Содержание

Стихи про Родину

Родина (Когда из родины звенит нам…)
Владимир Набоков

Когда из родины звенит нам

сладчайший, но лукавый слух,

не празднословно, не молитвам

мой предается скорбный дух.

Нет, не из сердца, вот отсюда,

где боль неукротима, вот —

крылом, окровавленной грудой,

обрубком костяным — встает

мой клекот, клокотанье: Боже,

Ты, отдыхающий в раю,

на смертном, на проклятом ложе

тронь, воскреси — ее… мою!..


Родина
Михаил Лермонтов

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни темной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю — за что, не знаю сам —

Ее степей холодное молчанье,

Ее лесов безбрежных колыханье,

Разливы рек ее, подобные морям;

Проселочным путем люблю скакать в телеге

И, взором медленным пронзая ночи тень,

Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,

Дрожащие огни печальных деревень;

Люблю дымок спаленной жнивы,

В степи ночующий обоз

И на холме средь желтой нивы

Чету белеющих берез.

С отрадой, многим незнакомой,

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно;

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом

Под говор пьяных мужичков.


Твоя родина
Александр Яшин

Все испытала, все превозмогла —

Года тяжелых рукопашных схваток,

И выстрелы врагов из-за угла,

И длинные хвосты у продпалаток.

Великая!— мы говорим о ней,

Даем присягу в верности сыновней

И воспеваем с пристальной любовью

Березки, речки, ширь ее полей.

А все ли помним

И всегда ль о том,

Что родина была, и есть, и будет

Не только реки, горы, отчий дом,

Не просто небо и земля,

А — люди?

Все те, что рядом, под боком у нас,

И — далеко,

чужие нам по крови,

И все они нуждаются подчас

В тепле, в участье,

В братском добром слове.

С любым ты мог служить в одном полку,

Делиться на походе сигаретой,

В далекой стороне, как земляку,

Поверить душу…

Как забыть об этом?

И если ныне он, товарищ твой,

Твой соотечественник — пусть не близкий,

Безвестный пусть,—

в беде, в нужде какой,

Спеши ему помочь, он не чужой,

Не отмахнись служебною запиской.

Спеши на выручку, других зови,—

Пусть не найдется душ глухих и жестких!

Без этого к чему слова любви

О родине,

О речках,

О березках?!


Родине
Иван Бунин

Они глумятся над тобою,

Они, о родина, корят

Тебя твоею простотою,

Убогим видом черных хат…

Так сын, спокойный и нахальный,

Стыдится матери своей —

Усталой, робкой и печальной

Средь городских его друзей,

Глядит с улыбкой состраданья

На ту, кто сотни верст брела

И для него, ко дню свиданья,

Последний грошик берегла.


Родина русской поэзии
Владимир Соловьёв

По поводу элегии «Сельское кладбище»1

Посвящается П. В. Жуковскому

Не там, где заковал недвижною бронею

Широкую Неву береговой гранит,

Иль где высокий Кремль над пестрою Москвою,

Свидетель старых бурь, умолкнувший, стоит,

А там, среди берез и сосен неизменных,

Что в сумраке земном на небеса глядят,

Где праотцы села в гробах уединенных2,

Крестами венчаны, сном утомленных спят,—

Там на закате дня, осеннею порою,

Она, волшебница, явилася на свет,

И принял лес ее опавшею листвою,

И тихо шелестил печальный свой привет.

И песни строгие к укромной колыбели

Неслись из-за моря, с туманных островов,

Но, прилетевши к ней, они так нежно пели

Над вещей тишиной родительских гробов.

На сельском кладбище явилась ты недаром,

О гений сладостный земли моей родной!

Хоть радугой мечты, хоть юной страсти жаром

Пленяла после ты,— но первым лучшим даром

Останется та грусть, что на кладбище старом

Тебе навеял Бог осеннею порой.


Воронеж!.. Родина. Любовь.
Анатолий Жигулин

Воронеж!.. Родина. Любовь.

Все это здесь соединилось.

В мой краткий век,

Что так суров,

Я принимаю, словно милость,

Твоей листвы звенящий кров.

Согрей меня скупою лаской,

Загладь печальные следы.

И приведи на мост Чернавский,

К раскатам солнечной воды.

И как навязчивая морочь,

Как синих чаек дальний плач,

Растает вдруг пустая горечь

Московских бед и неудач.

И что ты там, судьба, городишь?!

Тебе вовек не сдамся я,

Пока на свете

Есть Воронеж —

Любовь и родина моя.


Родина
Николай Некрасов

И вот они опять, знакомые места,

Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,

Текла среди пиров, бессмысленного чванства,

Разврата грязного и мелкого тиранства;

Где рой подавленных и трепетных рабов

Завидовал житью последних барских псов,

Где было суждено мне божий свет увидеть,

Где научился я терпеть и ненавидеть,

Но, ненависть в душе постыдно притая,

Где иногда бывал помещиком и я;

Где от души моей, довременно растленной,

Так рано отлетел покой благословленный,

И неребяческих желаний и тревог

Огонь томительный до срока сердце жег…

Воспоминания дней юности — известных

Под громким именем роскошных и чудесных,-

Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,

Во всей своей красе проходят предо мной…

Вот темный, темный сад… Чей лик в аллее дальной

Мелькает меж ветвей, болезненно-печальный?

Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!

Кто жизнь твою сгубил… о! знаю, знаю я!..

Навеки отдана угрюмому невежде,

Не предавалась ты несбыточной надежде —

Тебя пугала мысль восстать против судьбы,

Ты жребий свой несла в молчании рабы…

Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;

Она была горда, упорна и прекрасна,

И всё, что вынести в тебе достало сил,

Предсмертный шепот твой губителю простил!..

И ты, делившая с страдалицей безгласной

И горе и позор судьбы ее ужасной,

Тебя уж также нет, сестра души моей!

Из дома крепостных любовниц и царей

Гонимая стыдом, ты жребий свой вручила


Родина
Николай Языков

Краса полуночной природы,

Любовь очей, моя страна!

Твоя живая тишина,

Твои лихие непогоды,

Твои леса, твои луга,

И Волги пышные брега,

И Волги радостные воды —

Всё мило мне, как жар стихов,

Как жажда пламенная славы,

Как шум прибережной дубравы

И разыгравшихся валов.

Всегда люблю я, вечно живы

На крепкой памяти моей

Предметы юношеских дней

И сердца первые порывы;

Когда волшебница-мечта

Красноречивые места

Мне оживляет и рисует,

Она свежа, она чиста,

Она блестит, она ликует.

Но там, где русская природа,

Как наших дедов времена,

И величава, и грозна,

И благодатна, как свобода,-

Там вяло дни мои лились,

Там не внимают вдохновенью,

И люди мирно обреклись

Непринужденному забвенью.

Целуй меня, моя Лилета,

Целуй, целуй! Опять с тобой

Восторги вольного поэта,

И сила страсти молодой,

И голос лиры вдохновенной!

Покинув край непросвещенный,

Душой высокое любя,

Опять тобой воспламененный,

Я стану петь и шум военный,

И меченосцев, и тебя!


Родина
Иосиф Уткин

Ты не будешь любовью пройдена,

Как не будешь пройдена вширь,

Моя снежная, зябкая родина,

Старушонка седая — Сибирь!

Хоть совсем ты теперь не такая,

Времена — что по ветру дым:

Говорят, даже раньше тают

И твои голубые льды.

Не такая!

А белый и вьюжный

Мне буран завывает:

«Айда!»

Потому что совсем не хуже

Черно-бурая стала тайга;

Потому что на гиблой дороге

Еще часто, качаясь, идет

И татарин — байбак кривоногий,

И барсук остроскулый — ойрот.

Ах, старушка!

Буянный и вьюжный,

Мне буран завывает:

«Айда!»

Потому что совсем не хуже

Черно-бурая стала тайга…

А к тебе и на лучших оленях

Мне теперь не добраться к весне:

Я зимую, где мудрый Ленин

Отдыхает в полярном сне.

Только здесь не останусь долго:

Убегу я в Сибирь,- что ни будь!

Хорошо погоняться за волком,

Хорошо в зимовье прикурнуть!

Ты не бойся — я здесь не подохну!

Мой родной криволапый медведь!

Эх, на день бы собачью доху,

Хоть на день

Поносить,

Одеть…


Родина (Те же росы…
Андрей Белый

В. П. Свентицкому

Те же росы, откосы, туманы,

Над бурьянами рдяный восход,

Холодеющий шелест поляны,

Голодающий, бедный народ;

И в раздолье, на воле — неволя;

И суровый свинцовый наш край

Нам бросает с холодного поля —

Посылает нам крик: «Умирай —

Как и все умирают…» Не дышишь,

Смертоносных не слышишь угроз: —

Безысходные возгласы слышишь

И рыданий, и жалоб, и слез.

Те же возгласы ветер доносит;

Те же стаи несытых смертей

Над откосами косами косят,

Над откосами косят людей.

Роковая страна, ледяная,

Проклятая железной судьбой —

Мать Россия, о родина злая,

Кто же так подшутил над тобой?

Моя Родина — Россия (красивые стихи)

Дорогие читатели! Сайт «Любимая Родина» рад представить вам стихи про Родину-Россию, которые написали современные поэты. 

Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Моя Родина Россия!

автор: Волжанка

 

Моя Родина Россия,

Да родная сторона,

Ты природою красива,

Русской удалью -сильна!

 

Принимая Божью Волю,

С ясным пламенем свечей,

Пусть лелеет жито поле,

И журчит в траве ручей.

 

Мои прадеды и деды

Тебя славили в веках

И к ногам твоим победы

Приносили на щитах!

 

Ах, Россия, ты Россия,

Мы подруженьки с тобой.

У обоих глаза сини,

Одной связаны судьбой.

Моя Родина- Россия!

автор: Павлова Наталья Ивановна

 

Моя Родина- Россия!

Громко, громко прокричу,

И могучая и сильная,

Ей победа по плечу.

 

Флаг трехцветный развивается,

Над Державой, над страной,

Солнце вечно улыбается,

Ей, красавице одной.

 

Моя Родина- Россия!

Оренбуржье да Урал,

Летом дождики косые,

А зимою карнавал.

 

Осень дарит всем подарки,

Разноцветную листву,

А качели в старом парке,

Привлекают детвору.

 

Герб у нас, Орел двухглавый,

Символ мудрости страны,

За Россией нашей славною,

Зрит по обе стороны.

 

Наш народ, упрямый, сильный,

Добрый, ласковый, простой!

Моя Родина- Россия!

Это дом на веки, мой.

Родина

автор: Волжанка

 

В Москве — горожанка.

В  деревне — селянка.

На севере снежном — оленей пасёт.

У   моря — рыбачка,

Волжанка,  казачка,

Могучее   бремя   Россия   несёт.

Легко ли ей? — Тяжко.

Хлопочет, как пташка.

Умеет любить, и жалеть, и страдать.

И  нет   её  краше!

И   Родина   наша,

Для истинно русского — милая  мать!

Страна родная

автор: Евгений Мартишин

 

Страна родная! Я не знаю, где ты.

Страна, в которой жизнь прошла моя.

Страна родная, родина Советов,

Ты где-то за границей бытия.

 

Разрушили и даже не спросили.

Кто постарался – Бог иль Сатана?

Моя Россия, милая Россия,

Ведь ты, как прежде, у меня одна.

Моя Россия…

автор: Серебряков Александр Сергеевич

 

Я гляжу в те дали

Что полнит собой Россия

Я дышу тем воздухом

Что Родиной проник

 

И полнит мне сердце

К тем просторам радость

За трехцветность флага

Наполняет душу гордость

 

Я поклон тебе Всевышний

Бью челом в сердцах

Что приходом в это мир

Мне назначил — Русь!

 

Красоты такой и мощи

Ты придал моей Руси

Что в сравненье с нею

Не стоит друга земля

 

В дни ненастья и веселья

Что кружат мою страну

Я останусь с ней на веки

Надо будет и умру!

Наша Россия

автор: Елена Николаевна Егорова

 

У нас в России есть поля и горы,

Моря и реки, синие озёра,

Лесные необъятные просторы,

Посёлков много, городов и сёл,

Музеев, храмов, детсадов и школ.

 

Россия – это мощная держава,

И неспроста наш герб – орёл двуглавый,

Что значит — единенье, сила, слава.

Россия – наш родной любимый дом,

Пусть мир и дружба вечно будут в нём!

Моя Россия

автор: Наталья Паламарчук

 

Моя Родина- Россия! Не сыскать ее красивей. 

Эти горы да леса, для меня всегда родные. 

Не найти роднее сердцу, чем российская земля. 

Нет и в мире лучше места для души и для тепла. 

Здесь в России, все прекрасно: люди, сказки, быт и нрав,

Русский дух гуляет всюду, в каждом доме и сердцах. 

Я люблю свою Россию, всех людей этой страны, 

Землю, реки и озера, лес, деревья и сады.

Тут мое родное место. Родилась я здесь на свет

И горжусь тем, что в России, я живу так много лет.

Россия Родина моя

автор: Татьяна Рада

 

Россия Родина моя,

Как я люблю твои березы,

Леса, озера, и поля,

Колючие трескучие морозы. 

 

Люблю волнение хлебов,

Плескающихся в море солнца,

И песнь напористых ручьев,

Лучей ныряющих до донца. 

 

Вдыхаю ароматы трав,

Качающихся с ветром буйным,

Люблю шуршание дубрав,

И россыпь звезд в сиянье лунном. 

 

Люблю дыхание весны,

И лета знойного забавы,

Багрянец в золоте листвы,

И куполов церквей парады. 

 

России славной и родной,

Пою я песнь любви сердечной,

Она мой дом и моя кровь,

Россия мать народной чести. 

Россия — Родина моя!

автор: Ирина Миролюбова

 

Россия — Родина  моя!

Люблю бескрайние просторы,

Твои поля, леса и горы,

Благословенная Земля!

 

Россия — наша колыбель,

Взрастила нас и воспитала,

И на  руках  своих качала,

Как  мать, и летом и в метель

 

Кормила и читала сказки,

Заботилась и берегла,

О, сколько счастья,сколько ласки

Любимым детям отдала!

 

Порою над  тобою вилось

Огромной тучей воронье,

Твои сыны с врагами бились

За  имя светлое  твое!

 

Мы  связаны одной судьбою,

Люблю тебя, горжусь тобою,

Святая русская  земля,

Россия — Родина моя!

Край родимый…

автор: Николай Копылов

 

Величава жизненность России,

В ней таится древний рода дух,

Предков наших-тех что возростили

В поколеньях то,что есть вокруг.

 

Строя,сберегая,защищая,

Сделали потомкам Русь родной,

С давних пор она земля святая,

Мне не надо Родины другой.

 

С колокольным звоном храмов белых,

С трелью что поёт нам соловей,

Обожаю яблок запах спелый

И российских с добротой людей.

 

Край рябин,берёз и сосен стройных,

Со снегами,солнцем и дождём-

На просторах странником привольным,

С ним тоскуем,любим и живём.

 

Средь полей,лугов,лесов и речек,

Красотою он душе пригож-

И как всякий русский человечек,

Дорожу за то,что он хорош…

Россия

автор: Павлова Наталья Ивановна

 

Россия-Родина моя!

Ты смотришь на меня очами,

В них отражаются, леса,

Долины, горы и цунами.

 

Твои поля полны цветов,

Моря и реки многоводны,

Москва, Саратов и Ростов,

Растут, цветут, красиво, модно.

 

Россия-путь великий твой,

И на «коленях», ты стояла,

Но не поникла головой,

Ты родилась под сводом Храма!

 

Страдал народ твой много лет,

Иных уже на свете нету.

Я не забуду тебя, нет,

Россия! Родина! Планета!

Павлова Наталья Ивановна

Россия-Родина моя!

Ты смотришь на меня очами,

В них отражаются, леса,

Долины, горы и цунами.

 

Твои поля полны цветов,

Моря и реки многоводны,

Москва, Саратов и Ростов,

Растут, цветут, красиво, модно.

 

Россия-путь великий твой,

И на «коленях», ты стояла,

Но не поникла головой,

Ты родилась под сводом Храма!

 

Страдал народ твой много лет,

Иных уже на свете нету.

Я не забуду тебя, нет,

Россия! Родина! Планета!

Голубая моя Русь

автор: Федосеева Наталья Ивановна

 

Родина моя — Россия,

Дорога мне с юных лет.

Необъятна и красива,

Как люблю твой синий цвет!

 

Синеву морей безбрежных,

Небес ясные глаза,

Голубых озер свет нежный,

Родников,что бирюза.

 

Василечки полевые,

Колокольцев перезвон,

Травы в росах луговые-

Словно голубой мой сон.

 

Мне б,успеть всем насладиться,

Дышу и — не надышусь.

Буду век тобой гордиться,

Голубая моя Русь!

Моя Россия

автор: Федосеева Наталья Ивановна

 

Звонко,с переливами,залился соловушка,

Будит красну зорюшку песнею своей.

До чего же дивная,ты,моя сторонушка,

Нет тебя на свете лучше и родней.

 

Милый край березовый,родники журчащие

И леса стозвонные чаруют красотой.

Вспыхнет рассвет розовый-счастье настоящее,

Побежит по синеве лучик золотой.

 

Как чудесно полюшко с васильками синими,

И глаза бездонные голубых озер.

