Содержание

Волк и охотник: читать стих, текст стихотворения полностью

Восходит на небо луна золотая,
Холодное солнце ушло за снега,
Усыпано звездами небо до края.
В глубокий покой погрузилась тайга.

В пушистых снегах тихо дремлют деревья,
Сонную речку мороз льдом сковал.
Вдруг волчьи глаза в темноте загорелись.
Неистовый вой тишину разорвал.

Об этом косматом и яростном звере
Легенды рассказывал местный народ.
В его принадлежность к волкам он не верил.
Те люди считали, он демон – не волк.

Не раз на него начинали охоту,
Но он от облавы всегда уходил.
Он каждую ночь завывал на болотах,
И стаю в пятнадцать волков он водил.

Из ружей в него постоянно стреляли
И ядом травили его без конца.
Но яды лишь голод его распаляли,
А в теле носил он кусочки свинца.

Но надо же было такому случиться,
Что этот косматый неистовый зверь
В тайге повстречал молодую волчицу.
И лишь для нее убивал он теперь.

Ушел за волчицей он, стаю оставив.
И ласков и нежен с нею волк был.
Те годы, что этой тайгою он правил,
Он ради подруги своей позабыл.

Волчица была грациозной и ловкой,
Но злую с ней шутку сыграла судьба,
И юная спутница старого волка
В заснеженной чаще попала в капкан.

Завыла она от бессилья и боли,
О злое железо ломая клыки.
Собачьим тайга переполнилась воем –
К несчастной волчице спешили враги.

В ветвях закричала какая-то птица,
Ей были слышны человека шаги.
И лапу свою перегрызла волчица,
Чтоб раненой скрыться под кровом тайги.

Рубиновой лентой за ней кровь тянулась,
И гончие с лаем неслись по следам.
Вдруг серое тело к собакам метнулось.
Волк ринулся мстить за подругу врагам.

Собаки гурьбой на него навалились.
Но вот уже два пса лежат на снегу,
Еще три несчастных в конвульсиях бились,
Волк вспарывал брюхо шестому врагу.

Вот выстрела грохот над лесом раздался.
Но раненый волк зарычал, не упав.
С любым он врагом только насмерть сражался.
Волк прыгнул вперед и вцепился в рукав.

И зверь и охотник на снег повалились,
И вытащил свой длинный нож человек.
Но волчьи клыки ему в руку вцепились,
И выскользнул нож из ладони на снег.

Охотник хотел до ружья дотянуться,
Но волк, зарычав, ему прыгнул на грудь.
От страшных клыков человек увернулся,
И руку к ножу он успел протянуть.

Вонзилась сталь в грудь разъяренного зверя.
И тут же клыки разорвали плечо.
И вот тот охотник в легенду поверил,
Что этому зверю и смерть нипочем.

Смотрел человек в глаза старого зверя
И слышал, как сердце трепещет в груди.
Уже ни в какое спасенье не веря,
Он тихо ему прошептал: «Пощади!»

Волк страшно рычал, на охотника глядя,
И длинные в пасти блестели клыки.
Охотник лишь тихо молил о пощаде.
И вдруг старый зверь от него отступил.

Своих желтых глаз не сводя с человека,
Волк сел на снегу, в пасти спрятав клыки.
И понял охотник, живая легенда,
Таежный хозяин его отпустил.

Охотник бежал, сберегая ключицу,
Хранящую волчьих клыков свежий след.
А раненый волк с серой волчицей
Смотрели из чащи охотнику вслед.

Он отомстил. Но отомстил без крови — стихи о волке и охотнике — Не трогай дочь

Удачная на днях была охота,
Легко нашел я логово волков.
Волчицу сразу пристрелил я дробью,
Загрыз мой пес, двоих ее щенков.

Уж хвастался жене своей добычей,
Как вдалеке раздался волчий вой,
Но в этот раз какой-то необычный.
Он был пропитан, горем и тоской.

А утром следующего дня,
Хоть я и сплю довольно крепко,
У дома грохот разбудил меня,
Я выбежал в чем был за дверку.

Картина дикая моим глазам предстала:
У дома моего, стоял огромный волк.
Пес на цепи, и цепь не доставала,
Да и наверное, он помочь не смог бы.

А рядом с ним, стояла моя дочь,
И весело его хвостом играла.
Ничем не мог я в этот миг помочь,

А что в опасности — она не понимала.

Мы встретились с волком глазами.
«Глава семьи той», сразу понял я,
И только прошептал губами:
«Не трогай дочь, убей лучше меня.»

Глаза мои наполнились слезами,
И дочь с вопросом: Папа, что с тобой?
Оставив волчий хвост, тотчас же подбежала,
Прижал ее к себе одной рукой.

А волк ушел, оставив нас в покое.
И не принес вреда ни дочери, ни мне,
За причиненные ему мной боль и горе,
За смерть его волчицы и детей.

Он отомстил. Но отомстил без крови.
Он показал, что он сильней людей.
Он передал, свое мне чувство боли.
И дал понять, что я убил его ДЕТЕЙ

 

published on
mirputeshestvij.ru according to the materials
russiahousenews.info

Запись
Он отомстил. Но отомстил без крови — стихи о волке и охотнике — Не трогай дочь взята с сайта
Мир Путешествий.

Мой мир

Facebook

Вконтакте

Twitter

Одноклассники

Стихи про волков

Душа зверя

Домой вернувшись из похода,
Устав, отец валился с ног.
Ворча на стылую погоду,
Он бросил во дворе мешок.

— «Волк знает разговор свинцом», —

Сказал с улыбкою отец

И вытряхнул перед крыльцом

Двенадцать маленьких телец.

Уже собравшись на полати,

Услышал он скулящий звук —

Среди холодных мёртвых братьев

Один зашевелился вдруг.

Охотник сухо рассмеялся:

«Щенок щенком, а всё же зверь.

Вот чёрт, живучий оказался,

Куда его девать теперь?»

Спокойно зарядил винтовку,

Но младший сын отвёл ружьё

И, быстро принеся циновку,

Щенка закутывал в неё.

Отец сказал как можно строже

«Сын, волк — не пёс, а хищный зверь!

Пока щенок он, только всё же Он станет волком, уж поверь».

Молчал мальчишка, крепче только

К себе волчонка прижимал.

Во взгляде будущего волка

Вопрос незаданный дрожал.

Отец вздохнул и, отвернувшись,

Взглянул на тёмный небосвод.

Махнул рукой, в сердцах ругнувшись:

«Пускай останется на год».

Волк рос весёлым и игривым,

Семье не причинял хлопот.

И не заметили как мигом

Истёк ему дарёный год.

Прошло три года жизни ладной,

Щенок подрос, заматерел.

И серым зверем став громадным,

Играть уж больше не хотел.

Теперь его манила чаща,

Он убегал, но вновь и вновь

Он приходил — свободы слаще

Была хозяйская любовь.

Не смог уйти к себе подобным,

А в людях вызывал лишь страх.

И чудился огонь недобрый

Им в прежде ласковых глазах.

— «Вот и пришла пора расстаться», —

Отец, нахмурившись, сказал.

— «Ну что, дружок, давай прощаться», —

И волчью шкуру потрепал.

Волк, сердцем чувствуя разлуку,

Всерьёз впервые зарычал.

Отец отдёрнул тут же руку

И головою покачал.

«Сын, волк — товарищ ненадёжный,

Он за кусок тебя продаст.

Он зверь свободный, зверь таёжный

И лесу жизнь свою отдаст».

Стоял мальчишка, словно мёртвый,

Стонало сердце, он молчал.

В молчаньи взял рюкзак потёртый…

Лишь волк тихонько заворчал.

Он сам отвёл его до леса,

Волк шёл, поджав пушистый хвост.

Пробив туманную завесу

Ударил блеск холодных звёзд.

Беззвучно губы шевельнулись,

Сказав неслышно: «Уходи».

К загривку пальцы прикоснулись,

Толкая в сторону тайги.

И ныло сердце так жестоко,

Глаза слепил искристый снег.

Слеза скатилась одиноко

Из-под прикрытых плотно век.

— «Не плачь, я здесь, с тобой, я рядом!» —

Любимые глаза молчат.

И волк ушёл, послушный взгляду,

Не зная, в чём он виноват.

Однако поутру вернулся,

Лёг на крыльцо, смотря на дверь,

Вздохнув, калачиком свернулся.

Бездомный несвободный зверь…

И заскулил — протяжно, глухо,

Не зная, как себя вести.

Отец сказал, собравшись с духом:

«Его придётся увезти».

Сходил поспешно за санями,

Но с той поры с душой не в лад —

Преследовал его ночами

Недоумённый волчий взгляд.

…Волк много дней назад бежал

На стёртых в кровь уставших лапах,

Ведомый сердцем, и мечтал

Вдохнуть родной любимый запах.

Вот и деревня, только пусто…

Чернел изломанный плетень

И окна выбитые грустно

Смотрели в серый хмурый день.

Чуть лязгнули клыки, сомкнувшись —

Волк, перейдя на мягкий бег,

Рванул к дороге, в след уткнувшись,

Пятная кровью белый снег.

Догнал обоз у кромки леса —

Чужие воины вокруг…

Не чуя собственного веса,

Волк бросился в смертельный круг.

Он убивал, от злости пьяный,

Блеск стали ранил и слепил.

Волк рвался, несмотря на раны,

К тому, которого любил.

Главарь последней стал мишенью.

В его руках клинок сверкнул —

Предсмертным скомканным движеньем

По горлу зверя полоснул.

А волк не понял, что случилось —

Мир почему-то красным стал,

Внезапно лапы подкосились

И навзничь он на снег упал.

«Хозяин здесь! Хозяин рядом!»

Он чуял запах и дрожа,

Безумным золотистым взглядом

Искал его, едва дыша.

Упав пред зверем на колени,

Шептал мальчишка невпопад.

Уже предательские тени

Чернили прежде ясный взгляд.

Стучала глухо кровь в висках,

Он плакал, слёзы не скрывая,

В наивных гаснущих глазах

Любовь и преданность читая.

Волк знал, теперь конец разлуке

И легче было боль терпеть.

Он чувствовал родную руку

И мог спокойно умереть.

Смерть ворожила сонным зельем,

Жизнь уходила без помех,

Ложась кровавым ожерельем

На мягкий серебристый мех…

Смотря на замершего сына,

С окаменевшим вмиг лицом,

Молчал немолодой мужчина

И чувствовал себя глупцом.

