к земле или истории.

В заявлении Мод Бодкин, одной из самых талантливых критиков времен Хьюза, мы находим способ прочесть некоторые из его наиболее совершенных стихотворений.Бодкин объясняет функцию женского образа в литературе:

Следуя ассоциациям фигуры музы, переданной в поэзии Мильтона, мы достигли представления еще более широкого значения — фигуры божественной матери, появляющейся в различных формах, как Фетида, оплакивающая Ахилла, или Иштар, оплакивающая и ищущая Таммуза. В этом образе матери и ребенка фигура ребенка или юноши не является отличительной от любого пола, хотя юноша выглядит более старшей формой.В исторические времена образец, входящий в поэзию, может присутствовать либо в виде красивого мальчика или воина — Адонис, Ахилл, либо в виде девушки — Просперина, Коре — воплощение юного расцвета и преходящего великолепия. В любом случае фигура выступает как типовой объект отличительной эмоции — сложной эмоции, в которой мы можем распознать что-то от страха, жалости и нежного восхищения, которые могут испытывать родители, но «отстраненные», как по отношению к другому человеку. объект универсальный, событие неизбежное.

Код не только обеспечивает согласованность в «Матери с сыном» (1922) и «Негритянская мать» (1931), возможно, двух самых известных из матриархальных стихов, но исследование распространяется и на некоторые из менее хорошо известные стихи, помогая, наконец, раскрыть кодекс веры и искупления в современной американской литературе и мысли.

«От матери к сыну» начинаются сильные матриархальные портреты, которые можно найти в поэзии и художественной литературе Хьюза. В двадцати строках драматического монолога Черная личность обращается к своему сыну. Проясняя невзгоды жизни чернокожих, она утверждает парадокс американских мифотворцев, которые предполагают, что все американцы равны. Впоследствии она признает личный и расовый прогресс с помощью своей метафоры восхождения. В мощном припеве она учит ребенка морали выносливости и триумфа: «И жизнь для меня не была хрустальной лестницей.

По своей структуре стихотворение представляет собой народную дикцию и ритм, которые делают женщину реальной: «Что ж, сынок, я тебе скажу: / Жизнь для меня не была…». Линии умело сочетают анапестические, ямбические и хоровые каденции:

 Но все время 
Я лазил по
И достигал приземления
И поворачивал углы
И иногда уходил в темноте
Где нет не было света.

Строки различаются по слоговой длине, имеют десять, девять, восемь и семь ритмов; у других — четыре, три и один.… Хотя последняя строка является ямбической, размер стихотворения больше зависит от отмеченной имитации черной риторики, реальных ритмов народной речи, чем от метрической формы.

В «Матери сыну» комплекс христианского мифа раскрывает портрет женщины. Как фигура мифического восхождения, она лишь типологически тождественна Вергилию из Божественной комедии или Христу Нового Завета. Но она не великий древний поэт и не воплощенный бог; скорее, она женщина, которая пытается слиться с божеством.Более чем продвигаясь от неудач к успеху, она переходит от мирского видения к религиозному, поскольку ее видение является не столько развитием тела, сколько развитием души. Ее последняя строчка — «И жизнь для меня не была хрустальной лестницей» — повторяет и усиливает ее вторую. Однако силой своей воли и воображения она одарила мир своим внутренним светом гораздо богаче, чем общество когда-либо завещало ей возможности. Хотя социальный мир едва ли облагораживает ее, она, тем не менее, облагораживает его, и качество ее величия отмечает глубину ее человечности.Она предупреждает сына: «Не падай сейчас». Поскольку она связывает поиски со своим божественным видением, любое отделение от него подразумевает падший мир, разграничивая в себе нисхождение от небесной благодати.

В то время как христианский миф занимает центральное место в своей сложности смыслов, стихотворение подразумевает переплетение замыслов поиска и самореализации. С помощью причастия прошедшего времени дуративного глагола быть мать говорит своему потомству: «Я был на подъеме». Поскольку вертикальное восхождение предвосхищает ее дальнейшее восхождение, оно с нетерпением ожидает временного успеха или передышки от будущих поисков («достижение приземления и поворота»).

Окутанная религиозным мифом Черная женщина все еще должна противостоять светской реальности, и напряжение раскрывает идею угнетения черных. Здание, этот синекдохический и метафизический знак, становится самой жизнью, а также сомнительной верой в любой космический порядок. Ветхие доски и босые ноги предполагают наличие в доме лишений или бедности. Поскольку мать жила буквально в здании, в котором были разболтанные гвоздики и занозы, она подвергалась риску физического проникновения и инфекции на протяжении всей своей жизни.Тем не менее, она выдержала любую смертельную травму для души чернокожего американца. Ее внутренний свет освещает внешний мир.

Источник: «Хрустальная лестница в апокалиптическом воображении» в журнале Искусство и воображение Лэнгстона Хьюза , University Press of Kentucky, 1989, стр. 33-37.

Болдуин, Джеймс, «Проповеди и блюз», в The New York Times Book Review , 29 марта 1959 г., стр. 6.

Дюбуа, В. Э. Б., Души черного народа. Перстень, 1969, стр.3.

Emanuel, James A., Langston Hughes , College and University Press, 1967, 192 стр.

Huggins, Nathan, ed., Voices From the Harlem Renaissance , New York: Oxford University Press, 1976.

«… ее голос — это не столько развитие тела, сколько развитие души».

Иконн, Чиди, «Утверждение черного Я», в Лэнгстон Хьюз , под редакцией Гарольда Блума, Chelsea House Publishers, 1989, стр. 151-68.

Jemie, Onwuchekwa, Langston Hughes: An Introduction to the Poetry , Columbia University Press, 1976, 234 стр.

Миллер, Р. Бакстер, Искусство и воображение Лэнгстона Хьюза , University Press of Kentucky, 1989.

Перретт, Джеффри, Америка в двадцатых: дни печали, годы триумфа , Нью-Йорк: Саймон and Schuster, 1982.

Wintz, Cary D., Black Culture and the Harlem Renaissance , Houston: Rice University Press, 1988.

Berry, Faith, Langston Hughes: Before and Beyond Harlem , Westport, CT: Лоуренс Хилл и Ко., 1983.

В этой биографии больше внимания, чем в большинстве других, уделяется детству Хьюза до его переезда в Гарлем и его отношениям с матерью.

Эмануэль, Джеймс А., Лэнгстон Хьюз , Бостон: Twayne Publishers, 1967.

Хотя в этой книге есть некоторые биографические элементы, в основном это критический анализ работ Хьюза.

Кент, Джордж Ф., «Лэнгстон Хьюз и афроамериканский народ и культурные традиции», в Лэнгстон Хьюз: Черный гений , под редакцией Термана Б.O’Daniel, New York: William Morrow & Co., 1971, стр. 183–210.

Предыстория этого эссе о народных традициях и их применении к творчеству Хьюза в целом дает читателю представление о диалекте, используемом в этом стихотворении, хотя само стихотворение не обсуждается.

Льюис, Дэвид Ливеринг, Когда Гарлем был в моде , Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 1981.

Выйдя за рамки узкой направленности художественного движения Гарлемского Возрождения, эта книга исследует жизнь в Гарлеме в целом. время, когда Хьюз жил там.Это был интересный период, который здесь ярко передан.

Поваренная книга маленького помощника матери и другие занятия

Необычная кулинарная книжка, составленная специально для мам дошкольников. Рецепты просты с четкими пошаговыми инструкциями, которые дает мать своему ребенку.

В книге по две страницы для каждого рецепта: для мамы и для помощника матери . На странице мамы есть рецепт и порядок его следования.Два заголовка: Ребенку потребуются: и Для выполнения Матери: также появятся на этой странице.

Мать будет следовать инструкциям Помощника Матери, чтобы сказать своему маленькому помощнику, что делать дальше.

Книга разработана таким образом, чтобы мама могла продолжать свою работу — шить, гладить, готовить собственное блюдо и т.д.

Красиво иллюстрированный, с полями для заметок, где мать может записывать полезные дополнения или собственные идеи, которые она, возможно, пожелает запомнить.

Книга также включает список из двадцати других занятий или заданий, которые могут выполнять маленькие дети.

Книга, разработанная специально для мам, которые хотят наполнить время своих маленьких детей полезными и полезными делами.

Содержание

  • Особые указания матери
  • Мои правила (Поэма)
2 и 3 года
  • Сливочное масло
  • Шарики с арахисовым маслом и медом
3 и 4 года
  • Салат из салата
  • Ванильный пудинг
  • Blueberry Desert
  • Маленький мальчик черничный пирог
4-5 лет
  • Котлеты из тунца
  • Гранола Easy
  • Сэндвич с арахисовым маслом и изюмом
  • Крошки на полу (Поэма)
  • Буксиры
  • Помощники матери (Поэма)
5 лет и 6 лет
  • Черничные блины
  • Легкие макароны с сыром
  • Яичный салат (для бутербродов)
  • Печенье с арахисовым маслом
  • Другие занятия: чем заняться вашему ребенку

Поэзия современного материнства — Обзор Джорджии

Когда подкастер Хиллари Фрэнк, ведущая и основательница The Longest Shortest Time , впервые начала продвигать на радио свое шоу о материнстве, она «встречала отказ за отказом.Редакторы отступили, исходя из рыночного спроса, как вспоминает Фрэнк в New York Times , op-ed:

«Мы просто не уверены, что у нас достаточно аудитории для такого рода вещей», — сказал редактор. «Это тоже самое. . . маленький, — сказал другой. Один парень выразился более прямо: «Кто захочет это слушать, кроме мам?»

Фрэнк рассудил, что даже если матери были единственной аудиторией, для рекламодателей они были «желанной демографией». Она подозревала, что за сопротивлением шоу о материнстве скрывалось что-то еще.

Фрэнк настояла на своем, и за девять лет после того, как ее шоу впервые вышло в эфир в 2010 году, он был признан лучшим подкастом на Time и Atlantic, и получил две награды Webby. В своем онлайн-объявлении о том, что шоу закроется в конце 2019 года, Фрэнк подумала о колоссальных изменениях, произошедших за последнее десятилетие в репрезентациях материнства в СМИ. «В 2010 году было действительно трудно найти что-то реальное в отношении отцовства. . . Так что я чувствовал, что заполняю пустоту этим шоу.В наши дни множество нюансированных средств массовой информации для родителей ». Действительно, отцовство в целом и материнство в частности оказались в центре внимания слушателей, зрителей и читателей, которые, кажется, особенно стремятся к нетрадиционным рассказам, историям, выходящим за рамки воркования над младенцами в тематических детских садах. В Instagram подписчики восхищаются постами модели Крисси Тейген «Настоящее маменькое дерьмо»: ее фотографии в послеродовом сетчатом нижнем белье. Кинозрители стекаются в такие фильмы, как Bad Moms , из-за выходок женщин, которые больше не могут работать во вторую смену.Пассажиры слушают такие подкасты, как « Mom Rage », и хотят услышать истории о том, как материнство меняет сексуальную жизнь.