Может,для кого-то, есть места красивее,

Мне моя Россия, мила с давних пор.

 

На родном приволье так легко живется,

Славься,Русь святая,будь всегда светла.

В каждой русской песне о тебе поется,

В честь твою,во славу, звонят колокола!

Родина…

автор: Серебряков Александр Сергеевич

 

Родина моя, матушка Россия

Я твой православный сын!

Растворяясь в просторах твоих 

 Я тебе целиком, себя отдаю.

 

И душа моя словно просторы

Гор, озёр, лесов и равнин.

И сердце горит неустанно

Я истинный твой гражданин.

 

Мне края другого не надо

Чтоб скитаться по жизни иной.

Я тобою хочу наслаждаться

 И тебя, патриотом любить.

 

Наполняться твоей красотой

Набираясь силы булатной.

Коль придется с тобой от врагов 

В ратный час, отчаянно сражаться!

О Родине

автор: Елена Орешкова Босова

 

Передо мной могучая страна —

Великая, свободная держава!

Закону чести искренно верна,

И чтит свои традиции и нравы!

 

Передо мной открыта, как душа!

И, словно мать, горячая, родная!

Я на нее любуюсь, чуть дыша:

Нет красоте такой ни дна, ни края!

 

Зима склонила веточки берез…

О, как прекрасна ты — моя Россия!

Пусть на твой век пришлось не мало слез,

В тебе одной черпаю свои силы!

 

Богаты ты: просторами полей,

Свободой рек и ласковым закатом…

И знаю я, для сердца нет милей!

Ведь образ твой мне дорог стал когда — то!

 

Моя страна! И я тобой горжусь!

В молитвах долгих имя воспевая…

Будь непокорна, ты — СВЯТАЯ РУСЬ!

Ведь красоты твоей — не видно края!


Смотрите и другие материалы по теме:

СТИХИ о РОДИНЕ

СТИХИ о родном КРАЕ

СТИХИ о любви к РОССИИ

Красивые СТИХИ про РУСЬ

Стихи о родине поэтов классиков

Навис покров угрюмой нощи
На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
В седом тумане дальний лес;
Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,
Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как лебедь величавый,
Плывет в сребристых облаках.

С холмов кремнистых водопады
Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
Не се ль Минервы росской храм?

Не се ль Элизиум полнощный,
Прекрасный Царскосельский сад,
Где, льва сразив, почил орел России мощный
На лоне мира и отрад?
Промчались навсегда те времена златые,
Когда под скипетром великия жены
Венчалась славою счастливая Россия,
Цветя под кровом тишины!

Здесь каждый шаг в душе рождает
Воспоминанья прежних лет;
Воззрев вокруг себя, со вздохом росс вещает:
«Исчезло все, великой нет!»
И, в думу углублен, над злачными брегами
Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета мелькают пред очами,
И в тихом восхищенье дух.

Он видит: окружен волнами,
Над твердой, мшистою скалой
Вознесся памятник. Ширяяся крылами,
Над ним сидит орел младой.
И цепи тяжкие и стрелы громовые
Вкруг грозного столпа трикратно обвились;
Кругом подножия, шумя, валы седые
В блестящей пене улеглись.

В тени густой угрюмых сосен
Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен!
И славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о росски исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод!
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдет молва из рода в род.

О, громкий век военных споров,
Свидетель славы россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась, дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир.

И ты промчался, незабвенный!
И вскоре новый век узрел
И брани новые, и ужасы военны;
Страдать — есть смертного удел.

Блеснул кровавый меч в неукротимой длани
Коварством, дерзостью венчанного царя;
Восстал вселенной бич — и вскоре новой брани
Зарделась грозная заря.

И быстрым понеслись потоком
Враги на русские поля.
Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком,
Дымится кровию земля;
И селы мирные, и грады в мгле пылают,
И небо заревом оделося вокруг,
Леса дремучие бегущих укрывают,
И праздный в поле ржавит плуг.

Идут — их силе нет препоны,
Все рушат, все свергают в прах,
И тени бледные погибших чад Беллоны,
В воздушных съединясь полках,
В могилу мрачную нисходят непрестанно
Иль бродят по лесам в безмолвии ночи…
Но клики раздались!.. идут в дали туманной! —
Звучат кольчуги и мечи!..

Страшись, о рать иноплеменных!
России двинулись сыны;
Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных{,}
Сердца их мщеньем зажжены.
Вострепещи, тиран! уж близок час паденья!
Ты в каждом ратнике узришь богатыря,
Их цель иль победить, иль пасть в пылу сраженья
За Русь, за святость алтаря.

Ретивы кони бранью пышут,
Усеян ратниками дол,
За строем строй течет, все местью, славой дышат,
Восторг во грудь их перешел.
Летят на грозный пир; мечам добычи ищут,
И се — пылает брань; на холмах гром гремит,
В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут,
И брызжет кровь на щит.

Сразились. Русский — победитель!
И вспять бежит надменный галл;
Но сильного в боях небесный вседержитель
Лучом последним увенчал,
Не здесь его сразил воитель поседелый;
О бородинские кровавые поля!
Не вы неистовству и гордости пределы!
Увы! на башнях галл кремля!

Края Москвы, края родные,
Где на заре цветущих лет
Часы беспечности я тратил золотые,
Не зная горести и бед,
И вы их видели, врагов моей отчизны!
И вас багрила кровь и пламень пожирал!
И в жертву не принес я мщенья вам и жизни;
Вотще лишь гневом дух пылал!..

Где ты, краса Москвы стоглавой,
Родимой прелесть стороны?
Где прежде взору град являлся величавый,
Развалины теперь одни;
Москва, сколь русскому твой зрак унылый страшен!
Исчезли здания вельможей и царей,
Все пламень истребил. Венцы затмились башен,
Чертоги пали богачей.

И там, где роскошь обитала
В сенистых рощах и садах,
Где мирт благоухал и липа трепетала,
Там ныне угли, пепел, прах.
В часы безмолвные прекрасной, летней ночи
Веселье шумное туда не полетит,
Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи:
Все мертво, все молчит.

Утешься, мать градов России,
Воззри на гибель пришлеца.
Отяготела днесь на их надменны выи
Десница мстящая творца.

Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,
Их кровь не престает в снегах реками течь;
Бегут — и в тьме ночной их глад и смерть сретают,
А с тыла гонит русский меч.

О вы, которых трепетали
Европы сильны племена,
О галлы хищные! и вы в могилы пали.
О страх! о грозны времена!
Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны,
Презревший правды глас, и веру, и закон,
В гордыне возмечтав мечом низвергнуть троны?
Исчез, как утром страшный сон!

В Париже росс! — где факел мщенья?
Поникни, Галлия, главой.
Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья
Грядет с оливою златой.
Еще военный гром грохочет в отдаленье,
Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,
А он — несет врагу не гибель, но спасенье
И благотворный мир земле.

О скальд России вдохновенный,
Воспевший ратных грозный строй,
В кругу товарищей, с душой воспламененной,
Греми на арфе золотой!
Да снова стройный глас героям в честь прольется,
И струны гордые посыплют огнь в сердца,
И ратник молодой вскипит и содрогнется
При звуках бранного певца.

1814

Патриотические стихи на тему «Родина Россия» для детей, школьников. —

Мы многое ещё не сознаём,
Питомцы ленинской победы,
И песни новые
По-старому поём,
Как нас учили бабушки и деды.

Друзья! Друзья!
Какой раскол в стране,
Какая грусть в кипении весёлом!
Знать, оттого так хочется и мне,
Задрав штаны,
Бежать за комсомолом.

Я уходящих в грусти не виню,
Ну где же старикам
За юношами гнаться?
Они несжатой рожью на корню
Остались догнивать и осыпаться.

И я, я сам,
Не молодой, не старый,
Для времени навозом обречён.
Не потому ль кабацкий звон гитары
Мне навевает сладкий сон?

Гитара милая,
Звени, звени!
Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
Чтоб я забыл отравленные дни,
Не знавшие ни ласки, ни покоя.

Советскую я власть виню,
И потому я на неё в обиде,
Что юность светлую мою
В борьбе других я не увидел.

Что видел я?
Я видел только бой
Да вместо песен
Слышал канонаду.
Не потому ли с жёлтой головой
Я по планете бегал до упаду?

Но всё ж я счастлив.
В сонме бурь
Неповторимые я вынес впечатленья.
Вихрь нарядил мою судьбу
В золототканое цветенье.

Я человек не новый!
Что скрывать?
Остался в прошлом я одной ногою,
Стремясь догнать стальную рать,
Скольжу и падаю другою.

Но есть иные люди.
Те
Ещё несчастней и забытей.
Они, как отрубь в решете,
Средь непонятных им событий.

Я знаю их
И подсмотрел:
Глаза печальнее коровьих.
Средь человечьих мирных дел,
Как пруд, заплесневела кровь их.

Кто бросит камень в этот пруд?
Не троньте!
Будет запах смрада.
Они в самих себе умрут,
Истлеют падью листопада.

А есть другие люди,
Те, что верят,
Что тянут в будущее робкий взгляд.
Почесывая зад и перед,
Они о новой жизни говорят.

Я слушаю. Я в памяти смотрю,
О чём крестьянская судачит оголь.
«С Советской властью жить нам по нутрю…
Теперь бы ситцу… Да гвоздей немного…»

Как мало надо этим брадачам,
Чья жизнь в сплошном
Картофеле и хлебе.
Чего же я ругаюсь по ночам
На неудачный, горький жребий?

Я тем завидую,
Кто жизнь провёл в бою,
Кто защищал великую идею.
А я, сгубивший молодость свою,
Воспоминаний даже не имею.

Какой скандал!
Какой большой скандал!
Я очутился в узком промежутке.
Ведь я мог дать
Не то, что дал,
Что мне давалось ради шутки.

Гитара милая,
Звени, звени!
Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
Чтоб я забыл отравленные дни,
Не знавшие ни ласки, ни покоя.

Я знаю, грусть не утопить в вине,
Не вылечить души
Пустыней и отколом.
Знать, оттого так хочется и мне,
Задрав штаны,
Бежать за комсомолом.

Россия, родина, семья – стихи Худяшова Николая об Отчизне

Детские годы Николая Худяшова

Детские годы

В детстве все вещи кажутся больше,
Горы повыше и шире река,
И остаются в памяти детской,
Великими вещи уже навсегда.

Я вспоминаю детские годы,
Маму и папу, братьев, сестру,
Двор Шебалинский, мост Шешкорака,
Всех пацанов, с кем на речку бегу.

Где под горою, на мочежине,
Дикого лука полянка растёт,
На косогоре между листвяжек,
В нашу землянку потаённый ход.

Школу родную номер четыре,
Где начинал я наш мир познавать,
Понял то место, где ты родился,
Тоже святое, как Родина-мать.

Видно, все люди вышли из детства,
Ведь остаётся у них под конец,
Малая Родина, Память из сердца,
Святость Отечества, Мать и Отец!

На охоте

Хозяин

Детство кончилось моё,
Пролетело это лето,
Осветила мать вопрос:
Завтра едем на покос!

Старший я на сей момент,
Мне готовить инструмент,
Мать готовит провиант,
Я готовлю косы.

Десять лет, ещё пацан,
Но на мне забота
Выходной всего один
А потом работа.

Сена надо накосить,
Сытно жить охота,
Без коровы нам хана,
Ведь кормилица она!

На рыбалку, старый Чике-Таман, 1971 г.

Охотники

Ещё не засветился горизонт,
А по тропинке, видимо на ощупь,
Спешат охотники на ток тетеревов,
А им идёт всего восьмой годочек.

Двухстволочка досталась от отца,
Он помер, ненадолго пережив Победу,
Она на память, сыну вручена,
Не отдана, ни другу, ни соседу.

Сын, память эту через жизнь несёт,
Беря ружьё, собравшись на охоту,
Отец пред сыном, как живой встаёт,
Отдавши сыну память и заботу.

Он передал ружьё мужчине, хоть юнцу,
Воспитывали так, по русским меркам,
И сын готов, за Родину, отдать и жизнь свою,
Он русский, всем нутром и сердцем.

Когда приходит час решенье принимать,
Для парня этого другой дороги нет,
Любовью к Родине он весь до клеточки пропитан,
И в этом воспитании того подарка след.

Русская семья

Над этим очень много думал,
Увидел смысл я жизни в том,
Семья – не женщина с мужчиной,
А все же баба с мужиком.

Они готовы делать вместе,
Семью, детей и новый дом,
А пара женщина с мужчиной,
Всё возлагают на потом.

И результат мы видим ныне,
Где баба, там детишки, муж,
А там где женщина, лишь охи,
Она устала слишком уж.

Где баба, там и печка варит,
Жизнь целый день в семье кипит,
Где женщина, уж слишком тихо,
И муж и телевизор, всё молчит.

А баба там розовощёка,
«Сочна», как «персик», и шустра,
А женщина – дела по боку,
Она «больна» уже с утра…

Родина

Возвращаясь туда, где родился,
Где ты бегал еще без штанов,
Понимаешь, что ты возвратился,
В мир невинных младенческих снов.
Все здесь вроде намного роднее,
Чище воздух, томнее трава,
И земля под ногами теплее,
И чуть-чуть зеленее листва.
И вдохнув своей Родины воздух,
Вдруг закружится голова,
Ты поймешь – сколь здесь все дорогое,
Это Родина все же твоя.

Родные места

Ведь кулик хвалит не само болото,
Где есть трясина и где всё гниёт,
А хвалит место, там, где жить охота,
Где он родился, и где кто-то ждёт.

А с возрастом всё это обостряется,
И память детства снова возвращается,
Болото детское перед тобой стоит,
И с нежной гордостью, опять к себе манит.

И те места, где в детстве жил и рос,
Увидеть хочешь, так стоит вопрос,
А детские картинки в памяти встают,
И те воспоминания опять к себе зовут.

Но человеком связь порушена времён,
И все ж себя виновным не считает он,
А в сердце детские воспоминания живут,
И ежедневно в ту страну зовут, зовут, зовут…

Родина

В круговороте современной жизни
Мы все забыли об Отчизне.
А ведь она у нас одна,
Россия, милая страна!

Россия, в этом слове ширь:
Европа, Азия, Сибирь.
Есть в ней дыханье теплых стран,
И Ледовитый океан.

И надо помнить всей стране:
Премьеру, Президенту, мне!
Ее нельзя всю жизнь доить,
Еще бы надо и любить!

Патриот

Если думать о России,
Как о родине своей,
То приложил бы все силы,
Чтобы лучше стало ей.

Родина не виновата,
Родина твоя права,
Виноваты те, кто гадят,
Пусть осудит их молва.

Потому как у России,
Есть враги, и есть друзья,
Есть и те, кому Россия,
Только Родина, своя.

Мне смотреть на это больно,
Как с Россией кое-кто,
Сделал дойную корову,
Не взирая ни на что.

Лично я с моей России,
Ни копейки не возьму,
Лучше уж в могилу лягу,
Чем за воровство в тюрьму.

Я гражданин России

Я человек России,
Я гражданин страны,
Той, что от речек синих,
Синие снятся сны.

Синие снятся горы,
В сини поля и лес,
Синих небес просторы,
И синева окрест.

Синие снятся дали,
Где синеватый туман,
Звёзд синевы мерцанье,
Что не приснится вам.

Как не любить, не знаю,
Русских небес простор,
Моря в голубой печали,
Синих хребтов распор.

Я человек России,
Я гражданин страны,
Той, что от речек синих.
Синие снятся сны.

Стихи о России. Стихи о Родине для детей. | Материал (подготовительная группа) на тему:

РОССИЯ

Россия – как из песни слово.
Берёзок юная листва.
Кругом леса, поля и реки.
Раздолье, русская душа.

Люблю тебя, моя Россия,
За ясный свет твоих очей,
За ум, за подвиги святые,
За голос звонкий, как ручей,

Люблю, всем сердцем понимаю
Степей таинственную грусть.
Люблю всё то, что называют
Одним широким словом – Русь.

Автор  С. Васильев

 

       Россия

Россия -танец-хоровод
Березок на полях,
Россия – синий небосвод
В плывущих облаках.

Россия – вьюга – завитки
Серебряной реки.
Россия – нежные цветки –
Ромашки, васильки.

Россия – солнца аромат 
И скошенной травы.
Россия – горько-терпкий вкус
Рябины и ирги.

Россия – пенье-ручеёк:
От ласточки привет.
Россия – милый уголок,
Что вечно дарит свет.

Автор Т. Янтарная

 

Что мы Родиной зовём?
Дом, где мы с тобой живём,
И берёзки, вдоль которых
Рядом с мамой мы идём.

Что мы Родиной зовём?
Поле с тонким колоском,
Наши праздники и песни,
Тёплый вечер за окном.

Что мы Родиной зовём?
Всё, что в сердце бережём,
И под небом синим-синим
Флаг России над Кремлём.

Автор   В. Степанов

   Родина 

Родина – слово большое, большое!
Пусть не бывает на свете чудес,
Если сказать это слово с душою,
Глубже морей оно, выше небес! 

В нем умещается ровно полмира:
Мама и папа, соседи, друзья.
Город родимый, родная квартира,
Бабушка, школа, котенок … и я.

Зайчик солнечный в ладошке,
Куст сирени за окошком
И на щечке родинка –
Это тоже Родина.