Очень красивый стих про любовь волка и волчицы — 11 ответов на Babyblog

Я расскажу легенду прошлых дней
(Пусть каждый понимает так, как сможет)
О сером степном волке и о ней,
О той, что всех была ему дороже.

История красива, но грустна,
Не ждите здесь счастливого финала,
Не ждите здесь борьбы добра и зла,
Добро бороться и проигрывать устало.

I
В краях далеких, где резвится ветер,
Где воздух пахнет вольною судьбой,
Давным–давно жил там один на свете
Красавец одиночка волк степной.

Он жил один, вдали от целой стаи,
И не нуждался более ни в ком.
Его за это даже презирали,
Везде считая зверя чужаком.

А он гордился тем, что был свободен
От чувств и предрассудков, от других
Волков, что были по своей природе
По рабски слепы в помыслах своих.

Тяжелый взгляд наполнен благородством,
Чужих законов волк не признавал,
Жил по своим. Так гордо и с достоинством
Смотрел врагам в глаза и побеждал.

Волк становился все сильнее с каждым годом
И одиночества свою печать хранил.
Была терниста и трудна его дорога,
Но милости к себе зверь не просил.

И этой доли был он сам избранник,
Он выбрал путь, и сам хотел так жить.
Среди чужих – не свой, среди своих – изгнанник,
Готов был жизнью за свободу заплатить.

II
Зверь вышел как-то утром на охоту
И вкус кровавой жертвы предвкушал,
Ведь хищника жестокую породу
Бог для убийства слабых создавал.

Пронзительным и острым волчьим глазом
Охотник вдруг оленя увидал.
Расправив грудь и выгнув спину разом,
К еще живой добыче побежал.

Но не успел достигнуть своей цели,
Последний вздох олень издал в чужих клыках.
Своим глазам сначала сам он не поверил:
Волчица серая стояла в ста шагах.

Она была как кошка грациозна,
И вместе с тем по-женски не спеша
Трофеем наслаждалась хладнокровно
Безжалостная хищная душа.

Один лишь взгляд, да и того довольно,
Не понял сам, как навсегда пропал.
Забилось сердце зверя неспокойно.
Забыв про все, он за волчицей наблюдал.

Она была пленительно красива,
Свободная охотница степей.
Держала голову свою так горделиво.
С тех пор все мысли были лишь о ней.

III
Матерый злился на себя, не понимая,
Что так влечет его? Он потерял покой.
И чем взяла его волчица молодая?
Боролся с чувствами, боролся сам с собой.

Он не любил и никогда не думал,
Что существует нечто больше, чем инстинкт.
Потерянный ходил он в своих думах,
Пытаясь ту охоту позабыть.

Но как волк не старался – все едино,
Обречены попытки были на провал.
Забыть не смог. И так неумолимо
Сердечный ритм все мысли заглушал.

Однажды он сказал себе: «Ты воин!
Чего хотел, всегда имел сполна.
Так и сейчас возьми, чего достоин,
Какая б не была за то цена!»

Цена была большая…но об этом дальше…
Быть вместе им пророчила судьба…
Но плата за безумство счастья
Порой бывает слишком велика…

IV
Волк и волчица так похожи были,
Две одиноких родственных души
Всю жизнь брели среди камней и пыли
И, наконец, судьбу свою нашли.

Они дыханием одним дышали
И мысли все делили на двоих.
Чего завистники им только не желали,
Но что влюбленным было до других…

Им море было по колено,
Да что там море… Целый океан!
Бескрайние просторы неба
Клал волк возлюбленной к ногам.

Им было больше ничего не надо,
Друг друга только ощущать тепло.
Всегда повсюду вместе, рядом,
Всем вопреки, всему назло.

На свете не было и никогда не будет
Столь преданно смотрящих волчьих глаз.
Поймет лишь тот, кто до безумства любит
И так же был любим хотя бы раз.

V
А дальше было все предельно просто,
Все точки жизнь расставила сама….
Но по порядку…Осень
Осталась в прошлом,
Взамен нее пришла зима…

Степь занесло и замело снегами,
Повсюду были заячьи следы.
И с солнца первыми холодными лучами
Ушла волчица в поисках еды.

В то утро волк проснулся не от ласки,
Не от дыхания возлюбленной своей.
Вскочил, услышав звонкий лай собаки,
И голос человека, – что еще страшней.

Охота началась. Завыла свора,
В погоню за волчицей устремясь,
На белоснежном чистом фоне
Смешались клочья шерсти, кровь и грязь.

Она дралась как одинокий воин,
Бесстрашно на куски рвала врагов.
Соперника подобного достоин
Не был никто из этой стаи псов.

Они волчицу взяли в тесный круг
И в спину подло свои клыки вонзали.
От волчьей смелости пытаясь побороть испуг,
Охотники добычу добивали.

А человек за сценой наблюдал,
Ему хотелось крови и веселья,
Он ради смеха жизни клал
Без малой доли сожаленья.

VI
Все лапы в кровь – матерый гнал по следу.
Душа кричала: «Только бы успеть!»
Он так хотел подобно ветру
К любимой на подмогу прилететь.

Но не успел…
Своею грудью он закрыл лишь тело
И белоснежный оголил отчаянно оскал.
Вдруг, человек, взглянув в глаза ему несмело,
Оставить волка своре приказал.

Охота кончилась, и свору отозвали,
Оставив зверю щедро право жить.
Но только люди одного не знали,
Что хуже участи и не могло уж быть.

Такую боль в словах не передать,
И не дай Бог ее почувствовать кому-то.
Волк жизнь свою мечтал отдать,
Чтоб для любимой наступило утро.

Но смерть сама решает, с кем ей быть,
Трофеями своими не торгует.
Нельзя вернуть… Нельзя забыть…
Здесь правила она диктует…

VII
И вот опять…как прежде одинок…
Все снова стало на круги своя.
Свободой обреченный степной волк
Без воли к жизни, без смысла бытия.

Померкло солнце, небо стало черным,
И в равнодушие окрасился весь свет,
С тоской навеки обрученный,
Печали принявший обет,

Зверь ненавидел этот мир,
Где все вокруг – напоминанье,
О той, которую любил,
С кем вместе жил одним дыханьем,

С той, с кем рассветы он встречал,
И подарил всего себя,
Ту, что навеки потерял,
И память лишь о ней храня,

Волк день и ночь вдвоем с тоской
Как призрак по степи блуждал,
Не видя участи иной,
Он смерть отчаянно искал.

Зверь звал ее, молил прийти,
Но слышал эхо лишь в ответ…
Забытый всеми на пути,
И жизнь ушла, и смерти нет…

Так еще долго в час ночной
Уставший путник слышал где-то
Вдали печальный волчий вой,
По стЕпи разносимый ветром.

***
Летели дни, недели, годы,
Пора сменялася порой
Слагались мифы, песни, оды
О том, как волк любил степной.

И только самый черствый сердцем,
Махнув презрительно рукой,
Промолвил: «Все вы люди лжете,
Нам не дано любви такой…»

Стихотворение «Волк. Стихи понятные детдомовцам», поэт 89002366637cfif

Волк. Стихи понятные детдомовцам

Смеркалось, на западе солнце садилось,

Волчица с охоты своей возвратилась.

Волчонок у логова маму дождался,

Навстречу бежал ей, скулил и игрался.

 

У логова там же стоял волк – отец,

Он думал: сынок у меня молодец!

Красив он как мать и силен он как я

Чудесная дружная волчья семья.

 

Пора на ночную охоту отцу

Волчонка лизнув, растворился в лесу.

Волчица с волчонком играть продолжала,

Шагов человека она не слыхала.

 

Охотник лесник шел с охоты домой.

Увидев волчицу он встал за сосной,

«Волчица красивая и молодая»-

Подумал охотник ружьё поднимая,

 

Отличную шубу сошью я жене,

И выстрел в ночной прогремел тишине.

Увидел волчонок, что мама упала.

Он кинулся к ней, но она не дышала,

 

Из раны в боку кровь сочилась ручьём,

Тут вышел охотник с двуствольным ружьём.

Ударил волчонка с размаху ногой.

«Для дочери варежки будут зимой.»

 

Вернулся с охоты отец волк домой,

Почуял у логова запах чужой.

Остывшими каплями кровь на траве.

И чьи-то большие следы на земле.

 

Все понял матерый и мудрый самец.

Пришёл его счастью печальный конец.

Но волки свободный и гордый народ.

По следу пошел он, сквозь чащу вперед.

 

Наутро волк вышел к избе лесника.

Увидел волчицу, волчонка – сынка.

Он видел – они у порога лежат,

Но злые овчарки тот дом сторожат.

Волк тихо лежал у опушки в кустах.

И солнце блестело на волчьих слезах.

 

Впервые он в жизни звериной своей,

Столкнулся со зверством обычных людей.

Но видит вдруг волк, что к нему по тропинке

Девчонка трёхлетняя скачет с корзинкой       

Бежит она весело, песню поёт,

Не зная, что зверь впереди её ждёт.

По запаху девочки волк угадал,

Что так же вот пахнул ОН: тот кто стрелял.

 

Волк вышел вперёд на тропу из кустов,

Оскалилась пасть белизною зубов.

Девчонка от ужаса сразу упала.

От страха она даже не закричала.

 

Вот встретились взгляды ребенка и волка.

Вдруг злоба на сердце у зверя умолкла.

В испуганных глазках ребенка чужого,

Увидел он ужас волчонка родного.

 

Он думал: волчонок вот так же смотрел

Когда человек его не пожалел.

Зубами за платье волк поднял девчонку.

И к дому отнёс, как родного ребенка…

 

Её положил у калитки на травку,

Залаяла громко за домом овчарка.

На девочку волк напоследок взглянул,

Потом развернулся и к лесу шагнул.

 

От дома зверь медленно в лес уходил.

Волк – хищник в тот день человека простил.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стихи про волка

1

И волк угрюмою тропою
По зимней стуже прокладая след
Бредёт устало к водопою
Не думая, что вот рассвет
Его уставшего застанет
А там охотники, и псы
Цепные без труда достанут
Но силы нет от них уйти…
И волк угрюмою тропою
По зимней стуже прокладая след
Бредёт устало к водопою
Не думая, что вот рассвет
Его уставшего застанет
А там охотники, и псы
Цепные без труда достанут
Но силы нет от них уйти…

2

Целый мир умолк.
Ночь и тишина.
Одинокий волк.
Полная луна.
Снежное сукно
Застилает след
Стаи нет давно.
И волчицы нет.
Прошлого ему
Больше не вернуть.
Нужно одному
Продолжать свой путь
Ветер? Ну и пусть!
Вечный лёд – пустяк.
Боль его и грусть –
Самый страшный враг.
Вгрызться б в темноте
В глотку злой тоски,
Но уже не те
Когти и клыки.
Брошенный судьбой,
Сбившийся с пути.
Застывает вой
Льдиною в груди.
Ни чутьё, ни мех
Не спасут теперь…
И упал на снег
Одинокий зверь.