Другие критики отметили аналогичную тенденцию. Парул Сегал в New York Times рассматривает «множество новых книг», которые рассматривают «материнство (почти) со всех сторон». Романы и мемуары, которые исследует Сегал, включают произведения, выходящие далеко за рамки времени на живот и бессонных ночей. Она собирает пять книг 2018 года, романы и мемуары, посвященные послеродовой депрессии, решению не иметь детей и детоубийству.Об этом последнем подмножестве книг о материнстве Сегал говорит, что их сейчас достаточно, чтобы оправдать новое название жанра (которое она называет «ужасным прозвищем»): «триллер для мам». Что касается распространения прозы о материнстве, Лорен Элкин в Paris Review задает вопрос «почему именно сейчас?» и наводит на мысль о новом «каноне материнства». . . начинает обретать форму », который манит даже читателей, не являющихся матерями. Элкин называет ряд причин «почему» — одна связана с поколением женщин, которые пришли к выводу, что они не могут «иметь все это», другая — с Интернетом и писателями, выступающими против его проявлений идеального, пиксельного материнства.И Сегал, и Элкин отмечают, что многие из этих книг о материнстве написаны белыми гетеросексуальными женщинами, принадлежащими к среднему и высшему классу, писатели, которые в этих произведениях не рассматривают подробно, как раса, класс, сексуальная ориентация и способности влияют на опыт жизни. материнство. Оба критика указывают на необходимость написания, посвященного этому вопросу.

Сегал и Элькин думают о прозе — а что с поэзией? В прошлом году мы получили прекрасную и хорошо прорецензированную книгу Ады Лимон The Carrying, , которая, исследуя бесплодие, расширяет границы повествования о материнстве.Виктория Чанг Барби Чанг включает две части «Дорогой П.» стихи, письма мамы дочери. Экспериментальная книга социальной сатиры Бренды Шонесси, Музей осьминога, , сопровождается стихами о материнстве, самым потрясающим из которых является ее апокалиптическое стихотворение о побеге «Наша семья в бегах», в котором рассматривается, как их ядерная четверка сбежит, прихватив ее. инвалидная коляска сына, G-трубка и другие предметы первой необходимости. Все трое, цветные поэты, привносят расу, класс и способности в свою работу о материнстве, как и многие другие поэт-матери цвета, особенно Камилла Данжи и Кармен Хименес Смит.Белые поэты также думают о том, как их гендерные, классовые и расовые тела влияют на их опыт материнства — см. «Самолеты» Мэгги Смит, «После прочтения истории Успенской капеллы в Холодной Спринг, Миннесота» и «До- Op. » Конечно, есть много места для дальнейших допросов, но поэт-матери нынешнего поколения вытесняют материнство из дома и рассматривают его как одну из многих интерсекциональных идентичностей.

Почти пятьдесят лет назад поэзия Шэрон Олдс была отвергнута журналом на том основании, что «Истинные сюжеты поэзии.. . не твои дети », и совсем недавно, пятнадцать лет назад, женщины спрашивали других женщин в рассылках стихов о том, куда послать стихотворение о выкидышах или детях, при этом идея заключалась в том, что основной журнал не стал бы публиковать такие вещи. Сегодня издатели стихов кажутся если не стремящимися, то по крайней мере восприимчивыми к поэзии материнства. В том или ином выпуске большинство крупных журналов содержат по крайней мере одну статью, посвященную материнству, как будто это уже не нишевая тема.

Как автор стихов о материнстве, я не волнуюсь, что столкнусь с потомком пренебрежительного редактора журнала Олдса, но у меня достаточно внутреннего женоненавистничества, что сомневающийся голос внутри меня задает тот же вопрос, который редакторы задавали Хиллари Фрэнк: Является ли материнство кому интересно кроме мамы? По иронии судьбы, в стране, все еще укоренившейся в корнях Культа Истинной Женственности, стране, которая организует налоговый кодекс и политику здравоохранения, чтобы подтолкнуть каждую женщину к деторождению, материнство одновременно так почитается и отвергается.Я вижу параллели в своей работе учителем средней школы — еще одна роль, в основном отводимая женщинам. Возможно, потому, что все мы пережили школу, нам не нужны стихи о школе. Возможно, потому, что все мы родились от матерей, мы чувствуем, что уже видели и слышали достаточно.

Несомненно, некоторые из моих сомнений относительно материнства как предмета поэзии связаны с тем, что я поглощен часто слышимым на семинаре предупреждением о «сентиментальности» в стихотворении. Сантименты — это сфера женственности, слабости, нестрогих предметов.И какая территория более склонна вдохновлять женщину на сочувствие, чем забота о собственном ребенке? Я рассмотрел это в своих собственных произведениях, используя несентиментальный взгляд, глядя на ужас быть матерью и такой же ужас быть ребенком, воспитываемым матерью. И я также справился с этой проблемой, заставив материнство выполнять двойную роль — как метафору артистизма или как новый путь в полученную историю. Я полагаюсь на тех, кто не желает читать стихи материнства, предлагая им альтернативную отправную точку в моей работе.

Учитывая мое пугающее отношение к материнству и превращению его в якорь коллекции, я черпал вдохновение из трех последних коллекций, в которых материнство является главным событием: «Натюрморт с матерью и ножом » Челси Рэтберн , «Все очарование » Китье Койперс, «Все очарование» , и дневной счетчик Сары Мумоло . Эти книги присоединяются к линии преемственности, восходящей к шестидесятым и семидесятым годам, когда женщины, в том числе Эдриен Рич в книге «« Женщина, родившаяся »и Той Деррикотт в книге« , рожденная естественным путем », , объявили материнство необходимой темой для поэзии.

Когда мой муж увидел название «Натюрморт с матерью и ножом » Рэтберна «», он заметил: «Это не может быть хорошо», и действительно, провокационный заголовок позиционирует читателя как неудобного свидетеля пойманной матери. , нож в руке. Но это точные, продуманные фигуры, без всякого безумия, тела, намеренно помещенные в сцену. Стихи в основном левосторонние и разворачиваются с сонетной логикой.Читать их — все равно что наблюдать за тем, как мозг работает над аргументом. То, что Рэтберн контролирует линию, позволяет мне следовать за ней на психологически темную территорию послеродовой депрессии и филицида. Я знаю, что у этих стихов дно не выпадет, потому что автор найдет способ окунуть меня глубоко в колодец и снова вытащить обратно.

Сборник следует преимущественно в хронологической последовательности: сначала идут детство и юность говорящего; далее — роды; затем исследование раннего материнства с помощью изобразительного искусства; и, наконец, жизнь как мать маленького ребенка.Рэтберн указывает на то, что значит быть матерью, которая находит больше темноты, чем света в своей новой роли.

«Послеродовое: Сказка» открывает спор. После подробного описания убийственных историй, которые она слышала — желание ее тети утопить кузину в стиральной машине, желание ее матери, чтобы домашняя кошка украла дыхание ее привязанного к кроватке ребенка, — задается вопросом оратор:

Если, как пишет Беттельхейм, ведьмы и великаны

в брутальных сказках действительно дублеры

для родителей ребенок боится бояться и любить,

что мы сделали из откровений наших матерей,

, которые сделали нас чудовищными существами, подменышами осталось

троллями? Что они не могли или не хотели спасти нас.

Что мы должны были научиться ходить по лесу в одиночку.

Успокаивающая музыка — наклонная рифма «троллей» и «одинокий» — создает напряжение с ужасом в этом произведении. В тщательно вылепленных стихах Рэтберн приводит доводы в пользу нормальности желания матери убить своего ребенка: мать говорящего почувствовала это, ее тетя почувствовала это, импульс был проанализирован учеными, он присутствует в наших архетипических историях семейной жизни. И все же с точки зрения ребенка — даже взрослого ребенка, оглядывающегося назад в этом стихотворении — это ужасное откровение.Те, чья роль заключается в защите вас, не «спасут» вас, и метафорический лес жизни — ваш, с которым вы столкнетесь в одиночку. Симпатия Рэтберн в этом произведении, кажется, принадлежит преданному ребенку, но она закладывает основу для собственного желания говорящего покончить со своим ребенком; она настаивает на том, чтобы присоединиться к линии преемственности.

«Натюрморт с матерью и ножом» состоит из серии стихотворений, названных «Введение в. . . » Темы варьируются от «Домашняя экономика» до «Патриархат» и «Микология», что создает основу для главного аргумента книги — дети растут в опасном мире и, в конце концов, осознают эту опасность.У говорящего двоится в глазах взрослого, смотрящего глазами ребенка, на поверхности которого стихи кажутся кривыми и игривыми. Взрослый оратор позволяет читателю погрузиться в драматическую иронию, поскольку она знает, что эти моменты невинности превратятся в шрамы опыта. Рэтберн сажает семена для стихов, которые появятся позже, исследуя способы, с помощью которых девочек учат становиться женщинами, становиться матерями. В «Знакомстве с Патриархатом» спикер и ее молодые подружки имитируют позы обнаженных женщин в журналах в стиле пин-ап их братьев и отцов.«Введение в половое воспитание» рассматривает давнее задание для старшеклассников — носить с собой яйцо и пытаться сохранить его в целости и сохранности в качестве прокси для ухода за детьми. В то время как десятиклассники игнорируют предупреждение учителя и учатся только «выковывать инициалы мисс Грин синими чернилами» на своих яйцах, слова мисс Грин остаются в памяти старшего оратора, теперь оглядывающегося назад: «Младенцы были адом: никогда — покидая нужду, / голодный и вопящий, испачканный дерьмом, отказываясь от постели ». И снова говорящая, кажется, покачала головой, глядя на свою более юную и наивную личность.

В «Введение в домашнее хозяйство» мать докладчика позволяет ей в возрасте шести лет вырезать тыкву на Хэллоуин, в результате чего она разрезает руку своей матери. И снова нам дается трио натюрморта — мать, ребенок, нож — и их потенциальная опасность. История становится частью семейных преданий, и оратор рассказывает: «Каждый Хэллоуин [моя мать] снова поднимала этот вопрос, / напоминая мне, что я сделал, как я причинил ей боль / хотя она была той, кто вручил мне нож.» Парадокс вреда проявляется полностью, как и идея о том, что ребенок может оставить шрам или изменить мать.