Автор Т. Бокова

И красива и богата 
Наша Родина, ребята. 
Долго ехать от столицы 
До любой ее границы.

Все вокруг свое, родное: 
Горы, степи и леса: 
Рек сверканье голубое, 
Голубые небеса.

Каждый город 
Сердцу дорог, 
Дорог каждый сельский дом. 
Все в боях когда-то взято
И упрочено трудом!

Автор Г. Ладонщиков

 

Какая наша Родина! 

 

Цветёт над тихой речкой яблоня.

Сады, задумавшись, стоят.

Какая Родина нарядная,

Она сама как дивный сад!

 

Играет речка перекатами,

В ней рыба вся из серебра,

Какая Родина богатая,

Не сосчитать её добра!

 

Бежит волна неторопливая,

Простор полей ласкает глаз.

Какая Родина счастливая,

И это счастье всё для нас!

Автор В. Боков

Стихи о родине для 4 класса

Родное гнёздышко  

Ласточки-певуньи
Над моим окном
Лепят, лепят гнёздышко…
Знаю, скоро в нём
Птенчики появятся,
Станут голосить,
Будут им родители
Мошкару носить.
Выпорхнут малютки
Летом из гнезда,
Полетят над миром,
Но они всегда
Будут знать и помнить,
Что в краю родном
Их приветит гнёздышко
Над моим окном. 
(Г. Ладонщиков)

***

Родина  

Родина – слово большое, большое!
Пусть не бывает на свете чудес,
Если сказать это слово с душою,
Глубже морей оно, выше небес! 

В нем умещается ровно полмира:
Мама и папа, соседи, друзья.
Город родимый, родная квартира,
Бабушка, школа, котенок … и я.

Зайчик солнечный в ладошке,
Куст сирени за окошком
И на щечке родинка –
Это тоже Родина.
(Т. Бокова)

Родина  
 
Вешняя,
бодрая,
Вечная,
добрая, 
Трактором
вспахана, 
Счастьем
засеяна — 
Вся на глазах она
С юга
до севера! 
Родина милая, 
Родина русая, 
Мирная-мирная 
Русская-русская… 
(В. Семернин)

***

Наша Родина  

И красива и богата 
Наша Родина, ребята. 
Долго ехать от столицы 
До любой ее границы.

Все вокруг свое, родное: 
Горы, степи и леса: 
Рек сверканье голубое, 
Голубые небеса.

Каждый город 
Сердцу дорог, 
Дорог каждый сельский дом. 
Все в боях когда-то взято
И упрочено трудом!
(Г. Ладонщиков)

Здравствуй, Родина моя  

Утром солнышко встает,
Нас на улицу зовёт.
Выхожу из дома я: 
– Здравствуй, улица моя!

Я пою и в тишине
Подпевают птицы мне.
Травы шепчут мне в пути:
– Ты скорей, дружок, расти!

Отвечаю травам я,
Отвечаю ветру я,
Отвечаю солнцу я:
– Здравствуй, Родина моя!
(В. Орлов)

***

Наш край  

То берёзка, то рябина, 
Куст ракиты над рекой. 
Край родной, навек любимый, 
Где найдёшь ещё такой!

От морей до гор высоких, 
Посреди родных широт — 
Всё бегут, бегут дороги, 
И зовут они вперёд.

Солнцем залиты долины, 
И куда ни бросишь взгляд — 
Край родной, навек любимый, 
Весь цветёт, как вешний сад.

Детство наше золотое! 
Всё светлей ты с каждым днём 
Под счастливою звездою 
Мы живём в краю родном!
(А. Пришелец)

Что мы Родиной зовём  

Что мы Родиной зовём?
Дом, где мы с тобой живём,
И берёзки, вдоль которых
Рядом с мамой мы идём.

Что мы Родиной зовём?
Поле с тонким колоском,
Наши праздники и песни,
Тёплый вечер за окном.

Что мы Родиной зовём?
Всё, что в сердце бережём,
И под небом синим-синим
Флаг России над Кремлём.
(В. Степанов)

***

Необъятная страна  

Если долго-долго-долго
В самолёте нам лететь,
Если долго-долго-долго
На Россию нам смотреть,
То увидим мы тогда
И леса, и города,
Океанские просторы,
Ленты рек, озёра, горы…

Мы увидим даль без края,
Тундру, где звенит весна,
И поймём тогда, какая,
Наша Родина большая,
Необъятная страна.
(В. Степанов)

***

Рисунок  

На моём рисунке
Поле с колосками,
Церковка на горке
Рядом с облаками.
На моём рисунке
Мама и друзья,
На моём рисунке
Родина моя.

На моём рисунке
Лучики рассвета,
Рощица и речка,
Солнышко и лето.
На моём рисунке
Песенка ручья,
На моём рисунке
Родина моя.

На моём рисунке
Выросли ромашки,
Вдоль по тропке скачет
Всадник на коняшке,
На моём рисунке
Радуга и я,
На моём рисунке
Родина моя.

На моём рисунке
Мама и друзья,
На моём рисунке
Песенка ручья,
На моём рисунке
Радуга и я,
На моём рисунке
Родина моя.
(П. Синявский)


Родина  

Если скажут слово «родина», 
Сразу в памяти встаёт 
Старый дом, в саду смородина, 
Толстый тополь у ворот,

У реки берёзка-скромница 
И ромашковый бугор… 
А другим, наверно, вспомнится 
Свой родной московский двор.

В лужах первые кораблики, 
Где недавно был каток, 
И большой соседней фабрики 
Громкий, радостный гудок.

Или степь от маков красная, 
Золотая целина… 
Родина бывает разная, 
Но у всех она одна!
(З. Александрова)
 
***

Россия, Россия, Россия  
 
Нет края на свете красивей,
Нет Родины в мире светлей!
Россия, Россия, Россия, –
Что может быть сердцу милей?
 
Кто был тебе равен по силе?
Терпел пораженья любой!
Россия, Россия, Россия, –
Мы в горе и счастье – с тобой!
 
Россия! Как Синюю птицу,
Тебя бережём мы и чтим,
А если нарушат границу,
Мы грудью тебя защитим!
 
И если бы нас вдруг спросили:
«А чем дорога вам страна?»
– Да тем, что для всех нас Россия,
Как мама родная, – одна!
(В. Гудимов)

«Моя Россия»

Горжусь тобой, моя Россия!
Горжусь тобой, моя страна!
Горжусь тобой, ведь мы едины,
И ты такая ведь одна!
Горжусь тобой, страна родная,
Горжусь величеством твоим,
Твоими добрыми делами
И нравом вечно молодым!
Горжусь лесами и полями,
Степями, пастбищем, лугами.
Горжусь твоей я красотой,
Душою вечно молодой!
Россия, ты всегда едина,
Как птица, ты непобедима.
Ты словно яблоня в цвету,
Тебя, Россия, я люблю!
Люблю я зелень твоих пашен,
Мне даже лютый зверь не страшен,
Которого полно в твоих лесах,
И слезы радости стоят в моих глазах.
Горжусь тобой я,Родина моя,
Великая, ты Родина- Россия!
Тебя люблю, горжусь тобою я,
Моя страна-могучая Россия!

***

«Родина»

Ели, сосны, дубы и рябины,
Куда не глянь — везде тополя.
Это Родина наша — Кармалка,
Это русская наша земля.
Это край наш родной и близкий,
Это милые сердцу леса,
Тихий омут и берег низкий,
Это птичьи в лесу голоса.
Дом родной с цветною калиткою,
Соловьиная трель у ручья,
Ты, Кармалка , мне стала близкою,
Не забыть никогда мне тебя.

***

С. Махотин
ЭТОТ ДОМ СО СКРИПУЧИМ КРЫЛЬЦОМ

Я не знаю,
За что полюбил этот лес,
Где однажды
На тополь высокий залез
И увидел деревню,
И речку, и пруд,
Как мальчишки рыбачат
И утки плывут.
 
Я не знаю,
За что полюбил этот дом
С фотографией деда
Под жёлтым стеклом,
Со скрипучим крыльцом
И парным молоком,
С крикуном-петухом
И лохматым щенком.
Ну, в лесу я с лукошком
Лисички искал,
Из пруда на уху
Карасей натаскал,
В доме бабушка,
Миску снимая с огня,
Угощала вишнёвым
Вареньем меня.
А ещё я
С отличным мальчишкой дружил.
Только дело не в том,
Что я жил не тужил,
Просто бабушкин дом,
Старый лес и река
Снятся мне…
Почему?
Я не знаю пока!

***

РОССИЯ

Здесь тёплое поле наполнено рожью,
Здесь плещутся зори в ладонях лугов.
Сюда златокрылые ангелы Божьи
По лучикам света сошли с облаков.
 
И землю водою святой оросили,
И синий простор осенили крестом.
И нет у нас Родины, кроме России, —
Здесь мама, здесь храм, здесь отеческий дом.

***

Тим СОБАКИН
РОДИНА

Был мороз.
Причём довольно жуткий –
аж вода в пруду покрылась льдом!
А по льду
толпой ходили утки,
злые и голодные притом.
 
Обратился к уткам я:
— Простите,
нет у вас ни пищи,
ни жилья.
Отчего вы, утки, не летите
в дальние и тёплые края?
 
— Оттого, —
мне утки отвечали, —
что пускай цветёт там ананас,
в тех краях умрём мы от печали,
потому что Родиной для нас
служит именно этот замёрзший пруд,
кря-кря.
 
Поборов урчание в желудке,
я подумал гордо:
«Ё-моё…
Вот они — простые наши утки!
Вот оно — Отечество моё!»
 
И пошёл,
нетвёрдо ставя ногу,
даже позабыв её обуть.
 
А луна светила мне в дорогу.
И звезда указывала путь.

***

РОДНЫЕ ПРОСТОРЫ

Если долго-долго-долго
В самолёте нам лететь,
Если долго-долго-долго
На Россию нам смотреть,
 
То увидим мы тогда
И леса, и города,
Океанские просторы,
Ленты рек, озёра, горы…
 
Мы увидим даль без края,
Тундру, где звенит весна,
И поймём тогда, какая
Наша Родина большая,
Необъятная страна.

Что Библия говорит о современной России?

В последние годы президент России Владимир Путин агрессивно добивался воссоединения советского блока. Он аннексировал Крым, проник в Восточную Украину и прокрался в Грузию.

Он не только провоцирует народы Евразии, но и его сильная политика вызывает беспокойство во всем мире. Согласно опросу Gallup, с 2015 года общественность неизменно называет Россию вторым злейшим врагом США. 1 Ленты новостей закручены вопросами о его намерениях, но, возможно, нам следует задать себе такой вопрос: что Библия говорит о современной России?

Намерения России

Примерно 2500 лет назад Иезекииль предсказал конкретные события, которые произойдут в будущем России. Глава 38 его одноименной книги начинается с длинного списка народов, которые нападут на Израиль. Ни один из этих народов не называется Россией; это имя не встречается в Библии.Однако ссылка на Рош в стихе 2 является сокращенной версией слова Россия . Это можно определить лингвистически и географически. Библия описывает Рош как далеко к северу от Израиля, который был точкой отсчета для первоначальной аудитории Иезекииля.

Внутренний круг России

Одно имя в списке Иезекииля, Гог, — это имя национального лидера. Мы находим это в Иезекииля 38: 1-2: «И было ко мне слово Господа, говорящее:« Сын человеческий! Обрати лице твое против Гога из земли Магог, князя Роша, Мешеха и Фувала. .«Итак, Гог — князь Роша, или мы бы сказали вождь России.

Еще одно слово, которое нам нужно понять, — это магог. Это слово не встречается нигде, кроме Библии, и Иезекииль говорит нам, что это имя относится к союзу народов. Если вы проследите его в истории, то заметите, что Магог — это земля, окружающая Россию, наполненная множеством разных по звучанию мест. В Иеремии Учебной Библии есть примечание о том, что эти народы называются «стан» — Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан и, возможно, даже Афганистан.Это все народы, входившие в состав Советского Союза. В конце времен книга Иезекииля пророчествует, что царь России собирается объединить этот союз.

Библия перечисляет многие другие народы, которые вступят в союз с Россией, и я обращаюсь к ним в «Книге знамений». А пока мы сосредоточимся на России и странах бывшего Советского Союза. Достаточно знать, что эта коалиция крупнее бывшего блока: в нее входят несколько стран Ближнего Востока и Северной Африки.Звучит угрожающе, и это так.

Но обратите внимание на то, что Господь говорит в Иезекииля 38: 3: «Так говорит Господь Бог: вот, Я против тебя, о Гог, князь Роша» ». Стих 16 говорит нам, что Бог не только ожидает этого нападения, но и Он также организует это: «Я приведу вас на землю Мою». Зачем Ему это делать? «Чтобы народы познали Меня, когда я освящусь в тебе, о Гог, перед их глазами».

Даже нации-изгои находятся под властью Всемогущего Бога и служат Его целям.

Вторжение России

Прежде чем Россия атакует Израиль, необходимо выполнить три требования. Понимание этих требований помогает нам предвидеть время атаки.

Во-первых, Израиль должен присутствовать на своей земле.

Более двух тысяч лет еврейский народ был рассредоточен по всему миру, живя среди язычников, потому что не было еврейского народа. В 1948 году все изменилось. Народ Израиля возродился, и многие евреи вернулись на свою родину.Итак, первая предпосылка для вторжения в Россию уже выполнена. Израиль оккупирует ее землю.

Во-вторых, Израиль должен не только присутствовать на своей земле; она должна быть процветающей на своей земле.

Иезекииль пророчествовал, что когда еврейский народ вернется на свою родину, Бог благословит их сверх всего, что они знали в своей истории. Иезекииль 36:11 так описывает богатство Израиля: «Умножу на вас людей и животных; и они будут размножаться и рожать детенышей; Я сделаю вас обитаемыми, как в прежние времена, и сделаю для вас лучше, чем вначале.«Современное исполнение этого пророчества очевидно в процветающей экономике Израиля, которая считается третьей в мире по инновационности после Финляндии и Швейцарии и только впереди Японии и Соединенных Штатов. Современный Израиль — это центр инноваций и предпринимательства, а это значит, что второе условие для вторжения России выполнено.

В-третьих, Израиль должен жить в мире на своей земле.

Если вы посетите Израиль сегодня, везде вы увидите людей с оружием на плечах.Они всегда начеку, потому что знают, что в любой момент могут быть атакованы соседями. Иезекииль 38:11 описывает совершенно иной Израиль: «[Гог] выйдет на землю неукрепленных деревень; [Гог] пойдет к мирным людям, которые живут в безопасности, все они живут без стен, не имеют ни решеток, ни ворот ». Когда Россия нападет на Израиль, нация будет разоружена! Это сложно представить.

Этот радикальный сдвиг в Израиле, когда он снизит свою защиту, произойдет в начале Великой Скорби или непосредственно перед ней.Во время Вознесения Антихрист заключит семилетнюю сделку с Израилем, в которой он пообещает защитить нацию. Израиль попадет в зависимость от антихриста, разоружит свою армию и направит всю свою энергию на увеличение своего богатства. Нация будет беззащитна перед северной коалицией.

Мы не знаем, когда Израиль заключит этот пакт с Антихристом, потому что мы не знаем, когда произойдет Восхищение. Матфея 24:36 поясняет это. Однако мы можем быть уверены, что эта армия выступит против Израиля, когда этот народ будет процветающим и мирным на своей земле.

Вторжение Севера в Израиль не произойдет в ближайшем будущем, но, возможно, раньше, чем мы думаем.

Закончите эту статью и прочитайте больше о библейских знамениях Конца времен на веб-сайте Давида Иеремии «Жизнь в эпоху знамений ».


1 Gallup, https: //news.gallup.com, «Россия», https://news.gallup.com/poll/1642/russia.aspx, по состоянию на 6 февраля 2019 г.

2 Пол Маггеридж, «Это самые инновационные страны в мире», Всемирный экономический форум ; 9 июля 2015 г .; https: // www.weforum.org/agenda/2015/07/these-are-the-most-innovative-countries-in-the-world.

Фото: © GettyImages / Сергей Малков

Коротких стихотворений о Родине. Детские стихи о родине а

Не понимаю Россия

Не понимаю Россию умом
Аршина мерить нельзя:
У него особенный —
В Россию можно только верить.
Ф. Тютчев

Родина моя родная

Родина моя
Ты мне дорога как мать.
Готов для тебя, я сжимаю
Какую жизнь я могу дать тебе!

Кремлевские звезды

Кремлевские звезды
Мы горим над
Их свет идет везде!
Хорошая родина у ребят
А лучше родины
Не!
С. Михалков

Моя Родина…

Моя Родина — моя Родина:
Родная пашня и луга.
Леса могучие и реки,
А здесь живет моя семья!

Холмы, Мерсис…

Холмы, доспехи,
Луга и поля —
Родные, зеленые
Наша земля.
Земля, где я делал
Твоя первая камера
Где когда-то выходил
На развилку дорог.
И понял, что это
Номинальные поля —
Particle Great
Miscellenge my.
Г. Ладончиков

Я люблю свою депрессию

Я люблю свою депрессию,
Правда готова служить.
И врагу врагу не дам,
По родине гуляй!