[banner_one]{banner_one}[/banner_one]

Они ни в кого не верят
когда им плохо-уходят в ночь
они как люди,хотя и звери
и им не может никто помочь
они родились при лунном свете
в лесу безмолвном лишь выпал снег
они свободны,как вечный ветер.
и лес запомнит их вольный бег.
для нас они всего лишь волки,
лесная стая в ночном лесу.
и волчий век увы не долгий.
за мех лишь ценим мы их красу.
мы в них стреляем подкравшись сзади,
мы бьем их дробью в пушистый мех.
а на снегу лишь роспись кровью
от волчьей смерти и злобный смех.
Настанет день и волчьи стаи,
оскалив белые, как снег, клыки,
завоют враз и, битву славя,
шагнут на встречу своей судьбы.
войну объявит лесная стая
людскому роду, войну навек!
смерть примут стойко, в ночи растаяв,
и лес запомнит их вольный бег.
они ни в кого не верят,
они никогда не плачут.
они всего лишь дикие звери,
и им не нужна удача.

4

Удачная на днях была охота,
Легко нашел я логово волков.
Волчицу сразу пристрелил я дробью,
Загрыз мой пес, двоих ее щенков.
Уж хвастался жене своей добычей,
Как вдалеке раздался волчий вой,
Но в этот раз какой-то необычный.
Он был пропитан, горем и тоской.
А утром следующего дня,
Хоть я и сплю довольно крепко,
У дома грохот разбудил меня,
Я выбежал в чем был за дверку.
Картина дикая моим глазам предстала:
У дома моего, стоял огромный волк.
Пес на цепи, и цепь не доставала,
Да и наверное, он помочь не смог бы.
А рядом с ним, стояла моя дочь,
И весело его хвостом играла.
Ничем не мог я в этот миг помочь,
А что в опасности — она не понимала.
Мы встретились с волком глазами.
«Глава семьи той», сразу понял я,
И только прошептал губами:
«Не трогай дочь, убей лучше меня.»
Глаза мои наполнились слезами,
И дочь с вопросом: Папа, что с тобой?
Оставив волчий хвост, тотчас же подбежала,
Прижал ее к себе одной рукой.
А волк ушел, оставив нас в покое.
И не принес вреда ни дочери, ни мне,
За причиненные ему мной боль и горе,
За смерть его волчицы и детей.
Он отомстил. Но отомстил без крови.
Он показал, что он сильней людей.
Он передал, свое мне чувство боли.
И дал понять, что я убил его ДЕТЕЙ

5

По весне за логом кедровым,
Где и снег еще не растаял,
Под безмолвным ночным покровом,
Егеря обложили стаю.
По раскладу давно привычному,
Рассчитались на номера,
Да по окрику злому, зычному,
Для людей началась игра.
На махах уходили волки,
Порешивши, что в силе уйти,
Только егерские двустволки,
Смертью стали на их пути.
Вот уж первой пала волчица,
Приняв грудью стальной жакан,
Сквозь линялую шерсть сочится,
Бьет на вздохе, кровавый фонтан.
За мгновение все и случилось,
Переярок, матерый, щенок,
Кровь на белом снегу парилась,
Да над ружьями вился дымок…
Пили водку, добив подранка,
Ошалев от удачи такой,
Все, хвалясь, что теперь спозаранку,
Уж не слышать им волчий вой!
Только вдруг притихли, трезвея,
Глядя в край, где лежала стая,
Как согнувшись над трупом зверя,
Пацаненок громко рыдает.
Сельский мальчик, босой, без шапки,
По всему из села, что рядом,
Морду зверя, зажав в охапку,
Все глядел невидящим взглядом.
На людей он смотрел сквозь слезы,
Гладя серую шерсть волчицы,
Стыл в ветвях одинокой березы,
Старый ворон пустой глазницей.
И на всхлипе, на детском, тонком,
Опустив осторожно тело,
Подняв вверх худые ручонки,
Молвил тихо, совсем не смело…
-Вы скажите мне, добрые люди,
Чем, пред вами сей мир, повинен,
Что ж вы губите всё, будто нелюди,
Оторвавшись от пуповины?
Разве ж зверь сей, виновник истый,
Что порублен под корень лес,
Нет ни трав, ни сосен смолистых,
Да зверью не осталось мест?
И не молвив уж больше слова,
Лишь устало, взмахнув рукой,
Тихо брел средь стволов кедровых,
Даже всхлипом не руша покой.
И застыли в молчанье суровом,
Протрезвевшие мужики,
Не обмолвившись лишним словом,
Волчью кровь, обтирая с руки.
А над лесом, привычным клином,
Потянул журавлиный строй,
Над затишьем лесных исполинов,
Птицы вновь возвращались домой. ..

Стихи про волков со смыслом

Не судите волков,не судите,
Не спешите звать их на бой.
В глаза янтарные загляните-
Отражается зверь с одинокой душой.
Вы не бойтесь волков,не надо,
Пусть их зубы острее бритвы.
Лишь встретившись с мудрым взглядом
Вы услышите шёпот волчьей молитвы.
Не гоните волков,не гоните,
Ведь они как и вы одиноки.
Лучше руку волкам протяните-
Утекут одинокой воды потоки.
Не стреляйте в волков,не надо,
Ведь им тоже хочется жить,
Волчий гнев обрушится градом
И мы людям за всё будем мстить…

7

Волчонок воет на луну,
Нет, он друзей не ищет —
В своей лишь стае все живут
Волчата и волчищи.
Врагов у волка нет почти,
В лесу он самый грозный,
Подальше все хотят уйти —
Да, зверь это серьёзный.
Отточенный и длинный клык,
Как перочинный ножик.
И страшен зайцу волчий рык,
Оленю страшен тоже.
Он в логове живёт своем,
Заботится о детях.
Не виноват волк, что о нём
Бытуют слухи эти.

8

Ночь — твоё лучшее время,
Тьма — твой любимый покров.
Сердце жжёт адское пламя,
Не разорвать тебе крепких оков.
Что это — дар или кара?
Кто ты – святой или бес?
Есть лишь недобрая слава
И вновь манит сумрачный лес.
Вспыхнет и снова погаснет
Дикая злоба в глазах.
Но до утра не утихнет
Жуткий вой, вызывающий страх.
Брызги крови, предсмертные крики,
Зубы рвут ещё тёплую плоть.
Волчий глаз ловит лунные блики,
Ты не в силах его превозмочь.
Утром забудешь о боли,
Смоешь засохшую кровь,
Вновь оказавшись на воле,
Вдали от ужасных чарующих снов.

9

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.
Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.
Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.
Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.
Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.
Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.
Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.
И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.
Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.

10

Волк худой вдоль леса бродит…
Аж живот прилип к спине.
Даже рот бедняги сводит;
Время близится к весне.
Пробирает волка холод,
А в деревне — красота!
Здесь, в лесу, ужасный голод
И козлята, и барашки,
Можно съесть и петуха,
«Марсы», «Сникерсы», фисташки,
И… иная чепуха.

[banner_two]{banner_two}[/banner_two]

Зубами клацал серый волк,
Хвостом своим виляя,
След зайца серый примечал,
Хоть тот бежал петляя.
Матёрого не проведёшь,
И голод подгонял,
И быстро потому вперёд,
Уставший волк бежал!

12

Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод.
Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет.
Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая:
Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.
Мойся от носа и до хвоста, пей с глуби, но не со дна.
Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.
Оставь подбирать за Тигром шакалу и иже с ним.
Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!
Тигр, Пантера, Медведь-князья; с ними — мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!
Ежели Стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись — жди, как решит Вожак.
С Волком из стаи своей дерись в сторонке. А то пойдет:
Ввяжется третий — и те, и эти, — и начался разброд.
В своем логове ты владыка — права ворваться нет
У Чужака, даже у Вожака, — не смеет и сам Совет.
В своем логове ты владыка — если надежно оно.
Если же нет, шлет известье Совет: жить в нем запрещено!
Если убьешь до полуночи, на всю чащу об этом не вой.
Другой олень прошмыгнет, как тень, — чем насытится Волк другой?
Убивай для себя и семьи своей: если голоден, то — убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и — НЕ СМЕЙ УБИВАТЬ
ЛЮДЕЙ!
Если из лап у того, кто слаб, вырвешь законный кусок —
Право блюдя — малых щадя — оставь и ему чуток.
Добыча Стаи во власти Стаи. Там ешь ее, где лежит.
Насыться вволю, но стащишь долю — будешь за то убит.
Добыча Волка во власти Волка. Пускай, если хочешь, сгниет —
Ведь без разрешенья из угощенья ни крохи никто не возьмет.
Есть обычай, согласно которому годовалых Волчат
Каждый, кто сыт, подкормить спешит — пусть вдосталь они едят.

13

Я, с волчьей пастью и повадкой волчьей,
Хороший, густошерстый волк.
И вою так, что, будь я птицей певчей,
Наверное бы вышел толк.
Мне все равны теплом пахучим крови-.
Овечья, курья или чья.
И к многоверстной волчьей славе
Невольно приближаюсь я.
Глаза мои тусклы при белом свете,
Но в темноте всегда блестят,
Когда идешь себе к окраиной хате
И, струсив, псы в дворах молчат.
Я властелин над лесом и селыцобой,
Я властелин почти над всем.
Но и моя душа бывает слабой,
Мне есть умолкнуть перед чем.
Есть дверь одна в каком-то захолустье,
И пахнет кровью — чьей забыл.
Мне увидать ее — несчастье
Похуже деревенских вил.
Я в мокроте готов бежать болотом,
Я по оврагам рад скакать,
Чтоб на пороге ни ногою этом,
Ни даже глазом не бывать!
И, ускакав, дрожу в лесу от страха
И вспомнить всё же не могу.
И, заливаясь, будто бы от смеха,
Себе и всякой твари лгу.
И лют бываю, как заголодалый,
Обсохнуть пасти не даю.
Как бешеный, как очумелый,
Деру и пью, деру и пью.
И всё ж, когда конец житью настанет,
Я все владенья обойду
И на порог, откуда в жизни гонит,
Шатаясь, издыхать приду.