«Введение в танатологию» также предвещает вторую половину книги, когда говорящий более серьезно думает о смерти. На данный момент ей всего семь лет, и смерть — это часть партийной игры. В промежутках разворачивается повествование: вечеринка для сна семилетней девочки, игра об обмороке, оратор добровольно пытается. Девушкам удается выбить ветер из оратора, и она переживает околосмертный опыт в комплекте с «черной комнатой / с, да, с кусочком яркого белого света».Когда она приходит в себя, главарь клянется, что другие девушки хранят тайну, зная, что они играли с огнем, и не должны в этом признаваться.

Мы не знали, что дети могут умереть

из таких игр. Мы не знали

, что такие дети, как мы, могут умереть. Мы никогда не

попробовал еще раз, но вспомнил

иногда как легко было поскользнуться

свободный от тела, как выход из халата,

и насколько уверенно я чувствовал себя в этом черном пространстве,

мои друзья и тьма зовет меня.

Этот детский опыт с темнотой, даже с тоской по ней, обеспечивает переход к следующему разделу, в котором говорящая жаждет сбежать от своей новой роли матери.

Несмотря на все волшебство и чудесность родов, это событие столь же беспорядочно и примитивно. Каждый раз, когда я рожала, мне казалось, что природа глубоко заблуждается, посылать меня — раненого, ослабленного существа — домой, чтобы заботиться о беспомощном существе, в то время как мне тоже нужна была забота. Некоторые предполагают, что это удерживает мать от отказа от ребенка; у нее нет сил далеко идти.И все же рождение — это апокалипсис; тело матери на сайте.

Из названия Рэтберна и первых разделов мы знаем, что локусом детской опасности будет собственная мать ребенка, и хотя второй раздел книги подтверждает эту возможность, он также переворачивает ее, рассматривая ущерб, который может нанести рождение и ребенок. делать с матерью. Этот раздел, содержащий всего пять стихотворений, является, пожалуй, самым мрачным и мощным в сборнике.

Раздел начинается с того, что говорящий с «некомпетентной шейкой матки» подвергается серкляжу, шву, который фиксирует шейку матки до момента родов.Прежде чем рассматривать стихотворение, я хочу обратить внимание на то, что «несостоятельность шейки матки» — это реальный медицинский диагноз. Во время второй беременности мне поставили диагноз ее двоюродной сестре: «негостеприимная матка». Мне любопытно, есть ли у мужчин диагностируемые состояния, которые начинаются с осуждающих прилагательных — мне кажется, что «эректильная дисфункция» звучит гораздо менее индивидуально, чем «некомпетентный пенис».

В «Стежке» спикер Рэтберна, уже «некомпетентный», страдает на протяжении месяцев беременности, поскольку стежок царапает ее внутренности и не может ослабиться без «ящика с зажимами / ножницами».Сам шов становится метафорой рождения, твердым комком боли, который оставляет шрамы на теле матери:

Когда прошиваем

наконец-то вышло, оставил на подносе:

не нитка, а проволока, толстый и искореженный шарик

, мы сфотографировали, хотя не знаем почему,

упрямый мертворожденный, уловка, сковывающая всех нас.

Звонок «мяч» и «все» создает ощущение неизбежности.Беременная мать уже заслуживает порицания, часть ее тела не может удержать ребенка. Стихотворение заканчивается утверждением, что мать — корень опасности: «стежок натягивает и царапает, острый и постоянный щелчок напоминает напоминание об опасности, которой мы избежали, опасности, которой я был». И все же ребенок невредим; это тело матери несет ущерб.

Живое дитя попадает в коллекцию в «Метаморфозах», где концевые строки представляют парадокс зависимости:

И ребенок.. . понял

, что я был причиной и прекращением страданий и плакал

все часы, она одна могла узнать

я, чужой себе, монстр-мать,

, но хотела меня, потому что не знала другого.

Ребенок не воспринимает «мать-монстра», но говорящий начал поворачивать линзу на себя, экстернализируя то, что она чувствует внутри. Она заявляет, что она злодейка — чудовище, которое не будет заботиться о беспомощном младенце, — и все же метаморфоза здесь принадлежит ей, той, которая стала «чужой для [самой себя]».«Беременность и роды сделали ее чужой, и она отвергает себя так же, как отвергает ребенка.

Это видение воплощается в зажигательной поэме заключительного раздела «Послеродовой: Колыбельная», которая выражает в песенно-песенных куплетах желание матери покончить с собой в безжалостных ночах ухода за детьми:

Днем она шепчет обещания

Днем она улыбается, пеленает и целует

Ночью под бездушной луной

Когда она одна может успокоить, она напевает

вслух неразрешенный

Я хочу вышибить себе мозги сейчас

И все же они рок, рок и рок

у холодных равнодушных часов

Я так хорошо помню ужас наступления ночи, когда мои дети были младенцами.Почему-то не имело значения, что у меня отняли сон и автономию днем, но осознание того, что я не буду спать ночью, превратилось в чистый ужас. Сопоставления Рэтберна охватывают несколько бинарных элементов: дневная мать против ночной матери, воркование и любовь против суицидальных импульсов, веселый тон против разрушительного содержания. Она называет то, что должно оставаться безымянным, — желание не только быть свободным от ребенка, но и быть свободным от жизни, от этой роли, от бодрствования. По иронии судьбы, эти слова невозможно произнести, потому что страшным последствием признания в послеродовой депрессии является то, что у них забирают ребенка.Источник боли — это как раз то, что нельзя удалять. Здесь говорящий и ребенок переживают ночь, как и «холодные равнодушные часы», отмечающие часы и уверенность в том, что они снова окажутся в этом положении.

В начале, во «Введении в историю искусства» спикер намекает, что был натурщицей. Эта ссылка устанавливает акцент в третьем разделе на Medea Эжена Делакруа. Хотя подразумеваемая аналогия, связывающая мать-говорящую с Медеей, очевидна, наиболее удовлетворительное из этих стихотворений делает эту связь явной.В « Médée Furieuse, 1838» спикер Рэтберн размышляет об отсутствии гнева у Медеи, когда она сжимает своих детей в момент перед убийством. Вместо этого эмоции отражаются на лицах одного из детей. В череде этого стихотворения оратор признает, что видел «вспышку страха» на лице своей дочери, когда она знает, что зла свою мать:

Может быть, все матери убивают своих детей

невиновность. На картине Медея держит

ее мальчика так близко, что они снова стали одним телом,

два шнура, которые она должна разрезать.У детей нет выбора

, но любить руку, держащую нож.

Разрывы строк

Рэтберна олицетворяют напряжение; мы на мгновение остаемся в подвешенном состоянии, прежде чем узнаем, что «невиновность» своих детей убивают матери, а не сами дети. Но как только мы расслабляемся в «хватке» Медеи, мы понимаем, что именно это она «должна вырезать». И, что самое ужасное для матери-убийцы, дети не могут сопротивляться, и у них «нет другого выбора, кроме как любить» то, что им навредит. «Посмотрите, как мы относимся к вверенной нам невиновности», — размышляет Рэтберн.

Голос Медеи — отголосок позиции, которую Рэтберн изложил в начале сборника. Говорящая, ее мать, ее тетя, Медея — все они являются частью этого филицидного сестринства, даже если по разным причинам. Книга не закрывается в момент убийства и не застывает, как Медея, в момент раньше. Вместо этого говорящий и ее ребенок проходят через это, и сборник становится не столько о способности говорящего стать матерью ребенка, сколько о способности говорящего позаботиться о себе.Роды были метаморфозой, и говорящий должен научиться видеть и принимать это новое «я», то «я», которое променял Анаис Нин на Мориса Сендака. Она признает, что готова последовать за своей дочерью как «из стихотворения, так и из комнаты», — тихое, но громкое заявление поэта. Это сразу наводит на мысль о прерываемости матери-писательницы, которая должна броситься в конце этого короткого отрывка, пока дочь дразнит ее. Но это также предполагает выбор и оценку — предпочтение ребенка искусству.

«Натюрморт с матерью и ножом» закрывается двумя экземплярами нового видения. В последнем стихотворении говорящий ищет художника, который нарисовал ее, но обнаруживает, что художник мертв, оставляя говорящего воспроизводить свою собственную форму. Рендеринг разыгрывается в предпоследнем стихотворении «В душе моя дочь изучает мою обнаженную форму». Здесь говорящий видит себя глазами дочери, терпящей оценку со стороны любопытного друга. Она вспоминает, что не смотрела в глаза тем, кто рисовал ее, когда она была молодой и моделью художника, но отмечает, что сейчас

Моя дочь смотрит больше, чем художник.

Она трет мой изуродованный живот, тычет в бедра.

Мыла мои колени своими маленькими руками, она изучает меня

как я стоял перед произведением искусства

Коллекция отражает этот скульптурный момент. Рэтберн откладывает картину. Медея, уязвимая и обнаженная в душе, держит не нож, а мыло; ее ребенок не привязан к лапам, он свободен действовать в соответствии со своими собственными желаниями, может рассматривать мать таким образом, чтобы мать считала себя, свою силу и человечность.

_____

Keetje Kuipers’s All Its Charms исследует повествования о материнстве через отцовство-одиночку по выбору, экстракорпоральное оплодотворение, новый роман и брак после отцовства, а также неспособность зачать ребенка снова. Хотя эти темы относительно новы в поэзии, эта территория в некотором роде кажется менее табуированной, чем вхождение Койперса в мир сантиментов. В то время как Рэтберн говорит то, что мать не должна чувствовать, Кейперс говорит то, что поэт не должен говорить: исповедание беззастенчивой любви.

Стихотворения в этом сборнике напоминают бессвязные сонеты и вилланеллы; Койперс часто работает в куплетах, создавая чувство равновесия. В то время как работа Рэтберна связана с живописью, Кайперс в интервью BOA рассказывает, что из-за ее театрального образования «я все еще думаю о пейзаже как о декорации». Как и у Рэтберна, ее пейзажи яркие, кинематографические, населенные реальными людьми. Но, в отличие от Рэтберна, стихи Койперса больше наблюдают, чем аргументируют.В то время как Рэтберн сохраняет верность равномерно измеренным строкам, Койперс иногда бродит по странице, делая строки, испещренные цезурами. Ее идеи совершают более творческие прыжки и иногда бывают сюрреалистичными. И хотя стихи вроде «Имена рек» указывают на то, что Койперс не новичок в темноте — «Река когда-то была местом, где я мог утонуть», — эта книга больше интересует исследование света:

Теперь река показывает мне

Бесполезность острых краев,

, как каждая вещь изгибается

— это не сопротивление тела, а удовольствие

ждет ответа.