Родина

Есть родина
У ручья и журавля.
А она у нас с вами —
И земля одна.
П. Синявский

Ой, мама моя, Россия …

Ой, мать моя, Россия, Русь,
Непоколебимый престол твоя золотоголовая
Я тебя люблю, Я горжусь
Мульти-встряска и мощь .
Россия, Россия, Великая Сила,
Великая держава, бездонная русь,
В Россию, в Россию, всей душой я влюблен
И с ней останусь навсегда, клянусь!
Александр Черный

Лучше родного края нету!

Жура-Жура-Журавель!
Занял место сто земель.
Состоял, обошел
Крылья, ноги зазубренные.

Мы спросили у журавлика:
Где лучше всего приземлиться?
Он, убегая, ответил:
Лучше нет родного края!
П. Воронько

Выйти за море-океаны

Выйти за море-океаны,
Нужно для всей земной земли:
В мире есть разные страны,
Но таких как мы не находим.

Глубоко наша светлая вода
Широкая и возбужденная земля
И гром, не смола, растения,
И шумные, цветущие, поля…
М. Исаковский

Земля родная

Летящая веселая, родная Нива,
Река Золотая, цветущий склон,
Холмы и села, заколдованные
И колокольный звон.

С твоей улыбкой, с твоим дыханием
Я сливаюсь.
Unrefell, Христос сохранен
Мой край вреден
Моя любовь.
М. Фоалов

Иногда достаточно нескольких слов, чтобы передать всю глубину момента. Именно этим и отличаются короткие стихи об их родине.Авторы всего в нескольких предложениях передают всю бурю эмоций, вызванных патриотизмом. Что ж, если взять практическую сторону вопроса, то иногда ребенку могут понадобиться короткие стихи о своей Родине. И в этом нет ничего предосудительного.

Родина! (Лордонерс)

Холмы, доспехи,

Луга и поля —
Родные, зеленые
Наша земля.
Земля, где я делал
Твоя первая камера
Где когда-то выходил
На развилку дорог.
И понял, что это
Номинальные поля —
Particle Great
Miscellenge my.

Кремлевских звезд
(С. Михалков)

Кремлевские звезды
Мы горим над
Их свет идет повсюду!
Хорошая родина у ребят
А лучше родины
Не!

Родина (П. Синявский)

Есть родина
У ручья и крана.
А она у нас с вами —
И земля одна.

Жил-то родное и древнее (Юлия Друнина)

Жил-то родное и древнее
С просторов моей земли.
В снежном море плывут деревушки,
Как дальнобойные корабли.

По тропинке ступая узкой,
Повторяю — еще раз! —
«Хорошо, что с душой русской
И на земле Русской родился!»

Какая наша Родина! (В. Бок)

Цветы над тихой яблоневой речкой.
Сады, размышления, стенд.
Какая нарядная Родина
Сама она как чудесный сад!

Играет речку с ружьями,
В рыбке все серебро
Какая богатая Родина
Не считай ее хорошей!

Бегущая волна леопард,
Просты поля ласкают глаза.
Какая Родина счастлива
И это счастье все для нас!

смотрю в поле (Есенин)

Посмотрю в поле, посмотрю в небо —
И в полях, и в небе небеса.
Опять тонет в медном хлебе.
Не шокировал мой край.

Опять в рощах немаркированных
Неизбежные стада
И стекающая с гор зеленая
Златоструйская вода.

Ой, верю — на муку знаю
За исчезновение человека
Как-то ласковые руки
С молоком льют.

Родной Гневесдишко

Ласточки-певуны
Над моим окном
Закалываются, пусы нновещко …
Скоро узнают в нем
Птенцы появятся
Проголосуют
Будут родители
Мошкара одеты.
Малытки будут испорчены
Летом гнезда,
Облети мир
Но они всегда
Будут знать и помнить
Что в краю родные
Привезут в Нелездышко
Над моим окном.
(Lordoners)

Родина

Родина — слово большое, большое!
Может не случиться в свете чудес,
Если вы скажете это слово с душой
Глубже моря, оно выше небес!

Подходит точно для полимиа:
Мама и папа, соседи, друзья.
Город рождения, родная квартира,
Бабушка, школа, котенок … и я.

Солнечный зайчик в ладони,
Куст сирени за окном
А на щеке родинки —
Это тоже родина.
(Т. Бокова)

Родина

Скоро
Bodyray
Eternal
вид,
Трактор
пашет
Счастье
посеяно —
Все впереди
С Юга
С Севера!
Родина сладка
Родина Родина
Мирно-миролюбивая
Русско-русская…
(В. Севеннин)

Родина наша

И красивая и богатая
Ребята Родина.
Долго идти от столицы
До любой ее границы.

Все вокруг родное:
Горы, степи и леса:
Реки искрящиеся голубые,
Небо голубое.

Каждый город
Сердце дорог
Дороги каждый сельский дом.
Всего в боях когда-то взяли
И вряд ли сложно!
(Lordoners)

Здравствуйте, родина моя

Утром встает солнышко,
Звоним на улицу.
Выхожу из дома Я:
— Здравствуйте, моя улица!

Я пою в тишине
Пойте мне птицы.
Травы шепчут мне в пути:
— Ты больше, друг, расти!

Отвечаю на травы Я,
Отвечаю на ветер Я,
Отвечаю на солнце Я:
— Здравствуй, Родина моя!
(В. Орлов)

Наша земля

Потом береза, потом рябина,
Куш Ракита над рекой.
Земля родная, вечно любимая,
Где еще одна!

От морей до высоких гор
Среди родных широт —
Все бегут, бегут дороги,
И зовут их вперед.

Долина, залитая солнцем,
И куда ни глянь —
Земля родная, вечно любимая,
Все цветет, как зрячий сад.

Детство наше золотое!
Всем светит тебе каждый день
Под счастливой звездой
Мы живем на краю родном!
(А. Чужой)

То, что мы называем рождением

Что мы называем днем ​​рождения?
Дом, где мы с тобой живем
И зеркала, по которым
Мы идем с мамой.

Что мы называем днем ​​рождения?
Поле с тонким колосом
Наши праздники и песни
Теплый вечер за окном.

Что мы называем днем ​​рождения?
Все, что в сердце берем
И под небом сине-голубой
Флаг России над Кремлем.
(В. Степанов)

Страна необъятная

Если долго-долго
В самолете летим,
Если долго-долго
По России смотреть за нами
Тогда увидим тогда
И леса , и города,
Океанские просторы
Ленты рек, озера, горы …

Мы увидим даль без края,
Тундра, где весенние кольца,
А потом что, какая
Родина наша большая,
необъятная страна.
(В. Степанов)

Чертеж

На моем рисунке
Поле с колосками,
Церковь на горке
Рядом с облаками.
На моем рисунке
Мама и друзья
На моем рисунке
Моя Родина.

На моем рисунке
Лучи зари,
Роща и река,
Солнце и лето.
На моем рисунке
Песня ручья,
На моем рисунке
Моя Родина.

На моем рисунке
Ромашковая роза,
По тропе прыгает
Всадник на конусе
На моем рисунке
Радуга и я
На моем рисунке
Моя Родина.

На моем рисунке
Мама и друзья
На моем рисунке
Песня ручья,
На моем рисунке
Радуга и я
На моем рисунке
Моя Родина.
(П. Синявский)


Родина

Если в слове «Родина» сказано
Сразу в памяти встает
Старый дом, в саду смородине,
Тополь толстый у ворот,

Река Березка-мод
И ромашковая горка …
И другие, наверное, вспомните
Твой родной московский дворик.

В лужах первые лодки,
Там, где недавно был каток,
И большой сосед заводской
Громкий, радостный гудок.

Или степь от маков красного,
Золотая девственница …
Родина другая,
Но у всех одна!
(З. Александров)

Россия, Россия, Россия

Нет края в свете прекрасного
Нет Родины в мире света!
Россия, Россия, Россия, —
Что может быть сердечной милей?

Кто был вам равен?
Терпел поражение!
Россия, Россия, Россия, —
Мы в горе и Счастье — с вами!

Россия! Как синяя птица
Мы вас спасаем и чтим
И если вы нарушите границу,
Мы вас защитим!

А если бы нас вдруг спросили:
«А что это за страна страна?»
— да, для всех нас Россия,
Как мама, одна!
(В.Гудимов)

«Моя Россия»

Я горжусь тобой, моя Россия!
Я горжусь тобой, моя страна!
Я горжусь тобой, потому что мы едины
А ты такой одинокий!
Я горжусь тобой, страна родная,
Я горжусь Величеством Твое
Твои добрые дела
И нрав вечно молод!
Гордый лесами и полями,
Степи, пастбища, луга.
Я горжусь твоей красотой,
Душа вечно молода!
Россия, ты всегда один,
Как птица, ты непобедим.
Тебе нравится цветущая яблоня,
Тебя, Россия, я люблю!
Я люблю свою зелень прошла,
Я даже зверю не встречу,
Который полон в твоих лесах,
И слезы радости на глазах.
Я горжусь тобой, моя Родина,
Великолепно, ты Родина — Россия!
Я люблю тебя, я горжусь тобой,
Моя страна — Могучая Россия!

«Родина-мать»

Ель, сосна, дуб, рябина,
Куда не смотреть — везде тополь.
Это наша Родина — карман,
Это Россия наша земля.
Это край нашей родной и близкой,
Это милое сердце леса
Pacific Out и низкий берег,
Это птица в голосующем лесу.
Родной родной с окрасом калитка,
Соловьиная трель у ручья,
Ты, карман, у меня близко
Я тебя никогда не забуду.

С. Махотин
Этот домик с кремовой верандой

Не знаю,
За что этот лес любил,
Где однажды
На тополь высоко залез
И увидел деревню
И речку и пруд,
Как мальчики на рыбалке
И утки плавают.

Не знаю,
За что полюбил этот дом
С фото дедушки
Под желтым стеклом
С кремовым крыльцом
И паровым молоком,
Криком-петухом
И лохматым щенком.
Ну в лесу я с громкими
Лисичками искал
Из пруда на ухо
Карай Натаскаль
В доме бабушка
Чаша стреляла из огня,
Угостила Вишневым
Варят меня.
А я
С отличным бойфрендом.
Только дело не в
То, что я жил не проходил
Просто бабушкин дом,
Старый лес и река
Встретимся …
Почему?
Еще не знаю!

РОССИЯ

Здесь тёплое поле залито ржи,
Здесь плещутся рассветы в пальмах лугов.
Вот зерновые ангелы божьи
На лучах света они вышли из облаков.

И земля Воды Святой Ородули,
И синие просторы выдавили крест.
А у нас нет Родины, кроме России —
Вот мама, вот храм, вот отцовский дом.

Тим Догкин
Родина

Был мороз.
И довольно жутко —
Уже вода в пруду покрылась льдом!
А по льду
пошла толпа уток
Злые и голодные притом.

Я обратился к уткам I:
— Извините,
У вас нет еды,
Ни жилья.
Почему вы, утки, не летаете
В длинные и теплые края?

Потому что —
Я ответил утки —
Что давайте там цвести ананас,
В тех краях мы умираем от печали,
Потому что родина для нас
Это именно этот замерзший пруд,
шарлатана.

Раннее урчание в животе,
Думал гордо:
«Э-моё …
Так они простые наши утки!
Вот оно — Отчизна Моя!»

И пошла,
Без задержания
Даже забыв ее к берегу.

И луна светила мне на дороге.
И звезда указала путь.

Родные просторы

Если долго
В самолете летаем,
Если долго
По России нас смотреть

Тогда увидим тогда
И леса, и города,
Океан просторы
Речные ленточки, озера, горы…

Увидим даль без края,
Тундра, где пружины кольца,
А потом поймем, что
Родина наша большая,
Страна необъятная.

Уважаемые дети и их родители! Здесь вы можете прочитать « Стихотворения о Родине .
»А также другие лучшие произведения на странице Стихи о Родине. В нашей детской библиотеке вы найдете собрание прекрасных литературных произведений отечественных и зарубежных писателей, а также разных народов мира.Наша коллекция постоянно пополняется новым материалом. Детская онлайн-библиотека станет верным помощником детям любого возраста, познакомит юных читателей с разными жанрами литературы. Желаем приятного чтения!

Стихи о доме читать

За рекой родной угол,
И в родное световое окошко.
Береги его, газ не надо
От него, свелей в России.

Есть родина
У ручья и журавля.
А она у нас с вами —
И земля одна.

Не понимаю Россию умом
Аршина мерить не надо:
У него особенный —
В Россию можно только верить.

Моя Родина — моя Родина:
Родная пашня и луга.
Леса могучие и реки,
А здесь живет моя семья!

Люблю свою депрессию,
Правда готова служить.
И врагу врагу не дам,
По родине гуляй!

Моя Родина — моя
Ты мне дорога как мать.
Готов для тебя, я сжимаю
Какую жизнь я могу дать тебе!

Что Библия говорит о Палестине и Израиле

Эдикула — часовня, которая, как гласит предание, содержит и гробницу Иисуса, и камень, запечатывающий ее, — покоится под куполом Храма Гроба Господня в Иерусалиме. Фото MCC

Бог дал землю Израилю?

Писание утверждает, что Бог обещает землю народу Израиля. Некоторые библейские тексты предполагают, что Бог дает землю без каких-либо условий или ожиданий. 2 Другие отрывки помещают условия на подарок. Книга Второзаконие, например, подробно описывает бедствия, которые нанесут вред земле или отделят людей от земли, если они нарушат завет с Богом. 3 Такие тексты, как Левит 25:18 и 26: 31-34, Амос 5: 6-9 и 6: 1-7 и Иеремия 7: 1-7 согласны с этой идеей обусловленности.

Писание также утверждает, что земля принадлежит Богу. 4 Земля — ​​это дар, связанный с ответственностью завета по отношению к Богу и другим людям.Между тем, и палестинцы, и евреи имеют глубокие связи с исторической землей Палестины.

Разве народ Израиля не избранный Богом народ?

В Библии мы видим, как Бог изображен заключающим завет с Аврамом и Исааком, а также благословляющим Измаила. 5 Другие тексты показывают разрушение, а не благословение для неизраильтян. 6 И все же Израиль должен быть светом для народов, чтобы спасение Божье достигло «до края земли». Другими словами, «избранность» не отрицает любви и благословения Бога ко всем людям. 7 Божье определение «гражданина» является обширным, а не исключительным, охватывает иностранца или временщика 8 и называет последствия для тех, кто причиняет вред временным гостям. 9 В Иезекииле Бог говорит, что к пришельцам следует относиться как к гражданам при наследовании земли. 10

Христиане принимают слова Иисуса любить Бога, ближнего и врага и молиться за тех, кто преследует нас. 11 Иисус, еврейский учитель, говорит, что на любви к Богу и ближнему висит весь закон, или Тора, и пророки. 12 Как и во всех вопросах, касающихся богословия земли и избранности, последователи Иисуса призваны любить всех людей, как соседа-еврея, так и соседа-палестинца. 13

Как насчет утверждения в Бытие 12: 3 о том, что Бог благословит тех, кто благословляет потомков Аврама, и проклинает тех, кто проклинает их?

Для библейских пророков: 14 признание Божьего обещания Авраму включает призыв к соблюдению справедливости. Бытие 12: 3 отмечает намерение Бога дать землю потомкам Аврама, чтобы через них «все племена земные» были благословлены.

Читаете ли Бытие 12: 3 исключительно для еврейского народа или для всех потомков Аврама (евреев, христиан и мусульман), благословение потомков Аврама включает в себя призыв любить милосердие и творить справедливость, 15 , считая себя ответственными перед тот же стандарт в нашем собственном контексте.

Библейский Израиль — это то же самое, что и современное государство Израиль?

У государства Израиль есть начальная точка — май 1948 года. Таким образом, для некоторых очевидно, что современный Израиль и библейский Израиль — это две разные реальности: государство — современное светское политическое образование и земля — ​​обещанное географическое место, данное и сохранено Богом в Торе и пророках.Другие рассматривают сегодняшнее состояние как часть прочного обещания еврейского суверенитета в этой стране.

Независимо от того, рассматривает ли кто-то этот вопрос с точки зрения современных прав человека или через призму библейского завета, все люди должны рассматриваться как созданные по образу Бога и как граждане, обладающие безопасностью на земле и другими вытекающими из этого правами.

Что такое христианский сионизм?

Как отмечалось в разделе, посвященном новейшей истории, сионизм возник в 1890-х годах в Европе как преимущественно светское еврейское движение, работающее во имя безопасной родины и воплощение мечты о возвращении евреев на родину их народа.Однако дом был основан на земле, на которой веками жили палестинцы. Христианские сионисты верят, что создание государства Израиль в 1948 году является исполнением ветхозаветных пророчеств и имеет важное значение для Второго пришествия Иисуса. Они интерпретируют обетование Бога на земле как включающее поддержку государства. Большинство палестинских и других ближневосточных христиан считают эту поддержку тревожной. Такая поддержка обычно негативно влияет на их работу и присутствие на местном уровне (см. «Палестинские христиане»). Некоторые другие христиане разделяют эти опасения.Например, ряд евангельских богословов «… видят сложную взаимосвязь между Ветхим и Новым Заветами», когда речь идет об Израиле, Палестине и богословских последствиях. 16

Каков взгляд анабаптистов на еврейское государство?