14

Огромный след на белом снегу
Оставил белый призрак леса.
Он уходящий в темноту
И воющий похлеще беса.
Его глаза, как полированный янтарь
И шерсть белее мела
И он ни человек, ни тварь,
Он оставляет след не смело.
Его оскал и белизна зубов
И несравненный слух,
Он лишь создание богов
Мерцающий и снежный дух.

15

Всё плывёт в таинственном мерцанье,
Ясный сон о смысле мирозданья…
Длится ночь, и только лишь не спится
Этой маленькой, воинственной волчице.
Сеткой троп исчерчена планета…
И ни звёзд, ни солнца, ни просвета,
Но порой во тьме тоска лучится
В глазах маленькой воинственной волчицы.
Лёгкий шаг, звериная походка,
Чёткий след, приманка и наводка,
Длится миг, но что-то ведь случится
На охоте с маленькой волчицей.
Расплылась вся суть существованья
Сбита прочь жестоким заклинаньем,
Ночь пройдёт, но вечно быть убийцей
Этой маленькой воинственной волчице

Стих про волка +и волчицу

Бродил по лесу одинокий волк.
Выл на Луну, ища свою волчицу.
Искал ее уже, который год,
Не знав, что в клетке серая томится.
Он звал, страдал и плакал без нее.
Он перестал охотиться на дичь.
Не ел, не пил, хотел лишь одного:
Чтоб зов его сумел ее достичь.
Глаза ее он видел ночью в звездах,
С небес она ему дарила свой оскал.
А по утру, когда всходило солнце,
Он поднимался, вновь ее искал…
Искал везде, искал он всюду.
Он обошел весь лес не раз.
Но не случилось с волком чудо,
К нему волчица не пришла.
И вот он выбился из сил,
На землю опустилась мгла…
Уже не выл он, лишь скулил,
Светила полная луна.
Так умирал в заснеженном лесу
От боли в сердце одинокий волк…
Не смог найти волчицу он свою,
А без нее… Какой от жизни толк?

17

Убрать пробел
Волк с рожденья зверь-убийца,
И быть может потому
Бродит серая волчица,
Не даваясь никому. ..
Ее сердце — сердце война,
А под шкурой — тела сталь;
Как мудрец — всегда спокойна,
Только глаз горит хрусталь…
Каждый день ее — сраженье,
Каждый шаг грозит бедой;
И не знает сожаленья
Пасть охотницы стальной.
И собака, что ластится
Каждый день в твоем дому,
Никогда с ней не сравнится,
Не сравнится потому
Что не может быть блаженство
Каждодневною игрой…
Любовь волчья не уступит
Песьей страсти никакой.
Пусть ее повадки грубы,
Но то лишь на первый взгляд.
Знай, что волки — однолюбы, —
Псы же любят всех подряд.

[banner_three]{banner_three}[/banner_three]

На Тамбовщине, лютой зимою,
Рядом с логовом, прям на земле,
Серый волк с серой волчьей судьбою
На снегу белом выл при луне.
Ну а рядышком, в логове тёплом
Спят волчица и трое волчат,
И матёрый волк изредка смотрит,
Как три серых комочка сопят.
Вдруг под утро — истошные крики,
Лай собак изо всех уголков,
Это люди пришли веселиться,
Это люди погонят волков.
И волчица мгновенно проснулась,
Ощетинив стальные клыки,
А волчата в неё окунулись,
Чтоб найти в тёплой шерсти соски.
Снег на землю кружил,
Медленно, медленно таял,
Лес вдруг от криков ожил —
Значит, значит смерть рядом.
Серый волк, фыркнув, резко поднялся,
На волчицу взглянул и детей,
И секунду ещё задержался,
Пасть оскалил и прыгнул в метель.
Побежал он навстречу безумью,
Побежал он на встречу с судьбой,
Чтоб по снегу, по тропочке лунной
Всю толпу увести за собой.
И собаки, почуявши волка,
Завизжали, как стадо свиней,
И рыча, и скуля без умолку,
Потащили по следу людей.
Волк гнал свору от часу за часом,
Пока снова не стало темнеть,
И на дальнем овраге за чащей
Серый волк захотел умереть.
Тут легавые псы подбежали,
И запрыгали, лая, вокруг,
Но все сразу напасть не решались,
И живой обозначился круг.
Он порвал самых смелых в секунду,
И стоял, словно серый утёс,
И спешили со всех сторон люди,
И трещал между веток мороз.
Когда люди сюда прибежали,
Каждый радостно в воздух стрелял,
Восемь псов неживые лежали,
Ну а волк, весь шатаясь, стоял.
Только был он не серый, а красный,
Выделяясь на белом снегу,
И смотрел он спокойно и ясно
На кричащую рядом толпу.
Люди молча собак оттащили,
И вплотную к нему подошли,
И, ругаясь, его пристрелили,
И с собой, матерясь, унесли.
А весной, по проточной водице,
В тот глубокий и дальний овраг
Привела молодая волчица
Трёх весёлых, подвижных волчат.

19

Волк и волчица вместе стояли
Пострадала одна, но оба умирали
Волчица попалась в капкан
Какой это был грустный обман
Охотник выследит по следу
И не вкусит больше волчица обеду
Крутились снежинки в небесах
Отражался снег в волчьих слезах
Вот уже всё, вроде конец
Видит волк, на могиле любимой венец
Громко хрустел в этот день снег
Охотник не мог сдержать свой бег
Взял он ружьё, нажал на курок…
Он получил ценный урок
Он посмотрел в волчьи глаза
На которых повисла большая слеза
Грусть охватила охотника сильно
И как будто насильно,
Отпустил он двоих волков
Пожалейте животных, смысл таков.

20

Душа волчицы — одинокий путь..
Ушла в скитание-судьбу свою приняв..
и только ночь заменит радость дня
волчице снова в грусти не уснуть..
Душа волчицы — одинокий свет..
и пусть так много крутится заразы
чтобы обнять волчицу..
только сразу..
в ответ оскалится…..рыча упорно НЕТ..
Душа волчицы — отдана тебе..
но так случилось — вместе быть не можем
так пусть тогда скитание поможет
чтобы принять безвыходность в судьбе..
Душа волчицы волку отдана..
И если ей с душой своей не быть..
Не думай, что легко забыть
Того-с кем была целостность одна..

Стихи про волков | ANTRIO.RU

Стихи

про волков

Фрэнсис Брет Гарт — Что волк на самом деле сказал Красной шапочке

Милая дева, в смятенье, в волненье,
Что ты там шепчешь всё в недоуменье?
«Глазки большие и дики немножко?»
Ну-ка, получше смотри, моя крошка!
Взглянешь получше — увидишь живые
Щёки с румянцем, глаза голубые.

Ты всё дивишься, моя недотрога?
Может быть грудь твою полнят тревогой
Руки, что стан твой изящный греховно
Обняли, или прикрыли любовно?
Ты не смотри на ручища с опаской —
Лучшие здесь и защита, и ласка!

Красная Шапочка, милая крошка,
Ну почему я при встрече ладошку
Жму твою, молча; вздыхаю глубоко,
Если ты щёчку подставишь для «чмока»?
Правду не скроешь, смотри, моя лапочка,
Да, я — не бабушка, милая Шапочка!


Владимир Солоухин — Волки

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.


Муса Джалиль — Волки

Люди кровь проливают в боях:
Сколько тысяч за сутки умрет!
Чуя запах добычи, вблизи
Рыщут волки всю ночь напролет.

Разгораются волчьи глаза:
Сколько мяса людей и коней!
Вот одной перестрелки цена!
Вот ночной урожай батарей!

Волчьей стаи вожак матерой,
Предвкушением пира хмелен,
Так и замер: его пригвоздил
Чуть не рядом раздавшийся стон.

То, к березе припав головой,
Бредил раненый, болью томим,
И береза качалась над ним,
Словно мать убивалась над ним.

Все, жалеючи, плачет вокруг,
И со всех стебельков и листков
Оседает в траве не роса,
А невинные слезы цветов.

Старый волк постоял над бойцом.
Осмотрел и обнюхал его,
Для чего-то в глаза заглянул,
Но не сделал ему ничего…

На рассвете и люди пришли.
Видят: раненый дышит чуть-чуть.
А надежда-то все-таки есть
Эту искорку жизни раздуть.

Люди в тело загнали сперва
Раскаленные шомпола,
А потом на березе, в петле,
Эта слабая жизнь умерла…

Люди кровь проливают в боях:
Сколько тысяч за сутки умрет!
Чуя запах добычи вблизи,
Рыщут волки всю ночь напролет.
Что там волки! Ужасней и злей
Стаи хищных двуногих зверей.


Александр Сумароков — Волки и овцы

Не верь безчестнаго ты миру никогда,
И чти врагомъ себе злодея завсегда.
Съ волками много летъ въ побранке овцы жили:
Съ волками, наконецъ,
Установленъ миръ вечный у овецъ.
А овцы имъ собакъ закладомъ положили.
Одной овце волкъ братъ, той дядя, той отецъ
Владычествуетъ векъ у нихъ Астреи въ поле,
И сторожи овцамъ не надобны ужъ боле.
Переменился нравъ и волчье естество.
А волки давъ овцамъ отраду,
Текутъ ко стаду,
На мирно торжество.
Не будетъ отъ волковъ овцамъ худыхъ судьбинокъ,
Хотя собакъ у стада нетъ;
Однако римляня, Сабинокъ,
Уносятъ на подклетъ.
Грабительски серца наполнилися жолчью;
Овечье стадо все пошло въ поварню волчью.


Сергей Наровчатов — Волчонок

Я домой притащил волчонка.
Он испуганно в угол взглянул,
Где дружили баян и чечетка
С неушедшими в караул.

Я прикрикнул на них: — Кончайте!
Накормил, отогрел, уложил
И шинелью чужое несчастье
От счастливых друзей укрыл.

Стал рассказывать глупые сказки,
Сам придумывал их на ходу,
Чтоб хоть раз взглянул без опаски,
Чтоб на миг позабыл беду.

Но не верит словам привета…
Не навечно ли выжгли взгляд
Черный пепел варшавского гетто,
Катакомб сладковатый смрад?

Он узнал, как бессудной ночью
Правит суд немецкий свинец,
Оттого и смотрит по-волчьи
Семилетний этот птенец.

Все видавший на белом свете,
Изболевшей склоняюсь душой
Перед вами, еврейские дети,
Искалеченные войной…

Засыпает усталый волчонок,
Под шинелью свернувшись в клубок,
Про котов не дослушав ученых,
Про доверчивый колобок.

Без семьи, без родных, без народа…
Стань же мальчику в черный год
Ближе близких, советская рота,
Вместе с ротой — советский народ!