Там, где у Рэтберна мы находим суровость, у Койперса мы находим край, который охотно смягчили до кривой.

Книга Койперс не уклоняется от смерти — на самом деле, во вступительном стихотворении «Становление» оратор представляет себя после своей смерти в дорожно-транспортном происшествии, обледеневшем. Сначала я прочитал это как статью о материнстве, увидев, как беременный живот сравнивают с цветущей землей в строках: «В // следующем сезоне я стану всего лишь одним / несколькими склонами пурпурной вики, возникло нежелательное // слишком много изо рта гравийной ямы, / мертвые бабочки в моих зубах? » При втором чтении я узнал, что это изображение придорожной могилы.Моя ошибка здесь показала мне, насколько парадоксальным образом пейзажи Койперса изображают жизнь и смерть, часто в одном и том же изображении.

Хищный оратор в следующем стихотворении «Пейзаж с мудрецом и именами моих детей» воплощает этот парадокс. Она бродит по ландшафту, питаясь насекомыми, мертвым оленем, личинками, землей и «всеми ее прелестями». Ее питание — это пропитание и разрушение, но имена ее детей «уже быстро разносятся по небу», предполагая, что они переживут все, что станет с говорящим.В этом стихотворении говорится: «Не существует такой вещи, как // шрам, как бы я ни хотел // им быть». Рубец невозможен, потому что все преходяще, даже рана и ее покров. Спикер признает тьму и смерть, но ее чувство времени и пространства в стихотворении настолько велико, что в печали просто нет места для жизни.

Еще одна неожиданность в этой книге — игнорирование хронологии. В интервью, включенном в пресс-кит BOA для книги, Кейперс связывает этот выбор порядка с нетрадиционным способом объединения ее семьи.Она объясняет, что она была матерью-одиночкой по своему выбору в течение трех лет, прежде чем выйти замуж за свою жену, и что «на протяжении многих лет многие люди, особенно гетеросексуалы, хотели поместить нас в коробку счастливой маленькой семьи, живущей в странной версии американская мечта.» Она объясняет, что в ее жизни не было и не было такой, и это повлияло на то, как она заказывала книгу. «Моим побуждением было расположить стихи в таком порядке, который обеспечил бы более легкое повествование: A вызвал B, что привело говорящего к C. Но когда я заказал стихи таким образом, рассказ был не только ложью, но и чем-то мертвым. и безжизненный.«В результате стихи в ее книге не следуют легко отображаемой хронологии. Развитие ребенка и основные любовные отношения перемещаются вперед и назад во времени на протяжении всей этой коллекции, с эффектом всего, что происходит сейчас. Мы не смотрим организованное семейное слайд-шоу, мы следим за эмоциональной метаморфозой и переживаем превратности современной любви, брака, беременности и воспитания детей.

Kuipers — это совершенно откровенный взгляд на взрослую жизнь. Наряду со стихами о страсти есть стихи о тяжелой семейной жизни.В «Выкапывании занозы» говорящий и ее жена пытаются вместе удалить занозу с пальца говорящего, но жена уходит мыть посуду, и говорящий выполняет задание в одиночку. В конце она размышляет: «И я была рада, что увидела — / несмотря на все наши печали — замужем». Простота этого настроения не подрывает его силы. Да, это утомительно, и да, оно того стоит.

Другие стихотворения подробно описывают процесс инъекций гормонов и выбора донора спермы, прославляя современные инструменты, которые позволили этому оратору стать матерью.В «Музее ремесел и традиций» докладчик рассматривает возможность нахождения в музее «приземистой центрифуги, // задыхающееся уплотнение ее крышки, легкий щелчок / и завихрение, когда сперма превращается в жидкую сыворотку». Кейперс просит нас представить себе мир, в котором эта машина, загадочная для большинства, кто не испытывал экстракорпоральное оплодотворение, является всего лишь еще одним объектом из прошлого, как телефон с дисковым набором номера.

В своей работе по нормализации тем, которые только сейчас считаются предметом поэзии, Койперс дает нам стихи об ЭКО наряду со стихами о бесплодии.«На вечеринке в честь Хэллоуина» — это размышления о старении и преображении. Оратор, не в силах вынести вечеринку, признается: «Мое тело не может родить / еще одного ребенка. Мы оба / закончили попытки «. Это осознание становится еще более глубоким, когда оратор видит более молодую женщину в своем старом замшевом пальто, «красном, которое я взял / в благотворительный магазин на прошлой неделе». Молодая женщина, одетая как дьявол-доктор, резко контрастирует с усталым оратором, который не в ярости, а вместо этого руководит вечеринкой на Хэллоуин, на которой присутствуют десятки крошечных принцесс.

Несколько упоминаний о прошлых любовниках сопоставляют, кто говорил, с кем она сейчас. В «Миграционном инстинкте» докладчик признается

Сегодня жена последнего человека, который сделал меня одиноким

рожает ребенка. . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Раньше, когда я был кем-то другим, это был бы день

за валяние, за выкуривание сигареты около

горячий, грязный мужик и пьет джин в полдень.

Но оратор в этой книге покончила со всем этим, в основном потому, что сама слишком занята своей матерью.

Но мне нужно мыть посуду, крошечный носок за носком

сбросить. Печаль — это так много работы. Злой требует слишком много

раз. И есть моя собственная дочь, рот к груди

, как она подмигивает в свете лампы, высасывая все это из меня.

У нее нет времени на баловство.У нее есть ребенок, за которым нужно ухаживать. Стихотворение подмигивает вместе с младенцем — лукавое признание того, что говорящий не ушел в отставку — скорее, она победила.

Кейперс так нежно пишет о своем ребенке, что она почти заставляет меня тосковать по тому времени, когда мои дети были маленькими. В «Весеннем письме с юга» спикер обращается к своей матери в эпистолярной форме, признавая жестом, типичным для этого сборника:

Все

младенец произносит слова песни

птицам, властным деревьям

, чтобы замолчать или выплеснуть кишки —

— это волшебство, от которого я еще не отказался.

Как и в других стихотворениях, младенец все по-новому рассматривает. Здесь ребенок заставляет мать по-новому полюбить пейзаж, заставляет ее «все еще чувствовать себя такой молодой». И не только дочка в младенчестве обладает этой магией. В последнем стихотворении «Натюрморт с красивыми ягодами и двумя теориями времени» время быстро телескопируется, ребенок превращается из подгузников в слова и приносит своей матери «красивые ягоды», которые ядовиты для человека. Стихотворение избегает метафоры с отравленным яблоком.Вместо этого оратор рассказывает своей дочери о ягодах и снова рассматривает время: « яд , / я говорю, яд , мое дыхание сладкое / с запахом жженого сахара / всего, что было в прошлом». Даже прошлое приобретает иной оттенок, даже яд кажется невозможным в этом мире, который был подслащен присутствием дочери до «жженого сахара».

В отличие от преимущественно белых авторов, принадлежащих к среднему классу, которых критикует Парул Сегал, которые «кажутся настороженными, если не откровенно незаинтересованными, но более глубоко заинтересованными в том, как раса и класс влияют на опыт материнства», Кейперс хочет допросить ее белизну как это формирует ее идентичность как матери.В своем эссе «У вас никогда не получится понять это правильно», вводной в серию «Неудача» в книге « Poetry Northwest», Кейперс описывает попытку «закончить» стихотворение «Я покупаю своей белой дочери черную». кукла.» В своем эссе она рассказывает, как Терренс Хейс говорил о неудаче на лекции в Bread Loaf, генерируя идеи, которые помогли ей осознать, что ее стихотворение никогда не будет закончено или будет успешным:

Смысл моего стихотворения — сама причина его существования — был замысловатым образом связан с его неизбежным провалом.Целью его написания было не «сделать все правильно» — продемонстрировать себя как союзника или попытаться оправдать свое собственное соучастие в смертельно расистской культуре, в которой мы все живем.

Вместо этого, пишет она, ее стихотворение посвящено «публичной практике неудач». Кейперс спрашивает: «Как мы можем надеяться сделать это правильно, если никогда не рискуем сделать все неправильно?»

В трех стихотворениях: «Я покупаю своей белой дочери черную куклу», «В Арли Пау-Вау с моим нерожденным ребенком» и «Уход за собой на детской площадке», написанных в ответ на убийство Филандо Кастилии одним из полицейский, который задержал Кастилию, его девушку и ее дочь за нарушение правил дорожного движения — Кейперс считает ее белое тело и роль, которую оно играет через материнство, в воспроизведении силы и соучастия белых.Из них самый глубокий допрос происходит в фразе «Я покупаю своей белой дочери черную куклу», в которой говорящий сравнивает заботу дочери о своей черной кукле — ежедневное кормление и ночные ванны с пеной — с заботой говорящего о бывшем чернокожем любовнике. Она спрашивает, было ли у нее

любой бизнес, заботящийся о его теле в стране

, которые предпочли бы видеть его мертвым. Что мне

думаю, что смогу научить свою дочь, особенно когда

Я еще так мало узнал? Только то, что мы могли бы все

преобразится нашей собственной неосознанной любовью.

Спикер признает, что она «еще так мало узнала» и, вероятно, не способна научить свою дочь всему, что ей нужно знать. Стихотворение справедливо спрашивает, что это за воспитание в заботе — о том, чтобы одно тело заботилось о другом? Или речь идет о членстве в «стране / которая предпочла бы видеть [черных] мертвыми»? Последние две строчки скользкие. Идея о том, что «мы все можем / измениться» поднимает вопросы о том, кто «мы» включает в себя — мы, белые люди? Все люди? А какова желаемая трансформация? Наконец, «неосознаваемая любовь» предлагает несколько направлений: любовь, которая не знает, что это любовь, любовь, которая не знает, на что она способна, или любовь, как любовь ребенка к кукле, которая не знает, с чем она сталкивается. .Койперс не морализирует и не ищет подтверждения. Никакая структура власти не может быть отменена, пока об этом не заговорят власть имущие. Чтобы разрушить верховенство белых, белые люди — в том числе поэты и матери — должны изучить свое место как расовых существ в Соединенных Штатах.