Анабаптисты издавна выступали за разделение религии и государства. Как испытали некоторые анабаптисты, государства, которые отдают предпочтение одной религии или этнической принадлежности, часто дискриминируют группы меньшинств. В целом государственность не рассматривается как самоцель.Иногда государства могут помочь гарантировать основные права человека. О правительствах судят по тому, насколько они сдерживают злое поведение и одобряют добро. 17

Суверенное государство, еврейское, палестинское или иное, является потенциальным инструментом для достижения конечной цели — благополучия всех людей, включая евреев и палестинцев.

MCC работает как с палестинцами, так и с израильтянами, приверженными ненасилию, независимо от того, считают ли они, что мир, справедливость и примирение лучше всего обеспечить в контексте решения о двух государствах, или что это будет лучше всего достигнуто в рамках одного, двух государств. -национальное государство равного гражданства.Поскольку Писание говорит, что все созданы по образу и подобию Бога, христиане работают над тем, чтобы права всех уважались в национальном государстве в любой форме.

Что такое богословие хороших новостей для евреев и палестинцев?

Все люди созданы по образу и подобию Бога. 18 В Царстве Божьем, открытом в Иисусе, никто не возвышается над другими и не получает привилегий за счет других. 19 Библия выражает любовь Бога ко всему миру 20 и желание, чтобы каждый испытал новую жизнь с избытком. 21 Господь требует, чтобы мы «творили справедливость, любили добро и смиренно ходили с Богом». 22 Этот императив побуждает церковь действовать. Там, где действует Дух Божий, нельзя игнорировать несправедливость.

В контексте Палестины и Израиля это включает признание того, что «земля является родиной двух народов», как говорит преподобный Митри Рахеб. «Каждый из них должен понимать, что эта земля — ​​дар Божий, которым он поделится с другим. От этого разделения будут зависеть мир и благословение на земле и на двух народах.Только тогда библейские обещания будут выполнены ». 23

В комплекте:

Новейшая история
Что Библия говорит о Палестине и Израиле
Палестинские христиане
MCC в Палестине и Израиле

Домашняя страница буклета

Сноски

Бытие 26: 1-5, Исход 6: 8.
Второзаконие 28: 15-68; 30: 1-10 .
Левит 25:23; Псалом 24: 1.
Бытие 17: 20-27.
Иисуса Навина 6:17, 8: 1-2.
Исайя 42: 5-9; Исайя 49: 6.
Левит 19: 33-34.
Исход 22: 21-24, Второзаконие 24: 14-15.
Иезекииль 47: 21-23.
Матфея 22: 34-40, Марка 12: 28-34, Матфея 5: 43-44.
Матфея 22:40.

Матфея 22:39, Луки 10: 25-37.
Исаия 5, Иеремия 11-20, Амос 6: 4-7.
Михей 6: 8
Гэри М. Бердж, «Евангелисты и христианский сионизм» в Дональде Э. Вагнере и Уолтере Т. Дэвисе, ред., Сионизм и поиски справедливости на Святой Земле, Юджин, Ore .: Pickwick Publications, 2014, стр. 178.
Римлянам 13: 1-7.
Бытие 1:27.
Галатам 3:28.
Иоанна 3:16.
Римлянам 6: 4; Иоанна 10:10.
Михея 6: 8.
Митри Рахеб, я палестинский христианин, Миннеаполис: Fortress Press, 1995, стр. 80.

Книга о солдате »

АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ НЕ НАИМЕНОВАННЫЙ на Западе даже среди литературоведов, хотя он один из самых замечательных поэтов России ХХ века.Но ведь его поэзия не из тех, что привлекают литературных критиков: она проста и прямолинейна, ее прямой смысл обычно очевиден, по крайней мере, для русского. Твардовский был крестьянским парнем, который сделал себе имя в Смоленске, большом городе на крайнем западе России, сегодня на границе с Беларусью. Он начал свою карьеру с длинной поэмы « Земля Муравии » (1934– ’36) о коллективизации сельского хозяйства . Его герой — фигура Дон Кихота, который не хочет отказываться от своего приусадебного участка и присоединиться к коллективу.Он бродит по всей России в поисках деревни, где еще можно было бы владеть собственной фермой. Концовка неоднозначна: он не присоединяется к коллективу, но кажется уверенным, что в конце концов он согласится с тем, что должен, и даже с тем, что ему будет лучше, если так будет. Тон повествования и двойственность героя заставили Твардовского обвинить его в том, что он был проникнут «кулацким духом» — «кулак» был зажиточным крестьянином, отказавшимся принять коллективизацию. Это обвинение озлобило его литературный дебют и чуть не привело к аресту.

Он получил широкую известность во время Второй мировой войны благодаря своей книге о солдате , которая публиковалась в эпизодах в армейских газетах, а затем читалась по радио. Она возникла из регулярных юмористических колонок, опубликованных в армейских газетах во время Зимней войны против Финляндии (1939–40). Написанная коллективом авторов, в том числе и Твардовским, колонка состояла из серии комических эпизодов, в которых некий Вася Теркин совершил невероятный, но впечатляющий и занимательный подвиг.Эффект получился остроумным и забавным, но по сути беззаботным, не совсем «серьезным». С началом гораздо более масштабной и роковой войны Твардовский почувствовал необходимость преобразовать Тёркина в персонажа, который, хотя и занимал и воодушевлял, столкнулся с суровыми реалиями войны, которая угрожала самому выживанию России как нации.

В июне 1942 года он писал жене:

У меня была счастливая идея переработать Тёркина на новой, более широкой основе. Я начал и нашел, что слова текут.[…] Вскоре у меня появилось ощущение, что без этой работы я не могу ни жить, ни спать, ни есть, ни пить. Это мой героический подвиг во время войны! […] Слава богу, по крайней мере, я избавился от предрассудков, которые приобрел в юности, запуганной догмами и их проповедниками, исповедующими кредо. Теперь я верю только честной правде, не более того!

Главный герой, Василий Тёркин, простой крестьянин из смоленской деревни, его взгляд на жизнь во многом традиционен. У него давно отработанные крестьянские навыки: он чинит орудия труда, ухаживает за лошадьми, играет на аккордеоне, поет, танцует и рассказывает истории, некоторые из которых составляют текст отдельных частей стихотворения.Прежде всего, Тёркин непобедим. Его автор не уклоняется от неприятных подробностей войны, и Теркин терпит многие из них, но остается стойким и добродушным. У него всегда есть песня, которую он может спеть, или анекдот, который он может рассказать своим товарищам. В нотке авторской фантазии штаб армии издает приказ, чтобы в каждом отряде был Тёркин!

Теркин сильно привязан к своей «малой родине», своей родной деревне, а через нее — к России в целом, которую он понимает во многом в терминах стихов Народника XIX века (воспевающих простую крестьянскую мудрость и солидарность людей). сельская община).Но у него есть и более широкий кругозор: национальный и даже международный горизонт. Он патриот, и русский, и вселенский:

Год начался, события начались.
Мы боремся за будущее
России, простого человека
И всей человеческой природы.

Мужчины и женщины на фронте любили Книгу о солдате : ее честность, позитивный юмор, свободу от догм и близость к реальности их жизни. Как один из них написал ему прямо из землянки:

Дорогой наш поэт Александр Твардовский! Я пишу это письмо от имени всех наших мужчин.[…] Общаясь, мы часто вспоминали Василия Тёркина и говорили о нем. Это очень хорошая книга и, прежде всего, правдивая. В нем все правда. Он описывает боевую жизнь всех нас, солдат. […] Пока рядом с нами живет Василий Тёркин, жизнь становится веселее и как-то легче.

Тем не менее, хотя текст был опубликован, чтобы поднять боевой дух и поднять настроение солдат Красной Армии — что, судя по многочисленным письмам, полученным Твардовским, явно преуспело — в нем почти не упоминается что-то специфически советское: о городах мало или совсем ничего. , промышленность, технологии даже войны, и это не предлагает современной идеологии.Что примечательно, в нем никогда не упоминается ни Коммунистическая партия, ни Сталин. Солдаты идут в бой с криком « За родину! »(« За Родину! »), А не« За Сталина! » («За Сталина!»).

Вместо этого стихотворение воспевает товарищеские отношения простых солдат. Как и Василий Гроссман в своих романах « Сталинград » и « Жизнь и судьба », Твардовский видит в этой стойкой солидарности, а не в политическом лидерстве, силу, побеждающую в войнах. Когда Тёркин ранен и лежит в госпитале, ему не терпится вернуться к товарищам по полку: они его «семья».«Когда он лежит в снегу и тяжело ранен, и смерть соблазнительно зовет его, он отказывается умирать. В конце концов, «похоронная команда» (собирающая трупы после битвы) находит его и, хотя в конце долгого тяжелого дня, усердно и с любовью работает, чтобы вернуть его к жизни и доставить в полевой госпиталь.

Ты можешь путешествовать по миру и ничего не замечать
(А я никогда раньше не видел)
Чистая и чистая дружба:
Товарищество войны.

На какое-то время непочтительность стихотворения и его идеологические недостатки поставили Твардовского в затруднительное положение.Его редакторы часто были обидчивы: они хотели большего прославления, более торжествующего тона. Он начал получать краткие сообщения от центральных издательств «с просьбами о поправках». Публикация и радиочтения были ненадолго приостановлены; предположительно, политические власти были обеспокоены идеологическим содержанием текста (или его отсутствием). Однажды, в марте 1943 года, дела пошли так плохо, что его жена написала ему из Москвы: «У меня такое впечатление, что здесь становится опасно произносить свое имя вслух.Но явная популярность стихотворения преодолела эти препятствия: пока бушевала война, спрос солдат на серьезное, но добросердечное развлечение было настолько велик, что газетам пришлось возобновить написание «Тёркина в каждую часть».

Язык книги о солдате — это наглядный урок того, как соединить разговорный и литературный русский язык в единое целое. У меня всегда было ощущение, что любая попытка перевести это на английский, скорее всего, приведет к бесцветной мешанине.Версия 1975 года московского издательства «Прогресс» не убедила меня в обратном. Джеймс Вомак добился большего. Не впадая в крайности ни британского, ни американского английского, он сумел найти подходящие, часто пикантные эквиваленты, при этом воспроизводя приближение схемы метра и рифмы Твардовского. Размер оригинального текста основан на хореальном тетраметре с вариациями, чтобы передать ритмы речи или указать на драматические повороты; Womack передал его ямбическим тетраметром — более естественным для ушей англоговорящих людей.Однако его отклонения от этого основного паттерна более часты и не всегда удачно выбраны. То же самое и с рифмами. Твардовский, часто скорее наклонный, чем точный, соответствует общей схеме, от которой он иногда отходит, как и от метра. В английском меньше рифм и обычно требуется больше слов, чем в русском, которые могут передавать значения, например, через склонение существительных. Неизбежно Womack приходится изменять или отказываться от схемы рифм гораздо чаще, чем в оригинале, и иногда ей приходится искажать смысл, пытаясь придерживаться ее.Тем не менее ему удалось передать веселость, откровенность и чистую браваду оригинала.

Этот перевод — долгожданное предприятие. Впервые он позволяет англоязычному читателю получить яркое представление о замечательной находчивости Твардовского, о его порой твердом реализме в сочетании с неизменной храбростью и жизнерадостностью. В каждой библиотеке должен быть Тёркин.

¤

Джеффри Хоскинг — заслуженный профессор истории России в Университетском колледже Лондона.Среди его книг: Первое социалистическое общество: история Советского Союза изнутри ; Люди и Империя, 1552–1917 годы ; Россия и россияне ; и Правители и жертвы: Русские в Советском Союзе .

Анна Ахматова | Фонд Поэзии

Анна Ахматова считается одним из величайших поэтов России. Помимо стихов, она писала прозу, в том числе мемуары, автобиографические произведения, а также писала о русских писателях, таких как Александр Сергеевич Пушкин.Она также переводила итальянские, французские, армянские и корейские стихи. За свою жизнь Ахматова испытала и дореволюционную, и советскую Россию, однако ее стихи расширили и сохранили классическую русскую культуру в периоды авангардного радикализма и формальных экспериментов, а также удушающих идеологических ограничений социалистического реализма. Ахматова разделила судьбу, постигшую многих ее блестящих современников, в том числе Осипа Эмильевича Мандельштама, Бориса Леонидовича Пастернака, Марину Ивановну Цветаеву.Хотя она прожила долгую жизнь, она была непропорционально омрачена трагическими моментами. Исайя Берлин, который посетил Ахматову в ее ленинградской квартире в ноябре 1945 года, когда служил в России первым секретарем британского посольства, точно назвал ее «трагической королевой», по словам Дьёрдя Далоса. Оценка Берлина отозвалась эхом через поколения читателей, которые понимают Ахматову — ее личность, поэзию и, что еще более туманно, ее поэтический образ — как символ благородной красоты и катастрофического положения.

Она родилась Анна Андреевна Горенко 11 июня 1889 года в Большом Фонтане, недалеко от Черного моря, третья из шести детей в семье высшего сословия. Ее мать, Инна Эразмовна Стогова, принадлежала к влиятельному клану помещиков, а ее отец, Андрей Антонович Горенко, получил титул от собственного отца, который был создан потомственным дворянином для службы на королевском флоте. Горенко вырос в Царском Селе (буквально Царское село), ​​очаровательном пригороде Санкт-Петербурга, где располагалась роскошная летняя королевская резиденция и великолепные особняки русских аристократов.В Царском Селе в 1903 году она познакомилась со своим будущим мужем, поэтом Николаем Степановичем Гумилевым, когда покупала рождественские подарки в большом универмаге «Гостиный двор». Эта первая встреча произвела гораздо более сильное впечатление на Гумилева, чем на Горенко, и он ухаживал за ней постоянно в течение многих лет. В Царском Селе Горенко училась в женской Мариинской гимназии, но закончила последний год в Фундуклеевской гимназии в Киеве, которую окончила в мае 1907 года; они с матерью переехали в Киев после разлуки Инны Эразмовны с Андреем Антоновичем.В 1907 году Горенко поступила на юридический факультет Киевского женского училища, но вскоре отказалась от юридических исследований в пользу литературных занятий.

Горенко начал писать стихи еще подростком. Хотя сначала ей не нравился Гумилев, они развили совместные отношения вокруг поэзии. Он отредактировал ее первое опубликованное стихотворение, которое появилось в 1907 году во втором номере журнала Sirius , основанного Гумилевым в Париже. Это стихотворение «На руке его много блестящих колец» (в переводе «На руке много сияющих колец», 1990) она подписала своим настоящим именем Анна Горенко.В конце концов, однако, она взяла псевдоним Ахматова. Псевдоним произошел от семейных преданий, что одним из ее предков по материнской линии был Хан Ахмат, последний татарский вождь, принимавший дань от русских правителей. Согласно семейной мифологии, Ахмат, убитый в своем шатре в 1481 году, принадлежал к королевской крови Чингисхана.

В ноябре 1909 года Гумилев навестил Ахматову в Киеве и, неоднократно отвергая его внимание, наконец согласилась выйти за него замуж. Венчание состоялось в Киеве в церкви Никольской Слободки 25 апреля 1910 года.Медовый месяц пара провела в Париже, где Ахматова была представлена ​​Амедео Модильяни, в то время никому не известным итальянским художником. Встреча была, пожалуй, одним из самых необычных событий юности Ахматовой. Модильяни писала письма всю зиму, и они снова встретились, когда она вернулась в Париж в 1911 году. Ахматова пробыла в это время в Париже несколько недель, снимая квартиру возле церкви Святого Сюльписа и исследуя парки, музеи и кафе. Пэрис со своей загадочной спутницей.Адресатом поэмы «Мне с тобою п’яным весело» (опубликовано в журнале Vecher , 1912; переводится как «Когда пьян, как весело», 1990) был назван Модильяни. В лирике осенний цвет вязов — это сознательная смена времен года со стороны поэтессы, уехавшей из Парижа задолго до конца лета: «Когда ты пьян, это так весело … смысл. / Ранняя осень натянута / Вязы с желтыми флажками ». Модильяни сделал 16 рисунков Ахматовой в обнаженном виде, один из которых остался с ней до самой смерти; он всегда висел над ее диваном в той комнате, которую она занимала в течение ее часто неспокойной жизни.

Примерно в это же время Гумилев стал лидером эклектичной и свободно сплоченной литературной группы, амбициозно получившей название «акмеизм» (от греческого akme, , что означает вершина или время цветения). Акмеизм восстал против предшествующей литературной школы, символизма, которая находилась в упадке после доминирования на русской литературной сцене в течение почти двух десятилетий. Отличительными чертами символизма были использование метафорического языка, вера в божественное вдохновение и упор на мистицизм и религиозную философию.Символисты поклонялись музыке как наиболее духовной форме искусства и стремились передать «музыку божественных сфер», что было обычным символистским выражением, через посредство поэзии. Напротив, Гумилев и его соратники-акмеисты обратились к видимому миру во всей его торжествующей материальности. Они сосредоточились на изображении человеческих эмоций и эстетических объектов; заменил поэта-пророка поэтом-мастером; и продвигал пластические модели для стихов за счет музыки. В октябре 1911 года Гумилев вместе с другим акмеистом Сергеем Митрофановичем Городецким организовал литературную мастерскую, известную как «Цех поэтов», или «Гильдия поэтов», на которой за чтением новых стихов последовала общая критическая дискуссия.Ядро новой группы составили шесть поэтов: помимо Гумилева, Городецкого и Ахматовой, который был активным членом гильдии и служил секретарем на ее собраниях, в нее вошли также Мандельштам, Владимир Иванович Нарбут и Михаил Александрович Зенкевич. Несколько десятков других поэтов в то или иное время разделяли программу акмеистов; наиболее активными были Георгий Владимирович Иванов, Михаил Леонидович Лозинский, Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, Василий Алексеевич Комаровский.