И сегодня, у стен Пултуска,
Пусть в сердцах сольются навек
Оба слова — еврей и русский —
В слове радостном — человек!


Сергей Городецкий — Волк

Я, с волчьей пастью и повадкой волчьей,
Хороший, густошерстый волк.
И вою так, что, будь я птицей певчей,
Наверное бы вышел толк.

Мне все равны теплом пахучим крови-.
Овечья, курья или чья.
И к многоверстной волчьей славе
Невольно приближаюсь я.

Глаза мои тусклы при белом свете,
Но в темноте всегда блестят,
Когда идешь себе к окраиной хате
И, струсив, псы в дворах молчат.

Я властелин над лесом и селыцобой,
Я властелин почти над всем.
Но и моя душа бывает слабой,
Мне есть умолкнуть перед чем.

Есть дверь одна в каком-то захолустье,
И пахнет кровью — чьей забыл.
Мне увидать ее — несчастье
Похуже деревенских вил.

Я в мокроте готов бежать болотом,
Я по оврагам рад скакать,
Чтоб на пороге ни ногою этом,
Ни даже глазом не бывать!

И, ускакав, дрожу в лесу от страха
И вспомнить всё же не могу.
И, заливаясь, будто бы от смеха,
Себе и всякой твари лгу.

И лют бываю, как заголодалый,
Обсохнуть пасти не даю.
Как бешеный, как очумелый,
Деру и пью, деру и пью.

И всё ж, когда конец житью настанет,
Я все владенья обойду
И на порог, откуда в жизни гонит,
Шатаясь, издыхать приду.


Самуил Маршак — Тихая сказка

Эту сказку ты прочтёшь
Тихо, тихо, тихо…

Жили-были серый ёж
И его ежиха.

Серый ёж был очень тих
И ежиха тоже.
И ребёнок был у них —
Очень тихий ёжик.

Всей семьей идут гулять
Ночью вдоль дорожек
Ёж-отец, ежиха-мать
И ребёнок-ёжик.

Вдоль глухих осенних троп
Ходят тихо: топ-топ-топ…

Спит давно народ лесной.
Спит и зверь, и птица.
Но во тьме, в тиши ночной
Двум волкам не спится.

Вот идут на грабёжи
Тихим шагом волки…
Услыхали их ежи,
Подняли иголки.

Стали круглыми, как мяч,-
Ни голов, ни ножек.
Говорят:
— Головку спрячь,
Съёжься, милый ёжик!

Ёжик съёжился, торчком
Поднял сотню игол…
Завертелся волк волчком,
Заскулил, запрыгал.

Лапой — толк, зубами — щёлк.
А куснуть боится.
Отошёл, хромая, волк,
Подошла волчица.

Вертит ёжика она:
У него кругом спина.
Где же шея, брюхо,
Нос и оба уха?..

Принялась она катать
Шарик по дороге.
А ежи — отец и мать —
Колют волчьи ноги.

У ежихи и ежа
Иглы, как у ёлки.
Огрызаясь и дрожа,
Отступают волки.

Шепчут ёжику ежи:
— Ты не двигайся, лежи.
Мы волкам не верим,
Да и ты не верь им!

Так бы скоро не ушли
Восвояси волки,
Да послышался вдали
Выстрел из двустволки.

Пёс залаял и умолк…
Говорит волчице волк:

— Что-то мне неможется.
Мне бы тоже съёжиться…
Спрячу я, старуха,
Нос и хвост под брюхо!

А она ему в ответ:
— Брось пустые толки!
У меня с тобою нет
Ни одной иголки.
Нас лесник возьмёт живьём.
Лучше вовремя уйдем!

И ушли, поджав хвосты,
Волк с волчицею в кусты.

В дом лесной вернутся ёж,
Ёжик и ежиха.
Если сказку ты прочтешь
Тихо.
Тихо,
Тихо…


Владимир Солоухин — Мы волки

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.


Саша Черный — Волк

Вся деревня спит в снегу.
Ни гу-гу. Месяц скрылся на ночлег.
Вьется снег.

Ребятишки все на льду,
На пруду. Дружно саночки визжат —
Едем в ряд!

Кто — в запряжке, кто — седок.
Ветер в бок. Растянулся наш обоз
До берез.

Вдруг кричит передовой:
«Черти, стой!» Стали санки, хохот смолк.
«Братцы, волк!..»

Ух, как брызнули назад!
Словно град. Врассыпную все с пруда —
Кто куда.

Где же волк? Да это пес —
Наш Барбос! Хохот, грохот, смех и толк:
«Ай да волк!».


Константин Симонов — Плюшевые волки

Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.

И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.

Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.

Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.

Желтые иголки
На пол опадают…
Всё я жду, что с ёлки
Мне тебя подарят.


Марина Цветаева — Волк

Было дружбой, стало службой,
Бог с тобою, брат мой волк!
Подыхает наша дружба:
Я тебе не дар, а долг!

Заедай верстою вёрсту,
Отсылай версту к версте!
Перегладила по шёрстке,—
Стосковался по тоске!

Не взвожу тебя в злодеи,—
Не твоя вина — мой грех:
Ненасытностью своею
Перекармливаю всех!

Чем на вас с кремнём — огнивом
В лес ходить — как Бог судил,—
К одному бабьё ревниво:
Чтобы лап не остудил.

Удержать — перстом не двину:
Перст — не шест, а лес велик.
Уноси свои седины,
Бог с тобою, брат мой клык!

Прощевай, седая шкура!
И во сне не вспомяну!
Новая найдется дура —
Верить в волчью седину.


Иван Крылов — Волк и Волчонок

Волчонка Волк, начав помалу приучать
‎Отцовским промыслом питаться,
‎Послал его опушкой прогуляться;
А между тем велел прилежней примечать,
‎Нельзя ль где счастья им отведать,
‎Хоть, захватя греха,
‎На счёт бы пастуха
‎Позавтракать иль пообедать!
‎Приходит ученик домой
‎И говорит: «Пойдём скорей со мной!
Обед готов; ничто не может быть вернее:
‎Там под горой
‎Пасут овец, одна другой жирнее;
‎Любую стоит лишь унесть
‎И съесть;
А стадо таково, что трудно перечесть». —
«Постой-ка», Волк сказал: «сперва мне ведать надо,
‎Каков пастух у стада?» —
‎«Хоть говорят, что он
‎Не плох, заботлив и умён,
Однако стадо я обшёл со всех сторон
И высмотрел собак: они совсем не жирны,
‎И плохи, кажется, и смирны». —
‎«Меня так этот слух»,
Волк старый говорит: «не очень к стаду манит;
‎Коль подлинно не плох пастух,
‎Так он плохих собак держать не станет.
‎Тут тотчас попадёшь в беду!
Пойдём-ка, я тебя на стадо наведу,
‎Где сбережём верней мы наши шкуры:
Хотя при стаде том и множество собак,
‎Да сам пастух дурак;
А где пастух дурак, там и собаки дуры».


Константин Бальмонт — Волк Феи

Странный Волк у этой Феи
Я спросил его Ты злой? —
Он лизнул цветок лилеи,
И мотнул мне головой.
Это прежде, мол, случалось,
В старине былых годов.
Злость моя тогда встречалась
С Красной Шапочкой лесов.
Но, когда Охотник рьяный
Распорол мне мой живот,
Вдруг исчезли все обманы,
Все пошло наоборот.
Стал я кроткий, стал я мирный,
Здесь при Фее состою,
На балах, под рокот лирный,
Подвываю и пою.
В животе же, плотно сшитом,
Не убитые теперь
Я кормлюсь травой и житом,
Я хоть Волк, но я не зверь. —
Так прошамкал Волк мне серый,
И в амбар с овсом залез. —
Я ж, дивясь ему без меры,
Поскорей в дремучий лес.
Может, там другой найдется
Серый Волк и злющий Волк.
Порох праздника дождется,
И курок ружейный — щелк.
А уж этот Волк, лилейный,
Лирный, мирный, и с овсом,
Пусть он будет в сказке фейной,
И на ты с дворовым псом.


Владимир Высоцкий — Охота на волков

Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять как вчера:
Обложили меня, обложили —
Гонят весело на номера!

Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень, —
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука:
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.

Волк не может нарушить традиций —
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!

И вот — охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры —
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?!

Волк не может, не должен иначе.
Вот кончается время моё:
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружьё.

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Я из повиновения вышел:
За флажки — жажда жизни сильней!
Только — сзади я радостно слышал
Удивлённые крики людей.

Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера:
Обложили меня, обложили —
Но остались ни с чем егеря!

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.


Алексей Толстой — Волки

Когда в селах пустеет,
Смолкнут песни селян
И седой забелеет
Над болотом туман,
Из лесов тихомолком
По полям волк за волком
Отправляются все на добычу.

Семь волков идут смело.
Впереди их идет
Волк осьмой, шерсти белой,
А таинственный ход
Завершает девятый;
С окровавленной пятой
Он за ними идет и хромает.

Их ничто не пугает:
На село ли им путь,
Пес на них и не лает,
А мужик и дохнуть,
Видя их, не посмеет,
Он от страху бледнеет
И читает тихонько молитву.

Волки церковь обходят
Осторожно кругом,
В двор поповский заходят
И шевелят хвостом,
Близ корчмы водят ухом
И внимают всем слухом:
Не ведутся ль там грешные речи?

Их глаза словно свечи,
Зубы шила острей.
Ты тринадцать картечей
Козьей шерстью забей
И стреляй по ним смело!
Прежде рухнет волк белый,
А за ним упадут и другие.

На селе ж, когда спящих
Всех разбудит петух,
Ты увидишь лежащих
Девять мертвых старух:
Впереди их седая,
Позади их хромая,
Все в крови… с нами сила господня!


Михаил Голодный — Волки

Под зимним небом воют волки,
Окно заносит мокрый снег.
Спят гении на книжной полке,
Я книгу взял: я — человек!

Как синий дым над водопадом,
Мне снится в шуме жизнь моя;
Долина детства где-то рядом,
И к ней бегу без шапки я.

Неслышная, легко и прямо,
Уходит женщина в закат.
Не ты ли это? Мама? Мама!
Не уходи, вернись назад…

Молчание, под свист метели
Поёт сверчок, хрипят часы.
И вижу: человек в шинели
Кладёт два мира на весы.

И, вихрем в комнату влетая,
Заносит книги мокрый снег,
Скребётся в двери волчья стая…
Я взял ружьё: я — человек!


Борис Заходер — Волчок

Ну, ребята,
Чур — молчок:
Будет сказка
про ВОЛЧОК!