_____

Рэтберн и Кейперс могут расширить границы поэзии о материнстве в двадцать первом веке благодаря основам, заложенным за последние сорок пять лет другими людьми, которые также решили рассматривать рождение как реальное событие, а материнство как жизненное состояние.Пионеры в этой работе — среди них Эдриенн Рич, Тилли Олсен, Бернадетт Майер, Элис Нотли и Той Деррикотт — смотрели на то, о чем было широко известно, но о чем еще не писали, и в преддверии всплеска второй волны феминизма. они создали основу, на которой Кейперс и Рэтберн могли строить поколения спустя.

Рич и Деррикотт не имели прецедентов для книги «О рождении женщины: материнство как опыт и институт» , опубликованной в 1976 г., и «Естественное рождение», , опубликованной в 1983 г., но написанной в 1978 г., и эти две книги, в частности, открывают дорогу Рэтберну и Койперс.В своем обновленном предисловии, написанном через десять лет после публикации книги, Рич отмечает, что, когда она создавала Of Woman Born , «практически ничего не писалось о материнстве как проблеме», поэтому она создала научную область. Стипендия Рич переплелась с ее жизненным опытом матери. В фильме Natural Birth Деррикотт рассказала историю своей беременности и рождения сына «в доме для незамужних матерей». Как и Рич, она черпала из своего жизненного опыта, и, как Рич, она писала о вещах, которые другие писатели, даже писательницы-матери, не считали подходящими для поэзии.По словам Алисии Острикер в современной рецензии, книга «в большей степени, чем любое другое стихотворение о родах, которое я знаю, захватывает сам предмет, а не миф». Оценка Острикера актуальна и по сей день. В то время как такие поэты, как Бренда Шонесси в «Наша Андромеда » затащили читателей в родильную палату, собрание Деррикотта остается одним из немногих сборников стихов на сегодняшний день, посвященных исключительно беременности и родам.

Первая глава книги Рича « О женщине, рожденной », «Гнев и нежность», прямо устанавливает наследие, в которое вступает Рэтберн.Рич начинает с выдержек из собственного дневника молодой матери, отрывков, в которых она выражает глубокую двойственность по поводу «изумительных страданий», причиняемых ей детьми, «убийственного чередования горькой обиды и грубых нервов и блаженного удовлетворения и нежности». ” Подобно матери-монстру, о котором говорит Рэтберн, оратор, Рич пишет: «Иногда в своих чувствах к этим крохотным безвинным существам я кажусь себе чудовищем эгоизма и нетерпимости». Чтобы читатели не отвергли это как метафору, Рич затем описывает собрание матерей-поэтов в 1975 году, на котором она вспоминает — в том, что кажется забавной записью для светских страниц, — «мы говорили о поэзии, а также о детоубийстве.Рич и ее сверстники так тесно отождествляют себя с местной матерью восьми детей, которая недавно убила двоих своих младших, что некоторые из них написали и подписали письмо в газету, протестуя против того, как в газете изображена женщина. Рич пишет: «Каждая женщина в этой комнате, у которой были дети, каждый поэт, могла идентифицировать себя с [матерью]». Как и Рэтберн, Рич ставит на первый план амбивалентность, смерть, вред, который мать может причинить ребенку, который не может сравниться с ее силой. Как и Рэтберн, она вызывает сообщество, комнату, полную женщин, которые все могут идентифицировать, как бы говоря, . Если вы, Читатель, так относитесь к материнству, вы не одиноки.

Хотя Деррикотт не упоминает детоубийство в основном тексте книги Natural Birth , это действительно происходит во введении, которое она написала через двадцать лет после публикации. Она пишет о том, как читала и отождествляла себя с женщиной, убившей собственного ребенка, в данном случае с монахиней. Как и Рич, Деррикотт переполнен состраданием, и «Сострадание, которое я испытывал к [монахине], позволило мне увидеть свой опыт в другом контексте. Это связывало меня с чувствами печали и гнева, к которым я раньше не мог проникнуться.Этот опыт ускоряет ее способность написать Natural Birth . Здесь работа Деррикотта связана с творчеством Рэтберна, как это делает Рич. Однако в большинстве из Natural Birth ее перспектива как мать-одиночка и та, кто рассчитывает со своим прошлым стыдом, напоминает All Its Charms .

Как и Кейперс со своей книгой, Деррикотт боролась с формой Естественное рождение . «Я не мог понять, что это было, проза или стихи.. . . Однако, когда я вырезал его и сделал больше похожим на «стихотворение», я убил жизнь — может быть, именно так мы убиваем то, что любим, когда нас заставляют чувствовать стыд и вину ». Как и Кейперс, Дерикотт не могла перевести свою работу в форму, более удобоваримую для других; скорее, Дерикотт должна была «принять то, что [ей] дали».

В отличие от Койперс, Деррикотт столкнулся с внутренним и внешним сопротивлением публикации. Только когда ее сын впервые ушел из дома — в поездке за границу в возрасте шестнадцати лет — она ​​почувствовала, что может написать книгу, и она стала искать публикации только через несколько лет после ее написания.Тони Моррисон, в то время редактор Random House, хотела опубликовать книгу, но через девять месяцев отправила ее обратно Деррикотту с сообщением: «Она не подходит для наших категорий; мы не знаем, куда его положить ». Пытаясь найти издателя, Деррикотт подумала о том, как Адриенн Рич исследует книгу Of Woman Born в Womanbooks, феминистском книжном магазине и издателе в Нью-Йорке. Деррикотт отправился туда, чтобы «просмотреть сотни книг» в попытке найти «прессу и редактора, которые могли бы сочувствовать моей книге.»Сотни книг! Здесь мы видим, как изменились времена, поскольку я представляю, что сегодня книга Деррикотта с ее гибридной формой поэзии / прозы и содержанием, связанным с беременностью и рождением, может быть опубликована в Omnidawn, BOA, Graywolf и многих других известных издательствах.

Хотя Деррикотт, возможно, будет легче найти прессу в 2019 году, ее работы по-прежнему кажутся смелыми и новаторскими. Культура стыда вокруг материнства-одиночки изменилась с шестидесятых годов, когда Дерикотт была беременна, и восьмидесятых, когда была опубликована ее книга, но так ли сильно она изменилась? Современная терминология «мать-одиночка по выбору», которую использует Койперс, предполагает, что женщина должна утверждать, что она «выбрала» родительство в одиночку — это не было результатом того, что мужчина оставил ее, — чтобы сохранить респектабельность.Кроме того, ставки беременности остаются высокими для подростков, особенно цветных подростков. Деррикотт пишет: «Это было ужасно, особенно для чернокожей девушки из среднего класса, которая забеременела. Часть работы нашего класса и пола на протяжении всей жизни заключалась в том, чтобы вне всяких сомнений доказать, что чернокожие люди цивилизованы, а не звери ». Хотя мы отошли от клеветы эпохи Рейгана в отношении «мам всеобщего благосостояния», которые описывались как утечка для общества и считались черными, — давление, чтобы не позорить свою расу, все еще в некоторой степени ложится на чернокожих и смуглых девушек и женщин. что это никогда не касается белых девушек и женщин в США.С.

Я не могу представить, что буду беременна в старшей школе и путешествовать вдали от какой-либо сети поддержки, а затем защищать себя в одиночку во время родов (или с дополнительным слоем завязанных глаз, который, как отмечает Деррикотт, выбрали многие молодые матери, чтобы не формировать привязанность к новорожденному), все время решая, оставить ли ребенка себе. Несмотря на эту пропасть между ее опытом и моим, описание Деррикотт внутреннего состояния матери во время родов полностью перекликается с моим собственным опытом.Деррикотт выражает идеи, которые для меня были предварительными, например глубокое осознание того, что сильная боль при родах — это такое обычное явление:

как может каждая женщина так страдать?

как каждый мужчина и женщина могут ходить на ногах, тысячи

вы видите каждый день, как у каждого могла быть такая мать, как я?

как жизнь может сдержать это? как может любая женщина знать и позволить

такое бывает? одной такой боли должно хватить, чтобы спасти

мир навсегда.

Оратор, как и я, озадачен тем, что роды вообще случаются, поскольку кажется, что женщины остановятся, как только их предупредят, что это влечет за собой. Позже докладчик описывает внетелесный опыт родов, который я придумал на уроках родовспоможения, но могу прочувствовать в переводе Деррикотта:

и

выросла глубже

во мне

как кулак и я

выросла глубже

во мне

как смерть

и я

выросла глубже

во мне

как прячется в море и

мне было

надо мной

нравится

солнце и я

было меньше

мне

как небо и я

может выглядеть

в себя

как один

темный глаз.

Деррикотт превращает роды в роды, запечатлевая еще один глубокий момент бытия, понимание матери себя, теперь отделенного от ребенка:

он не я

я не он

он не я

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

вот записка, которую он приносит.

написано: « мать.

но я даже не знаю

этого человека.

Ребенок одновременно такой знакомый и незнакомый. У него есть свои претензии к матери, но какие претензии к нему мать? Называя его «этим человеком», говорящий разрушает время и масштаб — ребенок существует в настоящем и будущем; мы понимаем его как крошечную и полностью развитую силу.

Хотя я лично считаю, что каждый должен быть заинтересован в опыте родов и родов, даже если только для того, чтобы сопереживать своим собственным матерям, где работа Деррикотт может соединять людей всех этапов и позиций в жизни, — это ее исследование стыда и трансформации. .Она выходит замуж за отца своего ребенка на ранних сроках беременности и живет в гараже, а в июле носит шерстяное пальто на публике, чтобы скрыть свою беременность. Стыд буквально окружает ее. Через месяц она понимает, что не может полагаться на отца, чтобы изменить ее жизнь и репутацию. Она утверждает: «Мне нужно составить план для себя».

Говорящий начинает создавать свои собственные обстоятельства, вместо того, чтобы позволять диктовать общественным нормам. Она едет в Каламазу, штат Мичиган, и, прежде чем у нее есть место в родильном доме, она живет в белой семье.С одной стороны, это безопасное место:

они относятся ко мне все

то же: человек. Я принят, никогда не спрашивай, кто

я или почему. никогда не заставляйте меня чувствовать себя ненужным или бояться.

но всегда человеческая любовь и никогда не страсть, никогда не сжимающая

нужно. . .

С другой стороны, говорящий не может идентифицировать себя с этой версией семьи и материнства, с матерью, которая занимается уборкой и консервированием, которая когда-то была ученицей и учительницей, но теперь заботится о детях.Спикер спрашивает,

как мой дом будет работать в тишине, когда во мне есть

— это такой шум, такая ненависть к чистке яблок, консервированию,

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

и никаких ласковых звуков, как сломанные скрипучие кровати. где

, которую я не могу коснуться, куда бы и как я ни повернулся,

та часть, которая хочет плакать: СЕСТРА , и заставить нас прикоснуться.. .