Гумилев изначально был против того, чтобы Ахматова занималась литературной карьерой, но в конце концов поддержал ее стихи, которые, как он обнаружил, находились в гармонии с некоторыми эстетическими принципами акмеизма.В феврале и марте 1911 года несколько стихотворений Ахматовой появилось в журналах Всеобщий журнал ( Universal Journal ) , Gaudeamus и Apollon. Когда она опубликовала свой первый сборник Vecher (1912; переведено как Evening , 1990), сразу же последовала слава. Vecher включает интроспективную лирику, ограниченную темами любви и личной судьбы женщины как в блаженных, так и, чаще всего, в несчастных романтических отношениях.Стиль Ахматовой лаконичен; вместо того, чтобы прибегать к пространному изложению чувств, она предоставляет психологически конкретные детали для представления внутренней драмы. В «Песне последних встреч» (в переводе «Песня последней встречи», 1990) достаточно неловкого жеста, чтобы передать боль разлуки: «Тогда беспомощно похолодела моя грудь, / Но мои шаги были легкими. / Я натянул перчатку на левую руку / На правую ». Точно так же абстрактные понятия раскрываются через знакомые конкретные объекты или существа.Например, в «Любовь» (в переводе «Любовь», 1990 г.) змея и белый голубь символизируют любовь: «Сейчас, как маленькая змея, сворачивается в клубок, / Завораживая твое сердце, / Потом на несколько дней. он будет ворковать, как голубь / На маленьком белом подоконнике ».

Читатели испытывали искушение искать в этих стихотворениях автобиографический подтекст. Фактически, Ахматова трансформировала личный опыт в своей работе с помощью серии масок и мистификаций. В стихотворении о Гумилеве под названием «О любви…» (опубликовано в журнале Vecher; переведено как «Любил…» 1990), например, она изображает из себя обычную домохозяйку, ее мир ограничен домом и детьми.Героиня оплакивает желание мужа оставить простые радости домашнего очага в далекие, экзотические страны:

На любви три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
Я стертые карты Америки.
Не люблю, когда плачут дети,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . А я была его женой.

(В жизни он любил три вещи:
Вечерняя песня, белые павлины
И старые карты Америки.
Он ненавидел, когда плачут дети,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . А я была его женой.)

У Ахматовой и Гумилева не было обычного брака. Большую часть времени они жили отдельно; Одним из самых сильных увлечений Гумилева были путешествия, и он участвовал во многих экспедициях в Африку. Более того, отношение Ахматовой к мужу не было основано на страстной любви, и за время их недолгого брака у нее было несколько романов (они развелись в 1918 году).Когда было написано «О любви…», она еще не родила ребенка. Ее единственный сын, Лев Николаевич Гумилев, родился 18 сентября 1912 года. Ахматова доверила своего новорожденного сына опеке свекрови Анны Ивановны Гумилевой, проживавшей в городе Бежецке, и поэт вернулся к ней. богемная жизнь Петербурга.

Вторая книга Ахматовой, Четки ( Четки , 1914), была, безусловно, самой популярной ее книгой. К тому времени, когда том был издан, она стала фаворитом петербургского общества.Петербургский литературный бомонд и славился поразительной красотой и харизматической индивидуальностью. В эти предвоенные годы, с 1911 по 1915 год, эпицентром петербургской богемы было кабаре «Бродячая собака», размещавшееся в заброшенном погребе винного магазина особняка Дашковых на одной из центральных площадей. города. Художественная элита обычно собиралась в дымном кабаре, чтобы насладиться музыкой, чтением стихов или случайным импровизированным выступлением звезд балета.Стены погреба были расписаны ярким орнаментом из цветов и птиц театральным художником Сергеем Юрьевичем Судейкиным. Ахматова часто читала свои стихи в «Бродячей собаке», ее фирменная шаль накинулась на плечи.

Мандельштам увековечил выступление Ахматовой в кабаре в коротком стихотворении «Ахматова» (1914). В стихотворении шаль Ахматовой задерживает ее движение и превращает ее в вневременную трагическую женскую фигуру. Мандельштам довольно долго преследовал Ахматову, хотя и безуспешно; однако она была более склонна к диалогу с ним в стихах, и в конце концов они стали проводить меньше времени вместе.

«Бродячая собака» была местом, где начинались любовные интриги, где покупатели были опьянены искусством и красотой. Ахматова впервые встретила там нескольких любовников, в том числе мужчину, который стал ее вторым мужем, Владимира Казимировича Шилейко, еще одного поборника ее поэзии. У нее был роман с композитором Артуром Сергеевичем Лурье (Лурье), по всей видимости, сюжет ее стихотворения «Все мои бражники здесь, блудницы» (из Четки; переводится как «Мы ​​все тут пирушки и распутные женщины, 1990), который впервые появился в Apollon в 1913 году: «Вы курите черную трубку, / Клубок дыма имеет забавную форму./ Я надела узкую юбку / Чтобы выглядеть еще стройнее ». Это стихотворение, точно изображающее атмосферу кабаре, также подчеркивает мотивы греха и вины, которые в конечном итоге требуют покаяния. Две темы — грех и раскаяние — повторяются в ранних стихах Ахматовой. Страстная, земная любовь и религиозное благочестие сформировали оксюморонность ее творчества, побудив критика Бориса Михайловича Эйхенбаума, автора книги Анна Ахматова: Опыт анализа (Анна Ахматова: Попытка анализа, 1923), назвать ее «половиной». монахиня, наполовину шлюха.Позже слова Эйхенбаума дали чиновникам Коммунистической партии, отвечающим за искусство, повод запретить поэзию Ахматовой; они критиковали его как аморальный и идеологически вредный.

В Chetki героиню часто можно увидеть молящейся или вызывающей Бога в поисках защиты от преследующего образа ее возлюбленного, который отверг ее. Такой женский образ появляется, например, в «Я научилась просто, мудро жит» (перевод: «Я научился жить просто, мудро», 1990 г.), впервые опубликованном в журнале «Русская мысль » в 1913 г .: «Я научился жить просто, мудро, / Смотреть в небо и молиться Богу… / А если бы ты постучал в мою дверь, / Мне кажется, я бы даже не услышал.Подобная героиня говорит в «Будеш жить, не знайа лиха» (в переводе «Будешь жить без беды», 1990):

Будеш жить, не знающая лиха,
Править и судить,
Со своей подруги тихой
Сыновей растить.
. . . . . . . . . . . .
И для нас, склоненных долу,
Алтари гориат,
Наши к Божьему престолу
Golosa letiat.

(Живешь без беды,
Вы будете править, вы будете судить.
С вашим тихим партнером
Вы вырастите своих сыновей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И для нас, спускающихся в долину,
Жертвенники горят,
И наши голоса парят
К самому престолу Бога.)

И снова она находит наиболее экономичный способ обрисовать свой эмоциональный пейзаж. Простота ее словарного запаса дополняется интонацией повседневной речи, передаваемой через частые паузы, которые обозначаются тире, например, как в «Provodila druga do perednei» (переводится как «Я вывел своего любовника в зал», 1990), которая впервые появилась в ее четвертом томе стихов, Подорожник ( Подорожник , 1921): «Одноразовый! придумал слово — / Я действительно записка или цветок? » Поэзия Ахматовой также известна своим многоточием, еще одним примером перерыва или паузы в речи, как это показано в «Я не люблю твоей прошу» (переводится как «Я не прошу твоей любви», 1990), написанном на 1914 г. и впервые опубликовано в журнале Звезда ( Звезда ) в 1946 г .: «Я не прошу твоей любви — / Теперь она в безопасном месте…» Значение безответной любви в лирике Ахматовой двоякое, потому что говорящий то страдает, то заставляет страдать других.Но независимо от того, становится ли она жертвой безразличия своего возлюбленного или становится причиной чужого несчастья, персонаж передает видение мира, который регулярно подвергается ужасным событиям — идеал счастья остается неуловимым.

Начало Первой мировой войны ознаменовало начало новой эры в истории России. Многие восприняли 1913 год как последнее мирное время — конец утонченного и беззаботного периода fin de siècle . Художники больше не могли позволить себе игнорировать жестокую новую реальность, которая быстро надвигалась.Для богемной элиты Санкт-Петербурга одним из первых проявлений нового порядка стало закрытие кабаре «Бродячая собака», которое не соответствовало стандартам цензуры военного времени. Меняется и поэтический голос Ахматовой; все чаще и чаще она отказывалась от частных причитаний в пользу гражданских или пророческих тем. В стихотворении «Молитва» (в переводе «Молитва», 1990 г.) из сборника « Война в русской поэзии » лирическая героиня умоляет Бога восстановить мир в ее стране: « Об этом молю на твоей литургии / После стольких мучительных дней / Чтоб грозовая туча над затемненной Россией / Может стать облаком славных лучей.”

Третий сборник Ахматовой, Белая Стая ( Белая Стая , 1917), включает не только любовную лирику, но и множество стихотворений с сильным патриотизмом. Осознавая себя в своей новой гражданской роли, она объявляет в стихотворении, написанном в день, когда Германия объявила войну России, что она должна очистить свою память от любовных приключений, которые она описывала, чтобы запечатлеть грядущие ужасные события. В «Памяти 19 июля 1914» (в переводе «Памяти 19 июля 1914, 1990»), впервые опубликованной в газете « Война свободы» ( Во имя свободы ) 25 мая 1917 года, Ахматова предлагает эта личная память должна отныне уступить место исторической памяти: «Как отныне ненужная ноша, / Тени страсти и песен исчезли из моей памяти.В стихотворении, адресованном возлюбленному Борису Васильевичу Анрепу, «Нет, царевич, ia ne ta» (в переводе «Нет, царевич, я не тот», 1990), первоначально вышедшем в Северных записках ( Northern Notes , 1915), она регистрирует свое превращение из влюбленной женщины в пророчицу: «И больше не делай мои губы / Целуй — они пророчествуют». Рожденная в канун святого Иоанна, особый день в славянском народном календаре, когда считалось, что ведьмы и демоны свободно бродят, Ахматова считала себя ясновидящей.Многие из ее современников признавали ее дар пророчества, и она иногда называла себя Кассандрой в своих стихах.

Независимо от того, предвидела ли «прорицательница» Ахматова невзгоды, которые ожидали ее в советском государстве, она никогда не считала эмиграцию жизнеспособным вариантом — даже после революции 1917 года, когда многие из ее близких друзей уезжали и упрекали ее последовать примеру. Большую часть революционных лет она провела в Петрограде (бывший Санкт-Петербург) и пережила крайние лишения.В тяжелые годы Гражданской войны в России (1918-1920 гг.) Она жила в Шереметьевском дворце, также известном как Фонтанный Дом (Фонтанный дом), одном из самых красивых дворцов в городе, который был «национализирован» властями. Большевистское правительство; Большевики регулярно перестраивали заброшенные особняки русских дворян, чтобы предоставить жилые помещения выдающимся ученым, художникам и бюрократам, которые считались полезными для недавно основанного государства рабочих и крестьян. Ахматова смогла жить в Шереметьевском дворце после того, как в 1918 году вышла замуж за Шилейко — поэта, близкого к гильдии акмеистов, блестящего знатока Ассирии и профессора Археологического института.За неоценимый вклад в стипендию Шилейко получил комнаты в Шереметьевском дворце, где они с Ахматовой останавливались с 1918 по 1920 годы.

Дворец был построен в 18 веке для одного из самых богатых аристократов и меценатов России, графа Петра Борисовича Шереметьева. Для Ахматовой этот дворец был связан с дореволюционной культурой; она прекрасно знала, что здесь социализировались многие поэты XIX века, в том числе Александр Сергеевич Пушкин и Петр Андреевич Вяземский.

В течение нескольких лет после революции большевистское правительство было занято войной на нескольких фронтах и ​​мало вмешивалось в художественную жизнь. Этот короткий период, казалось бы, абсолютной творческой свободы дал начало русскому авангарду. По городу проводилось много литературных мастерских, Ахматова была частой участницей поэтических чтений. Большинство ее стихотворений того времени было собрано в двух книгах: Подорожник и Anno Domini MCMXXI (1922).Среди ее самых ярких тем в этот период — эмиграция друзей и ее личная решимость остаться в своей стране и разделить ее судьбу. В стихотворении «Ты — отступник: за остров зеленый» (из Подорожник; в переводе «Ты отступник: за зеленый остров», 1990), впервые опубликованном в Воля народа ( Народная воля ) на 13 апреля 1918 года, например, она упрекает своего возлюбленного Анрепа в том, что он бросил Россию ради «зеленого острова» Англии. Вспоминая Россию, она создает стилизованный сказочный образ мирной страны с сосновыми лесами, озерами и иконами — образ, навсегда искалеченный разрушительными действиями войны и революции: «Ты отступник: за зеленый остров / Ты Предал, предал Родину Родину, / Наши песни и наши иконы / И сосна над тихим озером.Предательство Анрепа России сливается со старой темой Ахматовой о личном отказе, когда в последней строфе она обыгрывает значение своего имени, Анна, которое ассоциируется с благодатью: «Да, ни сражения, ни море не пугают / Тот, кто лишился благодати. ”

Твердая позиция Ахматовой против эмиграции коренится в ее глубоком убеждении, что поэт может поддерживать свое искусство только в своей родной стране. Прежде всего определяя свою личность как поэт, она считала русскую речь своей единственной настоящей «родиной» и решила жить там, где на ней говорят.Позже советские историки литературы, пытаясь перестроить творчество Ахматовой в приемлемом русле социалистического реализма, внесли чрезмерный грубый патриотизм в интерпретацию ее стихов об эмиграции. Например, стихотворение «Когда в тоске самоубийства» (в переводе «В суицидальных муках», 1990), опубликованное в журнале « Воля народа » 12 апреля 1918 г. и включенное в « Подорожник », обычно появлялось в советских изданиях без нескольких стихотворений. его вступительные строки, в которых Ахматова выражает свое понимание жестокости и утраты традиционных ценностей, господствовавших в России во время революционных потрясений; этот период был «Когда столица на Неве, / Забыв о своем величии, / Как пьяная проститутка / Не знала, кто возьмет ее следующей».Роман Давидович Тименчик предложил библейский источник для ее сравнения между столицей Российской империи и пьяной проституткой. Пророк Исаия изображает евреев «грешным народом», их страну — «опустошенной», а их столицу Иерусалим — «блудницей»: «Как верный город стал блудницей! он был полон суждений; в нем обитала праведность; а теперь убийцы »(Исайя 1:21). Кроме того, Ахматова сообщает о «голосе», который «успокаивающе» взывал к ней, предлагая эмиграцию как способ сбежать из адского ада российской действительности.Но ее героиня отвергает новое имя и личность, которые «голос» использовал, чтобы соблазнить ее: «Но спокойно и безразлично, / Я закрыл уши руками, / Чтобы мой скорбный дух / Не был запятнан этими постыдными словами». . » Вместо того, чтобы запятнать свою совесть, она полна решимости сохранить пятна крови на своих руках в знак общей судьбы и своей личной ответственности, чтобы сохранить память о тех драматических днях.

В «Петроград, 1919» (перевод 1990 г.), из Anno Domini MCMXXI , Ахматова повторяет свой трудный личный выбор отказаться от свободы ради права остаться в любимом городе:

Никто нам не отель помочь
За то, что мы остались дома,
За то, что, город своей любви,
А не крылатую свододу,
Мои сохранили для себии
Его дворцы, огонь и воду.

(Никто не хочет нам помогать
Потому что мы остались дома,
Потому что любя наш город
И не крылатая свобода,
Мы сохранили для себя
Его дворцы, его огонь и вода.

В стихотворении «Ne s temi ia, kto brosil zemliu» (в переводе «Я не с теми, кто покинул свою землю», 1990), написанном в 1922 году и опубликованном в Anno Domini. Стихотворения. Книга третья ( Anno Domini. Стихи. Книга третья , 1923), расширенное издание Anno Domini MCMXXI , она противопоставляет себя тем, кто уехал из России, но жалеет их печальную участь как чужаков в чужой стране: « Я не с теми, кто покинул свою землю / К терзаниям врага … / Но для меня изгнание навеки жалко.«Из-за года, когда было написано стихотворение,« враг »здесь не Германия (война закончилась в 1918 году), а большевики.

Ахматова и Шилейко недовольны вскоре после свадьбы, но прожили вместе, время от времени, еще несколько лет. Когда в 1924 году ему выделили две комнаты в Мраморном дворце, она переехала к нему и жила там до 1926 года. Этот дворец на набережной Невы, в непосредственной близости от Зимнего дворца, изначально был построен для графа Григория Орлова, графа Григория Орлова. фаворит Екатерины Великой, а затем перешел в руки великих князей.Однако, несмотря на «королевские» помещения, еды, спичек и почти всех других товаров не хватало. И Ахматова, и ее муж были заядлыми курильщиками; она начинала каждый день с того, что выбегала из неотапливаемой дворцовой комнаты на улицу, чтобы попросить прохожего прикурить.