I

Дело было в старину —
По старинке и начну:
Жил да был
Серый Волк.
Выл да выл
Серый Волк
Дни и ночи напролет
(Сам он думал,
Что поет).

Песню пел одну и ту же
Нет ее на свете хуже:
— Ухвачу-уу-у!
Укушу-у-у!
Утащу-у-у!
Удушу-у-у!
И — съем!

Волк — скажу вам наперед —
Хоть фальшивит,
Но не врет:
Тех, кто песню слушает,
Он охотно скушает.
Так представьте, каково
Слушать пение его!
Каково лесным зверятам
Жить
С таким артистом
Рядом!

До того он надоел
Всем, кого он недоел, —
Впору тоже
Волком взвыть!

…Стали думать —
Как тут быть…
И
ПРИДУМАЛИ!

II

Как-то утром
Волк проснулся,
Потянулся,
Облизнулся,
Спел любимую свою
(«Укушу да разжую!»)
И пустился — чин по чину —
На обед искать дичину.

Бегал-бегал…
Что за притча?!
«Где же, — думает, — добыча?
Нет ни пуха, ни пера,
Ни зайчишки, ни бобра,
Ни мышонка, ни лягушки,
Ни неведомой зверушки!»

А с верхушки старой ели
Две пичужки засвистели:
— Серый! Вся твоя еда
Разбежалась кто куда!

III

Да,
Зайцы убежали,
Птицы улетели,
Мышата-лягушата —
И те усвиристели,
И легкие, как тени,
Умчались прочь олени.

IV

И пришлось,
Ребята,
Волку
Зубы положить на полку
А на полку зубы класть
Это небольшая сласть!

…Серый Волк
Дня два крепился,
Все терпел невольный пост.
А на третий день
Вцепился
В свой же
Серый волчий хвост!

Так вцепился он в беднягу,
Что охотно дал бы тягу
(Убежал бы) —
Да шалишь:
От себя не убежишь!

И не в силах бедный хвост
Проглотить,
И не в силах вкусный хвост
Отпустить —
Вслед за собственным
Серым хвостом
Серый Волк
Завертелся винтом!

Он вертелся,
Он кружился,
Он крутился,
Он вращался,
И — само собой понятно!
Он
В кого-то
Превращался!

А когда он
Встал торчком —
Было поздно:
Стал Волчком!

Не сердитым,
Не голодным,
Развеселым,
Беззаботным,
Пестрым,
Звонким и блестящим —
Словом, самым настоящим
Замечательным волчком!
Сам
Мечтаю о таком!

V

Уж теперь он никого
Не обижает,
И его за это каждый
Уважает!

И поет теперь он песенку
Иную:
Развеселую,
Смешную,
Заводную:
— Жу-жу-жу, жу-жу-жу
Кого хочешь закружу!
Жу-жу-жу, жу-жу-жу —
Я с ребятами дружу!

То-то!


Редьярд Киплинг — Закон Джунглей

Перевод В. Топорова

Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод.
Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет.

Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая:
Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

Мойся от носа и до хвоста, пей с глуби, но не со дна.
Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.

Оставь подбирать за Тигром шакалу и иже с ним.
Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!

Тигр, Пантера, Медведь-князья; с ними — мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!

Ежели Стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись — жди, как решит Вожак.

С Волком из стаи своей дерись в сторонке. А то пойдет:
Ввяжется третий — и те, и эти, — и начался разброд.

В своем логове ты владыка — права ворваться нет
У Чужака, даже у Вожака, — не смеет и сам Совет.

В своем логове ты владыка — если надежно оно.
Если же нет, шлет известье Совет: жить в нем запрещено!

Если убьешь до полуночи, на всю чащу об этом не вой.
Другой олень прошмыгнет, как тень, — чем насытится Волк другой?

Убивай для себя и семьи своей: если голоден, то — убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и — НЕ СМЕЙ УБИВАТЬ
ЛЮДЕЙ!

Если из лап у того, кто слаб, вырвешь законный кусок —
Право блюдя — малых щадя — оставь и ему чуток.

Добыча Стаи во власти Стаи. Там ешь ее, где лежит.
Насыться вволю, но стащишь долю — будешь за то убит.

Добыча Волка во власти Волка. Пускай, если хочешь, сгниет —
Ведь без разрешенья из угощенья ни крохи никто не возьмет.

Есть обычай, согласно которому годовалых Волчат
Каждый, кто сыт, подкормить спешит — пусть вдосталь они едят.


Иван Крылов — Волк и ягнёнок (Басня)

У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим,
Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят.

___

Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться;
И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягненка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
Здесь чистое мутить питье
Мое
С песком и с илом?
За дерзость такову
Я голову с тебя сорву». —
«Когда светлейший Волк позволит,
Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью
От Светлости его шагов я на сто пью;
И гневаться напрасно он изволит:
Питья мутить ему никак я не могу». —
«Поэтому я лгу!
Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как-то нагрубил:
Я этого, приятель, не забыл!» —
«Помилуй, мне еще и отроду нет году», —
Ягненок говорит. «Так это был твой брат». —
«Нет братьев у меня». — «Так это кум иль сват
И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите
И, если можете, то мне всегда вредите,
Но я с тобой за их разведаюсь грехи». —
«Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать,
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». —
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.


Иван Крылов — Волки и овцы (Басня)

Овечкам от Волков совсем житья не стало,
И до того, что, наконец,
Правительство зверей благие меры взяло
Вступиться в спасенье Овец,—
И учрежден Совет на сей конец.
Большая часть в нем, правда, были Волки;
Но не о всех Волках ведь злые толки.
Видали и таких Волков, и многократ.—
Примеры эти не забыты,—
Которые ходили близко стад
Смирнехонько — когда бывали сыты.
Так почему ж Волкам в Совете и не быть?
Хоть надобно Овец оборонить,
Но и Волков не вовсе ж притеснить.
Вот заседание в глухом лесу открыли;
Судили, думали, рядили
И, наконец, придумали закон.
Вот вам от слова в слово он:
«Как скоро Волк у стада забуянит,
И обижать он Овцу станет,
То Волка тут властна Овца,
Не разбираючи лица,
Схватить за шиворот и в суд тотчас представить,
В соседний лес иль в бор».
В законе нечего прибавить, ни убавить.
Да только я видал: до этих пор, —
Хоть говорят, Волкам и не спускают,—
Что будь Овца ответчик иль истец,
А только Волки все-таки Овец
В леса таскают.


Иван Крылов — Волк на псарне (Басня)

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор —
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»-
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня!- кричат,- огня!» Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом
И что приходит, наконец,
Ему расчесться за овец,-
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: «Друзья! к чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я, не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…» — «Послушай-ка, сосед,-
Тут ловчий перервал в ответ,-
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой».
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.


Волк (Ночь твоё лучшее время)

Ночь — твоё лучшее время,
Тьма — твой любимый покров.
Сердце жжёт адское пламя,
Не разорвать тебе крепких оков.

Что это — дар или кара?
Кто ты – святой или бес?
Есть лишь недобрая слава
И вновь манит сумрачный лес.

Вспыхнет и снова погаснет
Дикая злоба в глазах.
Но до утра не утихнет
Жуткий вой, вызывающий страх.

Брызги крови, предсмертные крики,
Зубы рвут ещё тёплую плоть.
Волчий глаз ловит лунные блики,
Ты не в силах его превозмочь.

Утром забудешь о боли,
Смоешь засохшую кровь,
Вновь оказавшись на воле,
Вдали от ужасных чарующих снов.


Волк и охотник

Восходит на небо луна золотая,
Холодное солнце ушло за снега,
Усыпано звездами небо до края.
В глубокий покой погрузилась тайга.

В пушистых снегах тихо дремлют деревья,
Сонную речку мороз льдом сковал.
Вдруг волчьи глаза в темноте загорелись.
Неистовый вой тишину разорвал.

Об этом косматом и яростном звере
Легенды рассказывал местный народ.
В его принадлежность к волкам он не верил.
Те люди считали, он демон – не волк.

Не раз на него начинали охоту,
Но он от облавы всегда уходил.
Он каждую ночь завывал на болотах,
И стаю в пятнадцать волков он водил.

Из ружей в него постоянно стреляли
И ядом травили его без конца.
Но яды лишь голод его распаляли,
А в теле носил он кусочки свинца.

Но надо же было такому случиться,
Что этот косматый неистовый зверь
В тайге повстречал молодую волчицу.
И лишь для нее убивал он теперь.

Ушел за волчицей он, стаю оставив.
И ласков и нежен с нею волк был.
Те годы, что этой тайгою он правил,
Он ради подруги своей позабыл.

Волчица была грациозной и ловкой,
Но злую с ней шутку сыграла судьба,
И юная спутница старого волка
В заснеженной чаще попала в капкан.

Завыла она от бессилья и боли,
О злое железо ломая клыки.
Собачьим тайга переполнилась воем –
К несчастной волчице спешили враги.

В ветвях закричала какая-то птица,
Ей были слышны человека шаги.
И лапу свою перегрызла волчица,
Чтоб раненой скрыться под кровом тайги.

Рубиновой лентой за ней кровь тянулась,
И гончие с лаем неслись по следам.
Вдруг серое тело к собакам метнулось.
Волк ринулся мстить за подругу врагам.

Собаки гурьбой на него навалились.
Но вот уже два пса лежат на снегу,
Еще три несчастных в конвульсиях бились,
Волк вспарывал брюхо шестому врагу.

Вот выстрела грохот над лесом раздался.
Но раненый волк зарычал, не упав.
С любым он врагом только насмерть сражался.
Волк прыгнул вперед и вцепился в рукав.

И зверь и охотник на снег повалились,
И вытащил свой длинный нож человек.
Но волчьи клыки ему в руку вцепились,
И выскользнул нож из ладони на снег.

Охотник хотел до ружья дотянуться,
Но волк, зарычав, ему прыгнул на грудь.
От страшных клыков человек увернулся,
И руку к ножу он успел протянуть.

Вонзилась сталь в грудь разъяренного зверя.
И тут же клыки разорвали плечо.
И вот тот охотник в легенду поверил,
Что этому зверю и смерть нипочем.

Смотрел человек в глаза старого зверя
И слышал, как сердце трепещет в груди.
Уже ни в какое спасенье не веря,
Он тихо ему прошептал: «Пощади!»

Волк страшно рычал, на охотника глядя,
И длинные в пасти блестели клыки.
Охотник лишь тихо молил о пощаде.
И вдруг старый зверь от него отступил.