Этот динамик жаждет связи, языка, шума. Она осознает разницу и дистанцию ​​между собой и белой матерью, мисс Рейнольдс, которая неприкасаема. Кроме того, признание говорящей себя как сущности, которая даже материнством не превратится в безмолвную домработницу, показывает ее решимость. В некоторых разделах этой книги оратор кажется наивным: например, до родов она считает, что это будет безболезненно. Однако в этом случае мы можем сохранить веру в видение говорящего о шумной, любовной жизни, которую она будет проживать, поскольку ничто в последующем тексте не противоречит этому, и мы знаем, что автор пишет эти слова через пятнадцать лет после того, как у говорящего появились эти слова. мысли.Оратор уподобляет семью Рейнольдсов «либо дуракам, либо святому семейству», и действительно, они каким-то образом кажутся вне времени и реальности. Напротив, этот динамик будет населять реальный мир.

В конце первого раздела Деррикотт передает чувство, общее для коллекции Койперс: выход за пределы стыда. Раздел завершается тем, что оратор идет поздно вечером на прогулку в аптеку из дома Рейнольдсов: «По какой-то причине я чувствую себя беременной красивой / иду в ярко флуоресцентную аптеку, это / самая яркая ночь в в моем сознании все затемнение / ноябрь.Хотя во введении к книге Деррикотт описывает большую часть беременности как время «стыда, вины, гнева и депрессии», этот момент самодостаточности и отказа от попыток скрыть свое тело на короткое время трансцендентен для говорящего. Спикер Койперс отмечает, что в прошлом она пряталась за сексом или алкоголем, но теперь она просто идет вперед, независимо от того, насколько ее путь отклоняется от «нормы». Оба автора, кажется, говорят, что стыд может жить только в тени, а делать для себя — это путь к свету.

_____

В Day Counter Сара Мумоло входит в пространство материнской поэзии, но обращает свой взор в малоизученном направлении: экономике. Книга объявляет о своих близких опасениях во втором стихотворении «До того, как ждать». В этом стихотворении из двух предложений в прозе вторая строка гласит: « Денег никогда не будет, говорит моя мама, когда я говорю ей, что беременна». Когда я была беременна, многие пожилые женщины говорили мне то же самое, хотя обычно добавляли: «И времени никогда не будет.Стремление к большему количеству времени лежит в основе творчества многих поэтов-матерей, в том числе Мумоло, но сосредоточенность Мумоло на деньгах делает ее коллекцию единственной в своем роде.

Другой революционный аспект Day Counter заключается в том, что, хотя действие книги происходит в основном после рождения, физический ребенок почти полностью отсутствует на ее страницах. Большинство названий в книге относятся к возрасту ребенка, например, «22 месяца, 2 недели и 3 дня: бытие» — язык, напоминающий сотни родительских книг и веб-сайтов, на которых отслеживаются этапы развития по месяцам, неделям и дням. до или после рождения.И ребенок действительно появляется в нескольких стихотворениях, кричащих, плачущих и начинающих ходить, но Мумоло, как правило, меньше интересует отслеживание развития ребенка, чем опыт матери как кормильца и физического существа на рабочем месте, в случае Мумоло как заместитель директора программы MFA в Калифорнийском колледже Святой Марии, который пытается позволить себе жизнь в почти недоступном районе залива Сан-Франциско.

Многие стихи в Day Counter кажутся прямиком из сатиры на рабочем месте Office Space , действие происходит в офисе с «администратором», где происходит множество встреч.Хотя явный характер работы спикера неясен, бюрократия давит на нее. «16 недель и 2 дня: угасание» целиком гласит: «Заседание, посвященное собранию, по формам комитета». Сатира Мумоло одновременно забавна и грустна, особенно если учесть, что, когда оратор сидит где-то на «собрании по поводу встречи», ее шестнадцатинедельный и двухдневный ребенок открывает мир без нее.

В этом бездушном пространстве говорящий считает свою новую форму и личность.В «6 месяцев и 3 недели: сцеживание» она должна качать молоко в «ванной на втором этаже, только мужские туалеты на первом этаже», о чем «администратор» комментирует: « Это должно быть интенсивно, чтобы иметь дело с что все время ». По оценкам экспертов, кормление грудью / сцеживание — это работа, которая длится сорок часов в неделю, и хотя коллеге приятно осознавать, что у вас есть часы новой работы помимо старой, также неловко думать о своих коллегах по работе. думая о своей груди и о молоке, которое она производит.Говорящая также оказывается в новом послеродовом теле, исполняя свои старые роли. «9 месяцев, 3 недели и 2 дня: рассвет» остро передают оскорбление тела молодой матери. Публикация начинается с еще одной встречи: «Присоединяйтесь к встрече об инициативах. Вступить в собрание о о о о. Входит белое пятно, черная кофточка. Войдите в предыдущее тело за новым телом ». «Белое пятно» — это призыв кормящей матери к кормлению, грудь подтекла, когда она наполнилась в соответствии с графиком кормления ребенка.Это сопоставление «белого пятна» и «черной блузки» (конечно, это блузка — офисная одежда, а не какая-то неаккуратная футболка, на которой не было бы пятно от молока) предвещает более потрясающее сопоставление, которое следует далее, где докладчик отмечает , «Войдите в росомаху. Выход. Не уверен, покрыто ли мое тело спутанным мехом или кожей ». Так много нового материнства кажется первобытным — опыт одновременно мощный и уязвимый. В этом сюрреалистическом повороте Мумоло улавливает оскорбление материнства. Внезапно тело человека превращается в росомаху, сидящую за овальным столом для переговоров.

Заостряя внимание на повседневных, конкретных деталях, Мумоло фиксирует болезненную стоимость жизни и воспитания детей в районе залива, где происходит большинство этих стихотворений. «12 месяцев, 2 недели и 3 дня: отправьте» прослеживает путь говорящего пешком, через общественный транспорт, через рассмотрение автомобиля по дороге, чтобы забрать ребенка из детского сада: «Приложение сообщает, что денег достаточно, чтобы добраться домой, но не брать машину. Пройдите к общественному центру. Гражданский в Западный Окленд. Honda Civic до Thornhill Ave.Паркуйся, забери все пожитки. Входить. Выйти с ребенком ». В «11 недель: галоп» мы узнаем, что это второй детский сад после того, как мы обнаружили плачущего ребенка, брошенного стиральной машиной. Во втором детском саду они платят «1200 долларов в месяц — стипендию, выплаты делятся на 1 и 15 числа — за то, что, как мы надеемся, является отличным уходом. Иногда это действительно так ». Что-то воодушевляющее и освежающее в счетчике дня — это использование точных сумм. Он не только указывает на сложность сводить концы с концами, но и дает количественную оценку требуемой суммы в долларах.Спикер и ее партнер «выполняют подработку, чтобы присматривать за детьми и арендовать их, как ваш цыпленок на музыкальном фестивале острова». Природа «куриного гига» никогда полностью не объясняется, но название должности говорит о ее абсурдности, более острой с точки зрения ее необходимости. В другом стихотворении ее партнер работает в транспортной компании и по ночам изучает компьютерное программирование. Спикер в «20 месяцев, 2 недели и 3 дня: владение» пишет стихи «на уже разорванном конверте из биллинговой службы педиатра», отмечая, что каждый раз, когда она заполняет новую форму от педиатра, это стоит десять долларов. таким образом, что до середины стихотворения она должна «12 долларов 10 долларов.00. » Спикер и ее партнер суетятся, постоянно пытаясь опередить расходы.

Стоимость — это буквально и метафорически: «10 недель, затем 3 месяца, затем 26 месяцев: поставка». Спикер начинает со стоимости молокоотсоса:

аппарат, прописанный вам врачом. . . Компания, заключившая контракт на поставку машины, взимает с вас 1800 долларов за листок бумаги по почте. Они отправляют вашу учетную запись в West Asset Management Collections. Два с половиной года спустя вы выигрываете битву с компанией, название которой не можете вспомнить.Вы принимаете добавки в три месяца, полагаетесь на формулу в шесть. Вы наказываете себя и за наказание, и за отсутствие.

Хотя язык Мумоло не является музыкальным или образным, сила приходит в ее противопоставлениях. Она сравнивает неспособность производить достаточно молока для ребенка, что выражается в необходимости кормить молочными смесями, стоимостью помпы и неспособностью оплатить счет, который должна была покрыть ее страховка. Блестяще и болезненно она воплощает в себе давление, которое испытывает молодая мать.Оратор считает, что она «должна» быть в состоянии обеспечить и пропитание, и деньги. И хотя это не указано явно, скрытый момент здесь заключается в том, что матери, которая может оставаться со своим ребенком весь день, возможно, никогда не понадобится сцеживать молоко, и поэтому она никогда не будет арендовать насос, если она может кормить по требованию. Хотя вполне возможно, что молока у говорящего было бы недостаточно, даже если бы у нее был доступ к своему ребенку 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, культура стыда среди матерей, которые не кормят исключительно грудью, настолько сильна, что это становится еще одной причиной для матерей, которые работать вне дома, чтобы подвергнуть сомнению свой выбор.Оратор выигрывает «битву против компании», возвращая себе некоторую власть, но все же наказывает себя «как за наказание, так и за недостаток». Эта двухуровневая вина является ответвлением двойной связи. Хорошая мать возвращается к работе, чтобы оплачивать аренду своей семьи. Хорошая мама может накормить ребенка по требованию. Следовательно, ни одна женщина не может быть хорошей матерью. Несмотря на то, что я кормлю и сцеживаю молоко круглосуточно, я производила меньше молока, чем требовалось моим детям. Зная, что грудное вскармливание предотвращает всевозможные болезни в будущем, я не могла простить себя за то, что не соответствовала этому золотому стандарту материнства.

В разгар работы и воспитания детей письмо в дневном счетчике иногда требует внимания. Четыре стихотворения в сборнике озаглавлены «Пока не пишу», и в каждом из них используется анафора, начинающаяся со слова «О». Сексуальное желание вкладывают в то, о чем не пишут:

О желании другого. О том, чтобы шептать слова в записывающее приложение телефона во время письма. О желании другого. О экспертных обзорах. О том, как мужчина говорит матери, что женщины благодарят его за то, что он восхищается своим телом во время секса, потому что ему больше всего нравятся одетые тела.Насчет абсурда. О сексуальном исцелении. О том, чтобы вынести мусор из дома, чтобы получить скидку на аренду. О скидке.