В 1920-е годы более эпические темы Ахматовой отражали непосредственную реальность с точки зрения человека, который ничего не выиграл от революции. Она сетовала на культуру прошлого, отъезд своих друзей и личную потерю любви и счастья — все это противоречило оптимистичной большевистской идеологии.Критики стали называть Ахматову «пережитком прошлого» и «анахронизмом». Ее критиковали из эстетических соображений коллеги-поэты, которые воспользовались радикальными социальными изменениями, экспериментируя с новыми стилями и предметами; они отвергли более традиционный подход Ахматовой. В конце концов, когда железная хватка государства усилилась, Ахматова была объявлена ​​идеологическим противником и «внутренней эмигранткой». Наконец, в 1925 году все ее публикации были официально запрещены. Государство разрешило публикацию следующей книги Ахматовой после Anno Domini под названием Из шести книг ( Из шести книг ) только в 1940 году.

Пятнадцать лет, когда книги Ахматовой были запрещены, были, пожалуй, самым тяжелым периодом в ее жизни. За исключением своей краткой работы библиотекарем в Институте агрономии в начале 1920-х годов, она никогда не зарабатывала на жизнь никаким другим способом, кроме как писательница. Поскольку все литературное производство в Советском Союзе теперь регулировалось и финансировалось государством, она была отрезана от своего непосредственного источника дохода. Однако, несмотря на фактическое исчезновение ее имени из советских публикаций, Ахматова оставалась чрезвычайно популярной как поэт, а ее притягательная личность продолжала привлекать новых друзей и поклонников.Помощь, которую она получила от своего «окружения», вероятно, позволила ей пережить невзгоды этих лет. Иногда, благодаря самоотверженным усилиям ее многочисленных друзей, ей поручали переводить стихи. Помимо перевода стихов, она также занималась литературоведением. Ее очерки о Пушкине и его творчестве были посмертно собраны в журнале О Пушкине ( О Пушкине , 1977).

В 1926 году Ахматова и Шилейко развелись, и она навсегда переехала к Николаю Николаевичу Пунину и его большой семье, которые жили в том же Шереметьевском дворце на реке Фонтанке, где она жила несколько лет назад.Пунин, как и первые два мужа Ахматовой, Гумилев и Шилейко, был поэтом; его стих был опубликован в журнале Acmeist Apollon. Впервые он встретил Ахматову в 1914 году и стал частым гостем в доме, который она тогда делила с Гумилевым. До революции Пунин был знатоком византийского искусства и участвовал в создании Отдела иконописи Русского музея. После 1917 года он стал поборником авангардного искусства. Большевистское правительство высоко оценило его усилия по продвижению новой революционной культуры, и он был назначен комиссаром Народного комиссариата просвещения (Народного комиссариата просвещения или Министерства образования), также известного как Наркомпрос.На протяжении большей части своей карьеры Пунин работал в Русском музее, Академии художеств и Ленинградском государственном университете, где заработал репутацию талантливого и интересного преподавателя. К 1922 году, как выдающемуся искусствоведу, ему разрешили жить в квартире в флигеле Шереметьевского дворца. Романтические отношения Ахматовой с Пуниным датируются примерно этим же годом, и следующие несколько лет она часто подолгу жила в его кабинете. Хотя дворец был ее резиденцией в течение короткого времени, пока она была с Шилейко, он стал ее давним домом после того, как она снова переехала туда, чтобы быть с Пуниным.Неизбежно, он служил декорацией для многих ее работ.

Пунин, которого Ахматова считала своим третьим мужем, в полной мере воспользовался относительно просторной квартирой и заселил ее своими последующими женами и их семьями. Обустройство Фонтанного дома было типичным для советского образа жизни, которому не хватало места и уединения. В течение многих лет Ахматова делила квартиру с первой женой, дочерью и внучкой Пунина; после расставания с Пуниным в конце 1930-х годов она жила с его следующей женой.Несмотря на шум и общую тревогу обстановки, Ахматова, похоже, не возражала против совместной жизни и сумела сохранить свой царственный образ даже в тесной, неухоженной и плохо обставленной комнате. Лидия Корнеевна Чуковская, писательница и близкая знакомая Ахматовой, которая вела дневники их встреч, запечатлела противоречие между достойной жительницей и убогой обстановкой. В статье Записки об Анне Ахматовой ( Записки об Анне Ахматовой , 1976; переведено как Журналы Ахматовой , 1994), в записи от 19 августа 1940 года Чуковская описывает, как Ахматова сидела «прямо и величественно в одном углу». ободранный диван, выглядящий очень красиво.”

В течение длительного периода навязанного молчания Ахматова не написала много оригинальных стихов, но то немногое, что она сочинила — тайно, под постоянной угрозой обыска и ареста, — является памятником жертвам террора Иосифа Сталина. В период с 1935 по 1940 год она написала длинное повествовательное стихотворение Реквием (1963; переведено как Реквием в Избранных стихотворениях [1976]), впервые опубликованное в России в годы перестройки в журнале « Октябрь ». (Октябрь) 1989 г.Это шепотом шептали ее самые близкие друзья, которые быстро запомнили услышанное. Затем Ахматова сжигала в пепельнице клочки бумаги, на которых она написала Rekviem. Если это стихотворение обнаружит тайная полиция, оно могло спровоцировать новую волну арестов за подрывную деятельность.

Как говорит Ахматова в коротком прозаическом предисловии к произведению, Rekviem была задумана, когда она стояла в очереди перед центральной тюрьмой в Ленинграде, известной как Кресты, в ожидании известий о судьбе своего сына.Талантливый историк, Лев провел большую часть времени с 1935 по 1956 год в исправительно-трудовых лагерях — его единственным преступлением было то, что он был сыном «контрреволюционера» Гумилева. До того, как его в конце концов отправили в лагеря, Льва сначала держали в Крестах вместе с сотнями других жертв режима. Эпоха чисток охарактеризована в Rekviem как время, когда «Ленинград, как бесполезный придаток, вырвался из тюрем». Ахматова посвятила стихотворение памяти всех, кто разделил ее судьбу — кто видел, как близких утащили посреди ночи, чтобы быть раздавленными актами пыток и репрессий: «Они увели вас на рассвете, / Я шла за вами, как скорбящий… »

Без единого или последовательного размера, разбитого на строфы разной длины и рифмы, Rekviem выражает распад личности и мира.Смешивая разные жанры и стили, Ахматова создает поразительную мозаику из элементов народных песен, народных траурных обрядов, Евангелий, одической традиции и лирической поэзии. Она возрождает эпическую условность заклинаний, обычно обращенных к музе или божеству, вызывая вместо этого Смерть, которую в других местах называют «блаженной». Смерть — единственный способ избавиться от ужасов жизни: «В любом случае вы придете — так почему не сейчас? / Я жду тебя — больше терпеть не могу. / Я потушил свет и открыл дверь / Тебе так просто и чудесно.”

В эпилоге, визуализируя памятник, который может быть установлен ей в будущем, Ахматова вызывает тему, которая восходит к оде Горация «Exegi monumenum aere perennius» («Я воздвигла памятник прочнее бронзы», 23 г. до н. Э.). Эта тема неизменно пользуется популярностью в европейской литературе на протяжении последних двух тысячелетий, и пушкинская «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» («Мой памятник, который я воздвиг, а не рукотворный», 1836) была самой известной ее обработкой в ​​русских стихах.Гораций и его последователи использовали изображение памятника как аллегорию своего поэтического наследия; они считали, что стихи обеспечивают посмертную славу лучше, чем любая материальная статуя. Ахматова же буквально говорит о бронзовом памятнике самой себе, который должен быть установлен перед воротами тюрьмы:

А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнут задумают памятник мне,

Согласие на это даю торжество,
Нет только с условиями — не ставить его

Николо моря, где я родилась;
Последняя с морем разорвана связь.

Ни в царском саду у заветного пня,
Где десять безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла ия триста часов
Я где для меня не открыли засов.

(И если вообще в этой стране
Решают поставить мне памятник,

Я согласен на эту честь
В этих условиях — что стоит

Ни у моря, где я родился:
Моя последняя связь с морем разорвана,

В царском саду у заветного пня сосны,
Где меня ищет безутешный оттенок,

Но здесь, где я простоял триста часов,
И там, где мне никогда не открывали двери.)

Ахматова находит другую, гораздо более личную метафору значения своего поэтического наследия: ее стихотворение становится «мантией слов», распространяющейся на людей, которых она хочет почтить память. Она пишет: «Я хотела бы назвать их всех по имени /, но список конфискован, и его нигде нет. / Я соткал для них широкую мантию / Из их скудных, подслушанных слов. Изображение мантии напоминает защитный покров, который, согласно раннехристианской легенде, Богородица накинула на прихожан в византийской церкви, событие, которое ежегодно отмечается праздником в православном календаре.Ахматова, хорошо разбирающаяся в христианских верованиях, переосмысливает эту легенду, чтобы отразить ее собственную роль спасительницы своего народа; она плетет мантию, которая защитит память о жертвах и тем самым обеспечит историческую преемственность. Rekviem , таким образом, является свидетельством катарсической функции искусства, которое сохраняет голос поэта даже перед лицом невыразимого.

В более поздний период Ахматовой, возможно, отражая ее поиски самоопределения, тема поэта становится все более доминирующей в ее стихах.Она всегда верила в «святое ремесло» поэта; она писала в «Наше священное Ремесло» (Священное наше ремесло, 1944; впервые опубликовано в Знамя, , 1945): «Наше святое ремесло / просуществовало тысячу лет … / С ним даже мир без света стал бы ярким». Также она верила в общую поэтическую судьбу. В коротком предвоенном цикле под названием «Тростник» (переведено как Рид , 1990) и впервые опубликованном как «Ива» (Ива) в сборнике 1940 года « Из шести книг » Ахматова обращается ко многим поэтам, живущим и умершим, в одном из стихов. пытаются сосредоточиться на архетипических особенностях своей судьбы.Жизнь поэта, как становится ясно из этого цикла, определяется изгнанием, понимаемым как буквально, так и экзистенциально. Данте Алигьери для Ахматовой является прототипом поэта в изгнании, тоскующего по родной земле: «Но босиком, в рубахе, / С зажженной свечой он не шел / Через свою Флоренцию — свою любимую, / Вероломный, низменный, тоскующий… »(« Данте », 1936 г.). Среди ссыльных русских поэтов, упомянутых Ахматовой, есть Пушкин; Михаил Юрьевич Лермонтов, посланный царем на далекий Кавказ; и ее друг и современник Мандельштам, которого по приказу Сталина посадили в провинциальный город Воронеж.Она даже включает себя в этот собирательный образ ссыльного поэта — только ее изгнание не из места, а из времени. Живя во мраке советской жизни, Ахматова тосковала по прекрасному и радостному прошлому своей юности. В лирике «Тот город, много любимый с детства» (в переводе «Город, любимый мною с детства», 1990), написанной в 1929 году и опубликованной в журнале « Из шести книг », она изображает себя иностранкой в ​​своем родном городе. , Царское Село, место, ныне неузнаваемое:

Тот город, много любимый с детства,
В его декабрьской тишине
Моим промотанным наследством
Сегодня показалась мне.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но с любопытством иностранки,
Плененной каждой новой,
Глиадела ия, как мчатся санки,
Я слушала язык родной.

(Город, любимый мной с детства,
Мне показалось сегодня
В своей декабрьской тишине
Как мое растраченное наследство.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но с чужим любопытством,
Очарованный каждой новинкой,
Смотрел как санки скользили,
И слушал свой родной язык.)

В основе всех этих размышлений о поэтической судьбе лежит фундаментальная проблема взаимоотношений поэта и государства. Ахматова предполагает, что, хотя поэт находится во власти диктатора и уязвим для преследований, запугивания и смерти, его искусство в конечном итоге превосходит все притеснения и передает правду. С этой точки зрения название «Тростник» символизирует слово поэта, которое невозможно заставить замолчать. Образ тростника восходит к восточной сказке о девушке, убитой своими братьями и сестрами на берегу моря.Согласно легенде, вскоре из лужи ее пролитой крови выскочил тростник, и когда пастух позже разрезал тростник на трубу, инструмент спел историю об убийстве несчастной девушки и предательстве ее братьев и сестер.

В 1940 году Ахматова написала длинное стихотворение «Путь всей земли» (опубликовано в журнале « Бег времени », 1965; переведено как «Путь всей Земли», 1990), в котором она размышляет о смерть и оплакивает неминуемое разрушение Европы в горниле войны.Ее память переносит ее на рубеж веков и ведет ее через места наиболее важных военных столкновений, включая англо-бурскую войну, уничтожение российского флота при Цусиме и Первую мировую войну, которые предвещали катастрофу для Европы. В эту зловещую панораму прошлого вплетены личные воспоминания о Санкт-Петербурге и Крыму. Несмотря на назойливый апокалиптический настрой стихотворения, героиня спокойно созерцает приближающуюся смерть, конец, обещающий облегчение и возвращение в «родительский сад»: «И я займу свое место спокойно / В легких санях… / В своем последнем жилище / Уложи меня на покой.Здесь Ахматова перефразирует слова средневекового русского князя Владимира Всеволодовича Мономаха, которые появляются в его «Поучении» (Поучение, около 1120 г.), которое он произнес, обращаясь к своим детям, со своего смертного одра (представленного в виде «саней», использованных древними славянами для передачи трупов для захоронения). В «Путем всей земли» Ахматова берет на себя аналогичную роль и говорит как мудрый, опытный учитель, инструктирующий своих соотечественников.

Ахматова провела первые месяцы Великой Отечественной войны в Ленинграде.По мере усиления немецкой блокады города многие писатели, музыканты и представители интеллигенции обратились к своим согражданам в серии специальных радиопередач, организованных литературным критиком Георгием Пантелеймоновичем Макагоненко. Участвуя в этих передачах, Ахматова еще раз стала символом своего страдающего города и источником вдохновения для его жителей. В конце сентября 1941 г. уехала из Ленинграда; вместе со многими другими писателями она была эвакуирована в Среднюю Азию. Но даже из Ташкента, где она жила до мая 1944 года, ее слова доходили до народа.Ее поэтический голос, ставший в предвоенные годы более эпическим и философским, приобрел в стихах военного времени отчетливую гражданскую каденцию. Самым известным из этих стихотворений, впервые опубликованных 8 марта 1942 года в газете Правда ( Правда ), а затем опубликованных в Бег времени , является «Мужество» (в переводе «Мужество», 1990), в котором поэт призывает своих соотечественников прежде всего беречь русский язык: «И мы сохраним тебя, русская речь, / Могущественное русское слово! / Мы передадим вас нашим внукам / Свободным, чистым и спасенным из плена / Навсегда! » Здесь, как и во время революции, патриотизм Ахматовой является синонимом ее усилий служить хранителем исчезающей культуры.

В Ташкенте Ахматова часто читала стихи на литературных собраниях, в госпиталях и в Военной академии имени Фрунзе. После выздоровления от тяжелого тифа в 1942 году она начала писать свою отрывочную автобиографию. Очарованная своим окружением в Узбекистане, она посвятила своему «Азиатскому дому» несколько коротких поэтических циклов, в том числе «Луна в зенит: Ташкент 1942-1944» (в переводе «Луна в Зените», 1990), изданную в виде книги в году. Beg timei . Особое отношение Ахматовой к Ташкенту стимулировалось ее верой в свою азиатскую родословную, поскольку она пишет в цикле «Луна в зенит»: «Я не была здесь семьсот лет / Но ничего не изменилось…».”

Ахматова вернулась в Ленинград в конце весны 1944 года, полная новых надежд и светлых ожиданий. Годом ранее из-за временного ослабления государственного контроля над искусством во время войны вышло ее « Избранное »; его издание было осуществлено при содействии известного и влиятельного писателя Алексея Николаевича Толстого. Более того, она собиралась выйти замуж за Владимира Георгиевича Гаршина, выдающегося доктора и профессора медицины, с которым познакомилась до войны.Они регулярно переписывались во время пребывания Ахматовой в Средней Азии, и Гаршин в одном из своих писем предлагал жениться. Однако после ее приезда в Ленинград он разорвал помолвку, что она приписала его наследственному психическому заболеванию — он был родственником эмоционально обеспокоенного русского писателя XIX века Всеволода Михайловича Гаршина, который покончил с собой, бросившись вниз. лестница. Тем не менее, есть свидетельства того, что настоящей причиной был роман Гаршина с другой женщиной.Ахматова нехотя вернулась жить в Шереметьевский дворец. Ее сын Лев, который был освобожден из трудового лагеря ближе к концу войны и отправлен на фронт для участия в штурме Берлина, был восстановлен в Ленинградском государственном университете и позволил продолжить свои исследования. К 1946 году Ахматова готовила еще одну книгу стихов.

Однако, когда ее жизнь, казалось, наладилась, она стала жертвой еще одного жестокого нападения правительства. Скорее всего, это было вызвано двумя визитами Исайи Берлина, которого советские официальные лица, естественно, подозревали в шпионаже только из-за его должности в британском посольстве.Осенью 1945 года Берлин организовал два частных визита к Ахматовой и снова увидел ее в январе 1946 года. Ахматова всегда хранила воспоминания о ее ночных беседах с Берлином, блестящим ученым в своем роде. Вдохновленная их встречами, она составила любовный цикл «Чинкве» (впервые опубликован в журнале Ленинград в 1946 году; переведен в 1990 году), который вошел в Бег времени; отчасти читается: «Звуки стихают в эфире, / И тьма настигает сумрак./ В мире немом на все времена / Есть только два голоса: твой и мой ».