Своих желтых глаз не сводя с человека,
Волк сел на снегу, в пасти спрятав клыки.
И понял охотник, живая легенда,
Таежный хозяин его отпустил.

Охотник бежал, сберегая ключицу,
Хранящую волчьих клыков свежий след.
А раненый волк с серой волчицей
Смотрели из чащи охотнику вслед.


Удачная на днях была охота

Удачная на днях была охота,
Легко нашел я логово волков.
Волчицу сразу пристрелил я дробью,
Загрыз мой пес, двоих ее щенков.

Уж хвастался жене своей добычей,
Как вдалеке раздался волчий вой,
Но в этот раз какой-то необычный.
Он был пропитан, горем и тоской.

А утром следующего дня,
Хоть я и сплю довольно крепко,
У дома грохот разбудил меня,
Я выбежал в чем был за дверку.

Картина дикая моим глазам предстала:
У дома моего, стоял огромный волк.
Пес на цепи, и цепь не доставала,
Да и наверное, он помочь не смог бы.

А рядом с ним, стояла моя дочь,
И весело его хвостом играла.
Ничем не мог я в этот миг помочь,
А что в опасности — она не понимала.

Мы встретились с волком глазами.
«Глава семьи той», сразу понял я,
И только прошептал губами:
«Не трогай дочь, убей лучше меня.»

Глаза мои наполнились слезами,
И дочь с вопросом: Папа, что с тобой?
Оставив волчий хвост, тотчас же подбежала,
Прижал ее к себе одной рукой.

А волк ушел, оставив нас в покое.
И не принес вреда ни дочери, ни мне,
За причиненные ему мной боль и горе,
За смерть его волчицы и детей.

Он отомстил. Но отомстил без крови.
Он показал, что он сильней людей.
Он передал, свое мне чувство боли.
И дал понять, что я убил его ДЕТЕЙ.

Закон джунглей

ТЕПЕРЬ это Закон Джунглей, старый и верный, как небо;
И Волк, который будет хранить его, может процветать, но Волк, который сокрушит его, должен умереть.

Как лиана, опоясывающая ствол дерева, Закон бегает вперед и назад
Ибо сила Стаи — это Волк, а сила Волка — это Стая.

Мыть ежедневно от кончика носа до кончика хвоста; пить много, но никогда не слишком много;
И помни, что ночь для охоты, и не забывай, что день для сна.

Шакал может следовать за Тигром, но, Детеныш, когда твои усы отрастут,
Помни, Волк — это Охотник, иди и найди себе пищу.

Сохраняйте мир с Повелителями джунглей Тигром, Пантерой и Медведем.
И не тревожь Хати Безмолвного и не насмехайся над Кабаном в его логове.

Когда Стая встречает Стая в Джунглях, и ни один не уходит с тропы,
Ложись, пока лидеры не заговорят, может быть, справедливые слова преобладают.

Когда вы сражаетесь с Волком Стаи, вы должны сражаться с ним в одиночестве и издалека,
Чтобы другие не участвовали в ссоре и чтобы Стая не уменьшилась в результате войны.

Логово Волка — его убежище, и где он сделал его своим домом,
Даже Голова Волка не может войти, даже Совет не может прийти.

Логово Волка — его убежище, но там, где он его слишком выкопал,
Совет должен послать ему сообщение, и он должен изменить его снова.

Если убиваешь до полуночи, молчи и леса своим заливом не буди,
Чтобы вы не испугали оленей с урожая, и ваши братья не ушли с пустыми руками.

Вы можете убивать себя, своих товарищей и детенышей, сколько им нужно, и можете;
Но убивайте не ради удовольствия от убийства, и семь раз никогда не убивайте Человека!

Если вы грабите его Убийство у более слабого, не пожирайте все в гордости своей;
Pack-Right — право самых подлых; так что оставь ему голову и шкуру.

Убийство стаи — это мясо стаи. Вы должны есть там, где он лежит;
И никто не может унести это мясо в его логово, иначе он умрет.

Убийство волка — это мясо волка. Он может делать то, что хочет;
Но, пока он не даст разрешения, Стая не может есть это Убийство.

Детеныш-Правый — право Годовалого. Со всей своей стаи он может потребовать
Полное наедание, когда убийца съел; и никто не может отказать ему в том же.

Логово-Право — право Матери.За весь год она может потребовать
По одной бедре от каждого убитого для ее помета, и никто не может отказать ей в том же.

Cave-Right — это право Отца самостоятельно охотиться за своими собственными:
Он свободен от всех призывов к Стае; его судит только Совет.

Из-за возраста и хитрости, из-за хватки и лапы,
Во всем, что Закон оставляет открытым, слово вашего Главного Волка — Закон.

Вот законы джунглей, и их много и могущественно;
Но голова и копыто Закона, бедро и горб — Повинуйся!

Красная Шапочка и Волк Поэма Роальда Даля

Как только Волк начал чувствовать

Что он хочет приличной еды,

Он пошел и постучал в дверь бабушки.
Когда бабушка открыла, она увидела

Острые белые зубы, ужасная ухмылка,

И Вольфи сказал: «Могу я войти?»

Бедная бабушка была в ужасе,

‘Он меня съест!’ воскликнула она.

И она была абсолютно права.

Он съел ее одним большим куском.

Но бабушка была маленькая и жесткая,

И Вольфи причитал: «Этого недостаточно!

Я еще не начал чувствовать

Что я хорошо поел! ‘

Он с визгом бегал по кухне,

‘Мне нужна вторая порция!’

Затем добавил с устрашающей ухмылкой:

‘Поэтому я буду ждать здесь

До Маленькой Мисс Красной Шапочки

Приходит домой после прогулки по лесу.’

Бабушкину одежду быстро одел,

(Конечно, он их не ел).

Он оделся в пальто и шляпу.

Он надел обувь, и после этого,

Он даже причесал и завил волосы,

Потом сел в кресло бабушки.

Вошла маленькая девочка в красном.

Она остановилась. Она смотрела. А потом она сказала:

«Какие у тебя большие уши, бабушка».

‘Тем лучше тебя слышать’

— ответил Волк.
«Какие у тебя большие глаза, бабушка».

сказала Красная Шапочка.

‘Желаю вам увидеться с вами,’

— ответил Волк.

Он сидел и смотрел на нее и улыбался.

Он подумал, я съем этого ребенка.

По сравнению со своей старой бабушкой,

У нее будет вкус икры.

Тогда Красная Шапочка сказала:

Но бабушка, какая прекрасная большая

меховая шуба на тебе.

‘Неправильно!’ воскликнул Волк.
‘Вы забыли

Чтобы сказать мне, какие у меня БОЛЬШИЕ ЗУБЫ?

Ну что ж, что ни говори,

Я все равно тебя съем.

Маленькая девочка улыбается. Одно веко мерцает.

Она выхватывает пистолет из трусов.

Она направляет его в голову существа,

И бах-бах-бах, она застрелила его до смерти.

Через несколько недель в лесу

Я наткнулся на мисс Шапочка.

Но какая перемена! Нет плаща красного,

Никакого дурацкого капюшона на голове.
Она сказала: ‘Здравствуйте, и обратите внимание

Моя прекрасная меховая шуба из волчьей шкуры.

30+ библейских стихов о волках

1 В начале Бог сотворил небо и землю.

2 Земля была бесформенной и пустой, тьма была над поверхностью бездны, и Дух Божий парил над водами. 3 И сказал Бог: «Да будет свет», и стал свет.

4 Бог увидел, что свет хорош, и отделил свет от тьмы.

5 Бог назвал свет «днем», а тьму — «ночью».«И был вечер, и было утро — день первый.

6 И сказал Бог: «Да будет между водами свод, чтобы отделить воду от воды».

7 Итак, Бог создал свод и отделил воду под сводом от воды над ним.Так и было.

8 Бог назвал свод «небо». И был вечер, и было утро — день второй.

9 И сказал Бог: «Да соберется вода под небом в одно место, и да появится сухая земля.И это было так.

10 Бог назвал сушу «землей», а собранные воды — «морями». И увидел Бог, что это хорошо.

11 Тогда Бог сказал: «Пусть земля дает растительность: семенные растения и деревья на земле, приносящие плоды с семенами в ней, по разным видам.И это было так.

12 Земля произвела растительность: растения, приносящие семена, по их роду, и деревья, приносящие плоды, с семенами в них, по их роду. И увидел Бог, что это хорошо.

13 И был вечер, и было утро — день третий. 14 И сказал Бог: «Да будут огни на своде неба, чтобы отделять день от ночи, и пусть они служат знамениями, отмечающими священные времена, дни и годы,

15 и пусть они будут светилами в своде неба, чтобы светить на землю.И это было так.

16 Бог создал два великих светила: больший свет, чтобы управлять днем, и меньший свет, чтобы управлять ночью. Он также сделал звезды.

17 Бог поставил их на своде неба, чтобы светить на землю,

18 управлять днем ​​и ночью и отделять свет от тьмы.И увидел Бог, что это хорошо.

19 И был вечер, и было утро — день четвертый.

20 И сказал Бог: «Пусть вода изобилует живыми существами, и пусть птицы летают над землей по своду небесному.”

21 И сотворил Бог великих морских тварей и всех живых существ, которыми кишит вода и движется в ней, по роду их, и всякую крылатую птицу по роду. И увидел Бог, что это хорошо.

22 Бог благословил их и сказал: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и пусть птицы размножаются на земле.”

23 И был вечер, и было утро — день пятый.

24 И сказал Бог: «Пусть земля производит животных по роду их: скот, животных, которые ходят по земле, и диких животных, каждое по роду своему.И это было так.

25 Бог создал диких животных по роду их, скот по роду и всех животных, которые ходят по земле, по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.

26 Тогда Бог сказал: «Сотворим человечество по нашему образу, по нашему подобию, чтобы они господствовали над рыбами в море и птицами в небе, над скотом и всеми дикими животными и над всем миром. существа, которые движутся по земле.”

27 Итак, Бог сотворил человечество по Своему образу, по образу Божьему сотворил их; мужчину и женщину он создал их.

28 Бог благословил их и сказал им: «Плодитесь и умножайтесь; Наполни землю и покори ее.Управляйте рыбами в море, птицами в небе и каждым живым существом, которое движется по земле ».

29 Тогда Бог сказал: «Я даю вам все семенные растения на лице всей земли и все деревья, на которых есть плоды с семенами на них. Они будут твоими в пищу.

30 И всем зверям земным, и всем птицам в небе, и всем созданиям, движущимся по земле, — всему, что имеет в себе дыхание жизни, — я даю каждое зеленое растение в пищу.И это было так.