Даже в медитации на письме и желании экономика вторгается в виде грязной работы по вывозу мусора из всего здания. Линии имеют двойное влияние: во-первых, деньги как необходимость никогда не забывают. Во-вторых, письмо и желание превращаются в мусор и попадают в ренту.

Форма элементов в Day Counter в основном служит для усиления основных целей Мумоло — все стихотворения в прозе имеют форму аккуратных прямоугольников.Они используют как предложения, так и фрагменты, ошеломляя читателя искусным повторением, сопоставлением и случайным изображением росомахи. Я впервые прочитал книгу после долгого рабочего дня, и в моем изнеможении части начали сливаться друг с другом. Названия, несмотря на герундийские слова «зарабатывание», «накачивание» и «бытие», следующие за дневным счетом, не помогли отличить стихи друг от друга. Взяв книгу снова после хорошего ночного сна, я смог лучше оценить ее структуру. Тема Мумоло — повседневная рутина: вставать, ходить на работу, посещать собрания, платить за квартиру, забирать ребенка из детского сада, делать все это снова и снова на следующий день — и эти отрывки вызывают у читателя ощущение этого повторения.На первый взгляд, каждый день выглядит и ощущается как остальные, хотя их содержание отличается по тональности и верности реализму. Во второй половине книги докладчик посещает два семинара по письму, и это было единственное место, где я поставил под сомнение формальный выбор, поскольку эти уединения ощущаются как отдельный мир и, таким образом, возможно, заслуживают другого формального стиля, чем представленная рабочая жизнь. в основной части книги.

Нововведение

Мумоло — взгляд на деньги и заработок и сосредоточение внимания на матери, а не на ребенке — делает Day Counter еще одним знаковым сборником, восстанавливающим границы материнской поэзии.Однако экономическое выживание — это не только вопрос материнства. Большинство читателей — и большинство писателей-читателей — могут понять противоречие между личной страстью и заработком. А для тех, у кого нет собственных детей, сравнение рабочего места с нуждающимся ребенком открывает новые взгляды на истерики и скуку. Сосредоточенность Мумоло на чем-то универсальном, но ранее не рассматриваемом в поэзии, также поднимает вопрос о том, какая еще повседневность подходит для поэтического исследования.

_____

Рич и Деррикотт доказывают, что личное как политическое, наделяющее и универсальное.Рич пишет в своем первоначальном предисловии к Of Woman Born : «Я все больше верю, что только готовность поделиться личным и иногда болезненным опытом может позволить женщинам создать коллективное описание мира, который действительно будет нашим». Она утверждает, что молчание вокруг опыта, в частности материнства, не позволяет женщинам узнавать и, через признание, брать контроль над миром, в котором они живут. Деррикотт описывает свою надежду на то, что ее личная история не только будет говорить об универсальных истинах, но и поможет разрушить вредные социальные нравы, такие как теории 1950-х и 60-х годов о том, что хорошая мать может родить без боли, что материнство означает немедленную любовь и связь с ребенком.Во вступительной части она пишет: «Показав опыт одной женщины, который так сильно отличался от идеала, но который, в конце концов, я считаю, действительно свидетельствует о силе природы и любви, я надеялась пересмотреть пересмотр естественного рождения. это было предпринято этими теориями в пятидесятые и шестидесятые годы ». Их проекты не менее революционны.

Почему, если эта работа по описанию материнства всерьез началась почти пять десятилетий назад, тексты Рэтберна, Кейперса и Мумоло все еще кажутся новыми? Я связываю это с несколькими факторами.Во-первых, издательская индустрия, как и радиоиндустрия, которую Хиллари Фрэнк исследовала в рамках своей идеи подкаста о материнстве, до недавнего времени не ослабляла своего сопротивления нарративам о материнстве. Только в последнее десятилетие рассказы о материнстве стали мейнстримом, так что начинающей Той Деррикотт больше не нужно было искать в «сотнях» книг, чтобы найти потенциального издателя. Во-вторых, я приписываю ощущение новизны в работах Рэтберна, Кейперса и Мумоло честности, внимательности, которую они применяют к жизни, которую они прожили.Одре Лорд в книге «Поэзия — не роскошь » пишет: «По мере того, как мы учимся выдерживать интимное пристальное внимание и преуспевать в нем, по мере того как мы учимся использовать продукты этого исследования для получения силы в нашей жизни, те страхи, которые управляют нашей жизнью. и форма нашего молчания начинает терять контроль над нами ».

Эти книги бродят по полю материнской поэзии, стирая молчание и расширяя пространство. Они допускают депрессию и ЭКО, бесплодие и радость, снимают квартиру и переживают встречи, и делают это с неоспоримой строгостью.Они поучительны для писателей своими прекрасно проработанными линиями, пейзажами, логикой и сопоставлениями. Но эти книги мудрые и стоят того, чтобы не только матери и писатели, но и весь мир. Все исследуют способы, которыми говорящий стал кем-то другим, кроме того, кем он был. Эти ораторы, несомненно, перекликаются с писателями, которые не прячутся за персонами, но заявляют о своем жизненном, сильном опыте. Каждый оратор / писатель по-своему принимает свое новое «я» — один через осознание того, что она не одинок, другой через обращение к радости, третий через выживание, чтобы считать еще один день, и умение писать даже о том, что не пишут.Все они смотрят на себя заново, не осуждая, даже при резком свете. Вместо инструкций о том, как быть матерью, эти книги инструктируют, как быть , позволяя нам принять себя по ту сторону метаморфозы, даже если поначалу мы неузнаваемы.

_____
* Рецензия на:

Натюрморт с матерью и ножом . Автор Челси Рэтберн. Батон-Руж: Издательство государственного университета Луизианы, 2019.80 с. $ 15.95.

Все прелести . Китье Кейперс. Рочестер, штат Нью-Йорк: BOA Editions, 2019. 112 стр. 17 долларов США.

Естественное рождение . Автор Той Деррикотт. Итака, Нью-Йорк: Firebrand Books, 2000. 86 с. $ 10,95.

Счетчик дней . Автор Сара Мумоло. Окленд, Калифорния: Омнидаун, 2018. 80 с. $ 17,95.

Поэт размышляет о болезни своей мамы Альцгеймера: NPR

Критик классической музыки Ллойд Шварц читает стихотворение о своей покойной матери, страдавшей болезнью Альцгеймера.Последняя коллекция Шварца — Little Kisses.



ДЭВИД БИАНКУЛЛИ, ВЕДУЩИЙ:

Закончим сегодняшнее шоу стихотворением. Наш критик классической музыки Ллойд Шварц тоже поэт. В прошлом месяце он получил стипендию Гуггенхайма в области поэзии. Он также является поэтом-лауреатом своего города Сомервилля, штат Массачусетс. Воскресенье — День матери, поэтому мы подумали, что было бы неплохо услышать, как он читает стихотворение о своей покойной матери, которая болела болезнью Альцгеймера.Это заглавное стихотворение из его последнего сборника, который называется «Маленькие поцелуи».

ЛЛОЙД ШВАРЦ, УЛИЦА: (Читает) Моя мать злится на солнце. Она ненавидит дневной свет. Еще один новый день. В доме престарелых, застряв в инвалидном кресле, она думает, что ее бросили. На заднем плане непрерывный женский вопль. Моя мама почти не слышит меня по телефону. Она не знает, что разговаривает со своим сыном. Я должен сказать ей, что она разговаривает со своим сыном. О, тогда я не одинок. У меня есть сын. Пожалуйста, не забывай об этом.Как я мог это забыть? А ты — кто ты? Мы родственники? Конечно. Ты мой отец? Разве ты не помнишь своего отца? Ты мой брат? Ты моя мать. Я твоя мама? Конечно. Была ли я хорошей матерью? Вы были … вы прекрасная мать. Я рада, что ты мой сын. Как тебя зовут? Вы не помните? Я не могу думать об этом. Я все запутался. Мы родственники? Ты моя мать. Я спрашивал тебя об этом раньше? Да. Ты зол? Почему я должен злиться? Потому что я такой глупый.

(Читает) Какие прекрасные цветы, говорит медсестра.Ваш сын их принес? Кто? Твой сын. Разве это не твой сын? Он мой друг. Я не могу остановиться. Где твой сын? Где мой сын? Что ты имеешь в виду? Где сейчас твой сын? Он мертв. Миссис Шварц, ваш сын говорит по телефону. Мой сын? Да. Скажи привет. Привет. Привет. Как ты себя чувствуешь? Намного лучше, спасибо. Зачем ты звонил? Я звоню тебе каждый день. Прости меня, милый. Я не помнил. А привет. Как ты узнал, что я здесь? Это мой сын. Не так ли? Ты мой сын, не так ли? Ты вышел из моего тела.Я твоя мать. Не так ли? Разве он не красив, даже если у него есть борода? Я твоя мать. Я бы любил тебя, как бы ты ни выглядел, не так ли? Поцелуй меня, а? Что ты будешь скучать, а? Гоша, о боже, почему ты отказываешься? Я не понимаю, что ты потеряешь. Так что поцелуй меня, а? И я верну его тебе. Видеть. Я знаю все слова. Я, наверное, не вспомню их завтра.

(ЗВУК КУРИКИ КОРИ «ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС? — НОМЕР 8 ФОТОГРАФИЙ — ФОТО 4»)

БИАНКУЛЛИ: Ллойд Шварц преподает по программе MFA «Творческое письмо» Массачусетского университета в Бостоне.Он прочитал свою последнюю книгу стихов, которая называется «Маленькие поцелуи».

(ЗВУК КУРИКИ КОРИ «ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС? — НОМЕР 8 ФОТОГРАФИЙ — ФОТО 4»)

БИАНКУЛЛИ: В шоу в понедельник британский актер и писатель Фиби Уоллер-Бридж, которая снялась в комедийном сериале «Дрянь» и создала его, а также написала и создала первый сезон «Убивая Еву», который только что выиграл премию Пибоди. Надеюсь, что вы можете присоединиться к нам. Исполнительный продюсер FRESH AIR — Дэнни Миллер. Наш технический директор и инженер — Одри Бентам, при дополнительной инженерной поддержке Джойс Либерман и Джулиан Херцфельд.Наш ассоциированный продюсер цифровых медиа — Молли Сиви-Неспер. Роберта Шоррок руководит шоу. Для Терри Гросса я Дэвид Бианкулли.