Она заплатила высокую цену за эти моменты счастья и свободы. Решением Коммунистической партии от 14 августа 1946 года два журнала, Звезда и Ленинград , были выделены и подвергнуты критике за публикацию произведений Ахматовой и писателя Михаила Михайловича Зощенко, признанных недостойными и декадентскими. В осуждающей речи партийный секретарь назвал стих Ахматовой пессимистичным и укоренившимся в буржуазной культуре; ее называли «монахиней» и «шлюхой» — ее критики-коммунисты позаимствовали термины из монографии Эйхенбаума 1923 года.Ахматова испытала драматические последствия. Исключена из Союза писателей СССР; потеря этого членства означала серьезные трудности, поскольку в то время не хватало продуктов питания, и только члены Союза имели право на продовольственные карточки. Почти все экземпляры ее недавно изданных книг были уничтожены, а дальнейшие публикации оригинальных стихов были запрещены. Важнее всего то, что Лев, только что защитивший диссертацию, был повторно арестован в 1949 году.

Ситуация казалась настолько безнадежной, что друзья посоветовали Ахматовой выкупить помилование сына, скомпрометировав ее дар поэзии.В сталинской России от всех художников ожидалось, что они будут защищать дело коммунизма, и для многих случайное применение их талантов с этой целью было единственным путем к выживанию. Вынужденная пожертвовать своей литературной репутацией, Ахматова написала десяток патриотических стихов на предписанные советские темы; она восхваляла Сталина, прославляла Родину, писала о «счастливой» жизни в Советском Союзе и разоблачала «ложь» о нем, которая распространялась на Западе. Цикл «Слава мира», опубликованный в журнале « Огонек » ( Пламя ) в 1949-1950 годах, был отчаянной попыткой спасти Льва.Однако такое восхваление палача его жертвой, одетой в утонченную классическую форму Ахматовой, не убедило даже самого Сталина. Ей не удавалось сделать свои пропагандистские стихи достаточно искренними, и поэтому они остались напрасной жертвой — еще одним свидетельством художественного угнетения при советской власти.

Самым значительным творческим произведением Ахматовой в ее более поздний период и, возможно, ее шедевром, было произведение Поэма без героя (переведено как Поэма без героя , 1973), начатое в 1940 году и неоднократно переписываемое и редактируемое до 1960-х годов; он был опубликован в журнале Beg времени в 1965 году.Это самое сложное стихотворение Ахматовой. В нем есть резкие сдвиги во времени, разрозненные образы, связанные только косвенными культурными и личными аллюзиями, полуцитатами, внутренней речью, эллиптическими отрывками и различными метрами и строфами. Темы этой поэмы (длинное повествовательное стихотворение) можно сузить до трех: память как нравственный акт; ритуал искупления; и похоронный плач. Столкнувшись с прошлым в Poema bez geroia , Ахматова обращается к 1913 году, до того, как «настоящий, а не календарь, двадцатый век» открыл свою первую глобальную катастрофу — Первую мировую войну.Это время ее юности ознаменовалось элегантным беззаботным декадансом; эстетические и чувственные удовольствия; и отсутствие заботы о человеческих страданиях или ценности человеческой жизни. Тени прошлого предстают перед поэтом, когда она сидит в своем освещенном свечами доме накануне 1940 года. Ее знакомые, теперь уже все мертвые, приходят в облике различных персонажей комедии дель арте и вовлекают поэта в «адскую арлекинаду».

Маски гостей ассоциируются с несколькими выдающимися деятелями искусства модернистского периода.Ахматова использует Poema bez geroia отчасти, чтобы выразить свое отношение к некоторым из этих людей; например, она превращает поэта-гомосексуалиста Михаила Алексеевича Кузьмина, критиковавшего ее стихи в 1920-е годы, в сатану и главного грешника ее поколения. Среди этой сюрреалистической и праздничной толпы появляются и ее бывшие друзья и возлюбленные. Как единственная выжившая в этом богемном поколении («Только как это случилось / Что я один из них все еще жив?»), Она чувствует себя обязанной искупить коллективные грехи своих друзей — акт искупления будет обеспечить лучшее будущее своей стране.Один из лейтмотивов этого произведения — прямая связь между прошлым, настоящим и будущим: «Как будущее созревает в прошлом, / Так прошлое гниет в будущем…» За сценами 1913 года следуют отрывки из «Части». «tret’ia: Epilog» (Часть третья: Epilogue), которые описывают настоящий ужас войны и лагерей для военнопленных, возмездие за греховное прошлое:

А за проволокой колючей,
В самом сердце тайги дремучей —
Я не знаю, какой бог —
Ставший горсть лагерной пыли,
Ставший сказкой из страшной были,
Мой двойник на допрос идет.

(А из-за колючей проволоки,
В самом сердце тайги —
Не знаю, в каком году —
Став грудой «походной пыли»,
Став жуткой сказкой,
Мой двойник идет на допрос.)

Ахматова помещает коллективную вину в небольшое частное событие: бессмысленное самоубийство молодого поэта и солдата Всеволода Гаврииловича Князева, покончившего с собой из-за своей безответной любви к Ольге Афанасьевне Глебовой-Судейкиной, красивой актрисе и Ахматовой. друг; Ольга становится дублером самой поэтессы.Хотя самоубийство Князева является центральным событием поэмы , он не настоящий герой, поскольку его смерть наступает не на поле боя, а в момент эмоциональной слабости. Другие тени прошлого, такие как Князев, не могут быть квалифицированы как герои, и поэма «» остается без таковой. Ученые сходятся во мнении, что единственный настоящий герой произведения — это время. По сути, Poema bez geroia напоминает мозаику, изображающую артистическую и причудливую юность Ахматовой в 1910-х годах в Санкт-Петербурге.Петербург.

Отождествляя себя со своим поколением, Ахматова в то же время действует как хор древних трагедий («И роль рокового хора / Я согласен взять на себя»), функция которого — обрамлять события, которые она рассказывает, с комментариями, обожанием. , осуждение и оплакивание. Кроме того, негативная эстетика играет важную роль в Poema bez geroia. Они выражаются, в частности, не только в отсутствии конкретного героя, но и в многоточиях, которые Ахматова вставляет, чтобы предложить темы, которые нельзя было обсуждать открыто из-за цензуры.Еще один центральный момент стихотворения — это не событие, такое как пропущенная встреча с гостем, который должен навестить автора: «Он придет ко мне во Дворце фонтанов / Выпить новогоднее вино / И он опоздает в это время». туманная ночь ». Отсутствующий персонаж, которого поэт далее называет «гостьей из будущего», не может влиться в тени друзей Ахматовой, потому что он еще жив. Этот таинственный гость был идентифицирован как Берлин, чей визит к Ахматовой в 1945 году привел к таким драматическим последствиям для ее сына и для нее самой (отсюда и строчка: «Он несет смерть»).В 1956 году, когда Берлин был в короткой поездке в Россию, Ахматова отказалась принять его, предположительно из-за страха за Льва, только что вышедшего из тюрьмы. Она говорила с Берлином только по телефону, и это «несоответствие» впоследствии появилось в Poema bez geroia в виде расплывчатых намеков. Цикл Ахматовой «Шиповник цветет» (опубликован в Beg vremeni; переведен как «Sweetbriar in Blossom», 1990), в котором рассматриваются встречи с Берлином в 1945-1946 гг. И отсутствие встреч 1956 г., имеет много перекрестных ссылок на Poema bez героя.

Наконец, как и положено современной повествовательной поэме, самое сложное произведение Ахматовой включает в себя метапоэтическое содержание. В № «Часть второго: Интермеццо. Решка »(Часть вторая: Интермеццо. Хвосты) Поэмы без героев рассказчик спорит со своим редактором, который жалуется на непонятность произведения, а затем напрямую обращается к поэме как к персонажу и собеседнику. Ахматова знала, что Poema bez geroia будет считаться эзотерическим по форме и содержанию, но она сознательно отказалась давать какие-либо разъяснения.Во время интервью Берлину в Оксфорде в 1965 году на вопрос, планирует ли она комментировать работу, Ахматова ответила, что она будет похоронена вместе с ней и ее веком — что она написана не для вечности или для потомков, а для тех, кто все еще помнит мир, который она описала в нем. В самом тексте она признает, что ее стиль — «секретное письмо, криптограмма / запрещенный метод», и признается в использовании «невидимых чернил» и «зеркального письма». « Поэма без героев» свидетельствует о сложности поздних стихов Ахматовой и остается одним из самых захватывающих произведений русской литературы ХХ века.

В 1952 году Ахматова и Пунины с большим неудовольствием переехали из Фонтанного дома, который полностью перешел в собственность Арктического института, и разместились в другой части города. Несмотря на ухудшающееся здоровье, последнее десятилетие жизни Ахматовой было довольно спокойным, отражая политическую «оттепель», последовавшую за смертью Сталина в 1953 году. Лев был освобожден из тюрьмы в 1956 году, и несколько томов ее стихов, хотя и подверглись цензуре, были опубликованы в газете конец 1950-х и 1960-е гг.В этот период вышел и ее самый важный сборник стихов. « Бег времени », появившаяся в 1965 году, собрала стихи Ахматовой с 1909 года и включала несколько ранее опубликованных книг, а также неопубликованную «Седьмую книгу». К тому времени, когда ей было уже за 70, ей разрешили совершить две поездки за границу: в 1964 году она поехала в Италию, чтобы получить Международную премию Этна Таормина в области поэзии, а в 1965 году она поехала в Англию, где ей была присуждена степень почетного доктора Оксфорда. Университет.Во время второй поездки она ненадолго остановилась в Париже, чтобы навестить своих старых друзей, уехавших из России после революции.

Анна Андреевна Ахматова умерла 5 марта 1966 года в Домодедово (Подмосковье), где она выздоравливала от сердечного приступа. После официальной похоронной церемонии в столице ее тело было доставлено в Ленинград на богослужение в Никольском соборе. Похоронена в Комарово, расположенном в пригороде Ленинграда и наиболее известном как место отдыха; в 60-е годы жила в Комарово на даче, предоставленной Литературным фондом.Полного признания в родной России Ахматова получила только в конце 1980-х, когда все ее ранее не публиковавшиеся работы наконец стали доступны широкой публике. В 1989 году ее столетний день рождения был отмечен множеством культурных мероприятий, концертов и поэтических чтений. Коммунальная квартира в Шереметьевском дворце, или Фонтанном доме, где она жила с перерывами почти 40 лет, теперь является музеем Анны Ахматовой.

Изучение исконной России в пейзажах Ивана Шишкина и Михаила Нестерова — ХАСТА

Библиография

Первичные источники:

Духовный стих старовера без священников, популярный в Верхней Каме, от: Роберт Дуглас, Старообрядчество и земля Русская : Историческая этнография этики на Урале , (Итака: Cornell University Press, 2009)

Treimut, F., «Выгодно ли следовать правильной практике ведения лесного хозяйства в лесных регионах?» (1871) в: Джейн Костлоу, Heart-Pine Russia: Walking and Writing the Nineteen-Century Forest , (New York: Cornell University Press, 2010)

Тютчев, Федор, ‘Без названия’ (1855), (пер. Аврил Пайман, (ред.) Роберт Чендлер, Борис Дралюк и Ирина Машински, Книга русской поэзии «Пингвин» , (Лондон: Penguin Books, 2015)

Вторичные источники:

Бейли Джеймс (изд.) и Татицана Григорьевна Иванова (пер.), Антология русских народных эпосов, (Нью-Йорк: М. Е. Шарп, 1998)

Бёрш-Супан, Гельмут, Каспар Давид Фридрих , (пер.) Сара Тухиг (Мюнхен) : Prestel, 1990)

Costlow, Jane, Heart-Pine Russia: Walking and Writing the Nineteen Century Forest , (New York: Cornell University Press, 2010)

Дуглас, Роберт, Старая вера и Русская земля: историческая этнография этики на Урале , (Итака: Cornell University Press, 2009)

Эли, Кристофер, Эта скудная природа: ландшафт и национальная идентичность в имперской России (DeKalb: Northern Illinois University Press, 2002 )

Факос, Мишель, Искусство символистов в контексте, (Беркли: University of California Press, 2009)

Келли, Катриона и Дэвид Шеперд (ред.), Конструирование русской культуры: в эпоху революции 1881-1940 , (Oxford: Oxford University Press, 1998)

Кернер, Джозеф Лео, Каспар Давид Фридрих и предмет ландшафта , (Лондон: Reaktion Books, 1990)

Джексон, Дэвид и Пэтти Вейджман (ред.), Русский пейзаж (Schoten: BAI, 2003)

Ливен, Доминик, (ред.) Кембриджская история России . Vol. 2. (Кембридж: Cambridge University Press, 2006)

Мальпас, Джефф (изд.), «Место и проблема ландшафта», Место ландшафта : Концепции, контексты, исследования (Массачусетс: MIT Press, 2011)

Макнил, младший, и Эрин Маулдин (ред.), A Companion to Global Environmental History, (Oxford: John Wiley & Sons, 2012)

Mitchell, WJT, Landscape and Power (Chicago: Chicago University Press, 1994)

Паэрт, Ирина , Старообрядцы: религиозное инакомыслие и гендерный фактор в Россия, (Manchester: Manchester University Press, 2003)

Riasanovsky, Nicholas V., Russian Identities: A Historical Survey , (Oxford: Oxford University Press, 2005)

Сигель, Линда, Каспар Давид Фридрих и эпоха немецкого романтизма (Branden Books

Тарановски, Теодор и Пегги Макинерни (ред. ), Реформа в современной российской истории: прогресс или цикл ? (Кембридж: Cambridge University Press, 1995)

Тепляков В.К., История российского лесного хозяйства и его лидера, (Пенсильвания: DIANE Publishing, 1998)

Валкениер, Элизабет Кридл (изд.), Странники: мастера живописи девятнадцатого века (Техас: Художественный музей Далласа, 1990)

Вахтель, Майкл, Кембриджский компаньон русской поэзии (Кембридж: Cambridge University Press, 2010)

Журнальные статьи :

Глисон, Эбботт, «Русский инок: духовный ландшафт Михаила Нестерова», SAGE Journals , том: 7 выпуск: 3, (июль 2000 г.)

Кенуорти, Скотт М., «Монашество в истории России» , Критика: Исследования в истории России и Евразии, Том 10, номер 2 (весна, 2009 г.)

Интернет-источники:

Диксон, Саймон (изд.), Оксфордский справочник по современной истории России , Oxford University Press, http://www.oxfordhandbooks.com/view/10.1093/oxfordhb/9780199236701.001.0001/oxfordhb-9780199236701-e-015. [09.02.2018]

Полное собрание стихотворений Тютчева Онлайн, URL: http://www.ruthenia.ru/tiutcheviana/index.htm [дата обращения 02.09.2018]

Mystic Forbearance — в России — Духовное раскрытие

« Мистическое терпение — в России »

«Как мы можем справиться с нарушением социальной определенности — Бог упразднен
, индивидуальность презирается, бесчеловечность, недоверие и страх берут на себя власть? Возродится ли воскресение из деградации, или смирение принесет утешение душе? »

Нажмите, чтобы заказать

Что ты мне дал? Я делаю паузу, чтобы подумать: «О, Россия», и мои глаза наполняются слезами.Это то, что ты подарил мне, моя дорогая, — дар слез. Я знал их раньше в боли, жалости к себе, неодобрении, но вы учите, как они омывают душу.

Основываясь на оригинальных письмах, этот наиболее трогательный отчет описывает вековой поворот России от греха к святости, от высоты к глубине. Все нации страдают, но немногие перенесли это в таком масштабе и силе, как она. Неужели это, как многие говорят, ее удел — нести человеческий крест?

По климату и истории, страна крайностей, Россия очень хорошо иллюстрирует как человеческие, так и природные условия.Только в этом прошлом веке, от революции до реакции, от благородных идеалов до их окончательного разложения, она знала лучшее и худшее. Эта книга всего лишь обнажает ситуацию, но, если «разделенные неприятности уменьшаются вдвое», она может помочь читателям, которые борются с собственными жизнями, понять и нести бремя своего времени.

Родившийся в Англии от русской матери, 5 лет, проведенных Иоанном на ее родине, были необычайным открытием (его) корней, выросших через исторические травмы до веры, которая продолжается … и продолжается.Его тянуло изучать, понимать и любить те качества, которые сформировали ее характер и его, как деревенского парня и фермера, он также обращал к нетронутой природе России. Никто не может скрыть факты ее травмирующего прошлого, и ни один народ не спрашивает чаще: «Почему это произошло?» и «Что мы можем сделать?» Русское православие сильно отличается от западных церквей. После 70 лет преследований со стороны государства его удивительное возрождение свидетельствует о том, как россияне уважают ответ, который он дает. Переходя сразу к делу: «Это было, — сказал Патриарх, — чтобы излечить нас от чудовищной гордости».

600 страниц, в 2-х томах

Письмо старого друга:

«Ой, Россия — Ой, Джон,

В то время как многие вынуждены искать и страдать, очень немногие будут записывать свои долгие годы поиска на протяжении всей жизни в таких подробных подробностях и, в свою очередь, делиться ими с другими, чтобы помочь им в их личных поисках.