31 Бог увидел все, что Он создал, и хорошо весьма. И был вечер, и было утро — день шестой.

Hunter Hunter Trailer охотится на большого плохого волка с Девоном Савой и Ником Шталем

IFC Films представила трейлер к фильму Hunter Hunter .Поскольку большинство крупных релизов выйдут в 2020 году на зеленые пастбища в 2021 году, осталось немного фильмов, которые действительно будут появляться в кинотеатрах до конца года. Но это один из них, и в нем Девон Сава ( Final Destination , The Fanatic ) играет роль охотника, который не в ладах с диким волком. Как мы видим из трейлера, эта история о человеке против природы выглядит довольно напряженной.

В трейлере рассказывается о семье, ведущей суровую жизнь в пустыне.Очевидно, существует некоторая напряженность между Джозефом Девона Савы и его женой, поскольку их существование охотой на животных, чтобы зарабатывать на жизнь, нелегко. Все становится еще сложнее, когда волк начинает есть уловы семьи из своих ловушек. Итак, Джозеф намеревается позаботиться о волке. Но по мере развития охоты обнаруживается большая опасность, и она становится сценарием «убить или быть убитым, охотиться или быть подвергнутым охоте».

Хотя фильм также можно будет смотреть не выходя из дома, IFC также выпускает его в кинотеатрах и на подъездах.Так что у тех, кто чувствует необходимость увидеть это на большом экране, будет возможность сделать это. В актерский состав также входят Ник Сталь, Камилла Салливан и Саммер Хауэлл. Шон Линден сидит в кресле режиссера и также написал сценарий. Режиссер сказал следующее о фильме и о том, что он думает в конечном итоге.

«Охотник Охотник» — это преследование хищника, опасная задача погони за чем-то, что не предназначено для бега. Каждое животное будет сопротивляться тому, чтобы стать жертвой, но лишь у немногих есть инструменты, необходимые для изменения результата; ибо Охотник на охотников, границы между хищником и жертвой, жертвой и жертвой, добром и злом безнадежно стираются.И, в конце концов, погоня за одним убийцей сменяется созданием другого. Потому что там, в пустыне, мы просто еще одно животное ».

Охотник Охотник основан на семье, которая живет в отдаленной пустыне. Они зарабатывают на жизнь охотой на мех, но изо всех сил сводят концы с концами, поскольку считают, что на их ловушки охотится буйный волк. Решив поймать хищника с поличным, Джозеф Мерсо (Девон Сава) оставляет свою жену Энн (Камилла Салливан) и их дочь Рене (Саммер Хауэлл), чтобы выследить животное.Энн и Рене тревожатся во время его отсутствия и изо всех сил пытаются выжить без него. Когда появляется человек по имени Лу (Ник Шталь), который был тяжело ранен и оставлен умирать, Энн становится еще более параноиком. Мысль о таинственном хищнике в лесу постепенно становится угрозой гораздо ближе к дому.

Студия также представила стильный постер к фильму, который мы включили для вас. Hunter Hunter поступит в избранные кинотеатры, в цифровом формате и по запросу от IFC Films 18 декабря.Обязательно посмотрите трейлер на себе.

Темы: Охотник Охотник

Бытие 49:27 Вениамин — хищный волк; утром он пожирает добычу, вечером разделяет добычу ».

Новая международная версия
« Бенджамин — хищный волк; утром он пожирает добычу, а вечером делит добычу ». New Living Translation
« Вениамин — хищный волк, поедающий своих врагов утром и разделяющий добычу вечером ». English Standard Version
« Benjamin is хищный волк, утром пожирающий добычу, а вечером делающий добычу.”Berean Study Bible
Вениамин — хищный волк; утром он пожирает добычу, а вечером делит добычу ». Библия короля Якова,
, Вениамин будет воровать , как волк: утром он пожрет добычу, а ночью разделит добычу. Новый король Версия Джеймса
«Бенджамин — хищный волк; Утром он съест добычу, А ночью разделит добычу ». Новая американская стандартная Библия
« Вениамин — хищный волк; Утром он добычу пожирает, А вечером делит добычу.«NASB 1995
« Вениамин — хищный волк; Утром он пожирает добычу, А вечером он делит добычу ». NASB 1977
« Вениамин — хищный волк; Утром он пожирает добычу, А вечером разделяет добычу ». Расширенная Библия,
« Вениамин — хищный волк; Утром он пожирает добычу, А ночью разделяет добычу ». Христианская стандартная Библия
Вениамин — волк; он рвет свою добычу. Утром он пожирает добычу, а вечером делит добычу.”Христианская стандартная библия Холмана
Вениамин — волк; он рвет свою добычу. Утром он пожирает добычу, а вечером делит добычу ». Стандартная американская версия
Вениамин — это хищный волк: Утром она пожрет добычу, И даже он разделит добычу.
Вениамин, как хищный волк, утром еще ест, а вечером дает пищу. Modern English Version
Бенджамин, ты свирепый волк, уничтожающий своих врагов утром и вечером.Библия Дуэ-Реймса
Вениамин, волк хищный, утром съест добычу, а вечером разделит добычу. Английский Пересмотренный вариант
Вениамин — волк, который нападает: утром он пожирает добычу, И даже он разделит добычу. Good News Translation
«Вениамин подобен злому волку. Утром и вечером он убивает и пожирает». GOD’S WORD® Translation
«[Вениамин] — хищный волк. Утром он пожирает свою добычу. Вечером он разделяет добычу.«Международная стандартная версия
» Бенджамин злобен, как волк; то, что он убивает утром, он пожирает вечером. «JPS Tanakh 1917
Вениамин — это хищный волк; Утром он пожирает добычу, И даже он разделяет добычу». Буквенная стандартная версия
Вениамин! Волк слезы ; Утром он ест добычу «,» А вечером распределяет добычу «. NET Bible
Вениамин — хищный волк; утром пожирает добычу, а вечером разделяет добычу. New Heart English Bible
Бенджамин — хищный волк.Утром он пожрет добычу, а вечером разделит добычу. «World English Bible
» Бенджамин — хищный волк. Утром он съест добычу. Вечером он разделит добычу «. Буквальный перевод Янга
Вениамин! Волк терзает; Утром он ест добычу, А вечером распределяет добычу. ‘Дополнительные переводы …

МЭРИ ХАНТЕР ВОЛК, 95, ДИРЕКТОР

Мэри Хантер Вульф, одна из первых женщин-режиссеров на Бродвее, умерла ноябрь.3 в Хамдене, штат Коннектикут. Ей было 95 лет.

Родилась в Бейкерсфилде, штат Калифорния, и осиротела в подростковом возрасте. Мисс Хантер (взявшая имя Вольф после женитьбы на Германе Вольф в 1955 году) обнаружила свою любовь к театру еще будучи студенткой в Голливудской школе для девочек. Там она на всю жизнь подружилась с однокурсницей, хореографом Агнес де Милль.

После окончания учебы она провела лето, работая сценаристом у отца де Милля, Уильяма, в студии Laske Studios, прежде чем отправиться в колледж Уэллсли.На третьем году учебы в Уэлсли она посетила свою тетю, писательницу Мэри Остин, в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, где ее представили в кругу Д.Х. Лоуренса, Линн Риггс, Синклера Льюиса и Уиллы Катер, которых она возила, пока Кэтэр писала. Смерть приходит за архиепископом.

Вскоре она бросила учебу, чтобы сделать карьеру режиссера, начав с постановки испанской пьесы на стихи XVII века «Лос Моррос и лос Кристианос», исполненной верхом. В 1928 году она переехала в Чикаго, где поступила в Чикагский университет и начала работать с Cube Theater, первой межрасовой труппой в Чикаго.В очередной раз она бросила колледж, чтобы возглавить театр, поставив такие пьесы, как «Мечтательный ребенок», «Человек, который умер в 12:00» и «Плюмы», в которых Кэтрин Данхэм дебютировала в драматическом стиле.

В 1931 году она выиграла роль Мардж в радиокомедии WGN «Легкие тузы». Два года спустя она переехала с шоу в Нью-Йорк, где оно транслировалось по CBS до 1945 года, и возобновила учебу в колледже, получив степень антропологии в Колумбийском университете.

В 1938 году г-жа Хантер и студент Станиславского Андрюс Джилински основали American Actors Company, ранний ансамбль Off Broadway, в состав которого входили де Милль, Джером Роббинс, Милдред Даннок, Хортон Фут, Джозеф Энтони, Перри Уилсон и Джин Стэплтон. .

«Мэри сыграла важную роль в том, чтобы заинтересовать меня драматургией, и была своего рода моим наставником», — сказал Фут.

«Я импровизировал о Техасе, и она спросила меня, думал ли я когда-нибудь о писательстве, чего я не думал», — вспоминает он. «И поэтому, по ее настоянию, я записал кое-что на бумаге, и это вроде как пошло дальше».

Мисс Хантер дебютировала на Бродвее, поставив в 1944 году постановку «Только сердце» Фута. В следующем году она поставила Carib Song, первый черный бродвейский мюзикл с Данхэмом в главной роли.Затем она поставила постановку «Из пыли» Риггса, баллады Джона Латуша и Джерома Моросса и успешный показ «Уважительной проститутки» Жан-Поля Сартра, как на Бродвее, так и в турне. Вместе со своим близким другом Роббинсом она была помощником режиссера «Питера Пэна» с Мэри Мартин в главной роли.

В 1947 году мисс Хантер была нанята для постановки нового бродвейского мюзикла High Button Shoes, но продюсеры уволили ее до начала репетиций. Она подала в суд, утверждая, что ее контракт был расторгнут, потому что она была женщиной.Два года спустя Верховный суд Нью-Йорка вынес решение в ее пользу.

Минутку …

Пожалуйста, включите куки и перезагрузите страницу.

Это автоматический процесс. Ваш браузер в ближайшее время перенаправит вас на запрошенный контент.

Подождите до 5 секунд…

Перенаправление…

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) +! ! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ( (+ !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! [ ]) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! [] ) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] +! ! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (! ! []) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [ ])) / + ((! + [] + (!! []) — [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + ( !! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + ( !! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — ( !! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((+ !! [] + []) + (! + [] — (!! [ ])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ]) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [ ] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) )

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + [] ) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] +! ! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ]) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] ) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! [] ) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [ ] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! [ ]) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] ) + (+ !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (! ! []) — []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! [] ) + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [ ])) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (! ! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] — (!! [])) + (+ !! [ ]))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] — (!! [])) + (! + [] + (!! [ ]) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! []) ) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []))

.