(ЗВУК КУРИКИ КОРИ «ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС? — НОМЕР 8 ФОТОГРАФИЙ — ФОТО 4»)

Авторские права © 2019 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений на нашем веб-сайте www.npr.org для получения дополнительной информации.

стенограмм NPR создаются в срочном порядке Verb8tm, Inc., подрядчиком NPR, и производятся с использованием патентованного процесса транскрипции, разработанного NPR.Этот текст может быть не в окончательной форме и может быть обновлен или изменен в будущем. Точность и доступность могут отличаться. Авторитетной записью программирования NPR является аудиозапись.

похоронных стихов для матери

Поэзия — мощное средство исследования смерти и связанных с ней эмоций и мыслей. Столкнувшись с потерей любимого человека, мы часто с трудом можем выразить, что мы чувствуем, что мы переживаем и насколько умерший значил для нас. Часто мы обращаемся к письменному слову, чтобы помочь нам в такой борьбе, и многие люди отождествляют себя с конкретным стихотворением, потому что оно выражает то, чего они не могли выразить, и делает это особенно красиво.В этой статье мы рассмотрим несколько подходящих похоронных стихов для матери.

Особенно сложно найти похоронные стихи для матери. Вы не только хотите, чтобы стихотворение отражало что-то из их жизни, вы также хотите, чтобы оно показало, насколько особенную роль они сыграли в вашей. Здесь мы рассмотрим несколько предложений, которые вы, возможно, захотите принять во внимание, если читаете похоронное стихотворение для матери.

Похоронные стихи «Унесенные слишком рано»

Это стихотворение о том, как вы хотели бы провести еще один день с матерью и о том, что бы вы использовали время, чтобы сделать и сказать.Он отражает то, насколько важна мать в вашей жизни и как она может быть вашим лучшим другом, родителем, доверенным лицом и советником одновременно. Эти похоронные стихи для матери по-настоящему трогают струны сердца.

One More Day — Mistique M Hart

Больше ничего не желаю

Чем еще один день,

Я бы отдал все,

Просто чтобы услышать ее слова.

Забавно, как

В жизни кажется

Вы считаете само собой разумеющимся

Самое главное.

Чтобы почувствовать ее близость,

И снова будь в безопасности,

В безопасности от самого себя,

Вернулся с моим лучшим другом.

Да, она была лучшей,

А в остальное время единственный,

Мой друг, ты оставил меня здесь,

И теперь мое сердце одиноко.

Если бы вы могли просто вернуться,

Если только на один день,

Я бы обязательно послушал

Ко всему, что вы должны были сказать.

А теперь, когда уже поздно,

Вы больше не можете говорить.

Я наконец понял,

Я должен был слышать вас раньше.

И если бы я мог это повторить,

Я бы изменил только одно,

Я бы сказал, что люблю тебя,

А сколько радости мне вы приносите.

Никто никогда не узнает

Как я себя чувствую внутри,

И в тот день ты ушел,

Вы не единственный, кто умер.

Ты всегда была рядом, мама,

И ты любил меня до конца,

Так что всем сердцем и душой,

Я тоже люблю тебя, мой друг.

«Если розы растут на небесах» — прекрасное стихотворение, в котором писатель пытается связаться с их матерью, чтобы сообщить, как сильно она скучает по ней и насколько болезненно ее отсутствие.

Если розы растут на небесах — Долорес М. Гарсия

Если розы растут на небесах,

Господи, пожалуйста, возьми мне связку,

Положи их на руки моей матери

И скажи ей, что они от меня.

Скажи ей, что я люблю ее и скучаю по ней,

И когда она улыбается,

Поцелуй ее в щеку

И подержи ее некоторое время.

Потому что ее легко запомнить,

Я делаю это каждый день,

Но сердце болит

Это никогда не исчезнет.

«Незаменимые» похоронные стихи

Мать — еще одно простое стихотворение, в котором говорится о том, что мать должна гордиться ею, даже если ее уже нет.С прекрасным описанием того, какой прекрасной может быть мать, это стихотворение демонстрирует, насколько важна мать для своих детей.

Мать

У нас была замечательная мама,

Тот, кто никогда по-настоящему не состарился;

Ее улыбка была сделана из солнечного света,

И сердце ее было из чистого золота;

Ее глаза были яркими, как сияющие звезды,

И ты видишь в ее щеках прекрасные розы.

У нас была замечательная мама,

И так будет всегда.

Но берегитесь, потому что

Она все еще присматривает за всеми нами,

Итак, давайте убедимся, что

Ей понравится то, что она увидит.

Как следует из названия, это стихотворение о том, насколько незаменимы матери и как они занимают уникальное место в каждом из наших сердец. Он подчеркивает бескорыстие, доброту и любовь матери и требует, чтобы они знали о вечной благодарности своих детей даже после смерти.

Только одна мать

У вас может быть только одна мать

Терпеливый и верный;

Другого друга на свете нет,

Будет так же и тебе.

Когда другие друзья покидают вас,

Маме вернешься,

За всю ее любящую доброту,

Она ничего не просит взамен.

Когда мы смотрим на ее фотографию,

Сладкие воспоминания, которые мы вспоминаем,

Лица, полные солнечного света,

И улыбка для всех и каждого.

Милый Иисус, прими это послание,

Нашей дорогой маме наверху;

Скажи ей, как мы скучаем по ней,

И отдай ей всю нашу любовь.

Похоронные стихи «Что значит быть матерью»

Это стихотворение о том, как все мелочи, которые разделяют мать и ребенок, помогают укрепить их прочную и уникальную связь. Именно смех, слезы и завязывание обуви — а также миллион других повседневных действий — делают отношения особенными.

Моей матери

За все время, когда вы меня нежно подняли,

Когда я упал,

На все времена, когда вы связали мои ботинки

И уложил меня в постель,

Или нужно что-то

Но вместо этого поставьте меня первым.

За все, что мы разделили,

Сны, смех,

И слезы,

Я люблю тебя особой любовью

Это углубляется с каждым годом.

По сравнению с некоторыми другими стихотворениями в этом списке, стихотворение Сервиса немного труднее читать и понимать. Проще говоря, в нем обсуждается, что значит быть матерью и что женщина может почувствовать, став матерью.

Мать — Роберт Сервис

В вашем сердце будет пение,

Восторг будет в глазах ваших;

Ты будешь отдельной женщиной,

Вы будете такими замечательными и мудрыми.

Ты будешь спать, а когда от сна начнешь,

Как просыпающийся в раю,

В вашем сердце будет пение,

В глазах твоих будет восторг.

В вашем сердце будет стон

В глазах твоих будет тоска;

Вы увидите, что ваши самые близкие уезжают,

Вы услышите их трепетные прощания.

Твой будет душевный и умный,

Слезы обжигающие и одинокие жертвы;

В вашем сердце будет стон,

В твоих глазах будет тоска.

В глазах твоих придет слава,

В вашем сердце наступит мир;

Сидя под тихим вечерним небом,

Время сушит слезу и притупляет ум.

Вы узнаете, что сыграли свою роль;

Твоя любовь, которая никогда не умирает:

Ты, с миром Небесным в твоем сердце,

Ты, в твоих глазах — слава Божья.

Если вышеупомянутые похоронные стихи не кажутся наиболее подходящими для вашей мамы или ваших чувств к ней, одна вещь, которая может помочь, — это спросить друзей и семью, есть ли у них стихотворение, которое они связывают с ней.Если у вас есть страница некролога в Интернете или учетная запись в социальной сети, подумайте о том, чтобы отправить другим пользователям просьбу поделиться стихами для вашей матери. Вы можете сделать бесплатный онлайн-некролог на сайте Beyond здесь.

«Мать, колыбель, чтобы держать меня» Майи Анжелу

«Это правда
.
Я был создан в тебе.
Тоже правда
Что ты был создан для меня.
Мне принадлежал твой голос.
Он был сформирован и настроен так, чтобы успокаивать меня.
Ваши руки были отлиты
В колыбель, чтобы держать меня, чтобы качнуть меня.
Ароматом твоего тела был воздух
Аромат для меня, чтобы дышать.

Мать,
В те ранние, самые дорогие дни
Мне не снилось, что у тебя была
Большая жизнь, включающая меня,
Ибо у меня была жизнь
Которая была только тобой.

Время шло неумолимо и разъединяло нас.
Я не хотел.
Я боялся, что отпущу тебя
Ты оставишь меня навсегда.
Ты улыбнулся моим страхам, сказав
Я не мог вечно оставаться у тебя на коленях.
В один прекрасный день тебе придется стоять
И где бы я был?
Ты снова улыбнулся.
Я не делал.
Вы оставили меня без предупреждения,
Но вы сразу же вернулись.
Ты снова ушел и вернулся,
Признаюсь, быстро,
Но облегчение далось мне нелегко.
Вы снова ушли, но снова вернулись.
Вы снова ушли, но снова вернулись.
Каждый раз, когда ты возвращался в мой мир
Ты приносил уверенность.
Постепенно я приобрел уверенность.

Ты думал, что знаешь меня,
Но я знал тебя,
Ты думал, что смотришь на меня,
Но я крепко держал тебя на виду,
Записывал каждый момент,
Запоминал твои улыбки, отслеживал твои хмурые взгляды.
В ваше отсутствие
Я репетировал вас,
Как вы пели
На ветру,
Пока рыдали
В основе вашей песни.

То, как ты поставил голову
Чтобы свет ласкал твое лицо
Когда ты положил пальцы мне на руку
И ты положил руку мне на руку,
Я был наделен чувством здоровья,
Силой и очень удачей .

Ты всегда был для меня
сердцем счастья,
Приносил нуги ликования,
Сладости открытого смеха.

Я любил тебя даже в годы
Когда ты ничего не знал
И я знал все, я все еще любил тебя.
Снисходительно конечно,
С моей возвышенности
Подростковой мудрости.
Я говорил о вас резко, часто.
Потому что вы медленно понимали.
Я стал старше и
Был ошеломлен, обнаружив
Сколько знаний ты почерпнул.
И так быстро.

Мать, теперь я узнал достаточно
Чтобы знать, что я почти ничего не узнал.
В этот день
Когда чествуют матерей,
Позвольте мне поблагодарить вас
Что мой эгоизм, невежество и насмешки
Не довели вас до
Отбросьте меня, как сломанную куклу
Которая потеряла свою благосклонность.
Благодарю вас за это
Вы все еще находите во мне что-то
Чтобы лелеять, восхищаться и любить.

Благодарю тебя, мама.
Я люблю тебя. »

Майя Анджелоу была замечательной женщиной, поэтессой, лидером, писателем и матерью.