Содержание

Парус (Белеет парус одинокий) — Лермонтов. Полный текст стихотворения — Парус (Белеет парус одинокий)

Парус (Белеет парус одинокий) — Лермонтов. Полный текст стихотворения — Парус (Белеет парус одинокий)

Михаил Лермонтов

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?…

Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

1832 г.

Теги:

Михаил Лермонтов

Михаил Лермонтов — один из самых известных русских поэтов, и признание к нему пришло еще при жизни. Его творчество, в котором сочетались острые социальные темы с философскими мотивами и личными переживаниями, оказало огромное влияние на поэтов и писателей XIX–XX веков. «Культура.РФ» рассказывает о личности, жизни и творчестве Михаила Лермонтова.

{«storageBasePath»:»https://www.culture.ru/storage»,»services»:{«api»:{«baseUrl»:»https://www.culture.ru/api»,»headers»:{«Accept-Version»:»1.0.0″,»Content-Type»:»application/json»}}}}

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Пожалуйста подтвердите, что вы не робот

Войти через

или

для сотрудников учреждений культуры

Системное сообщение

Ошибка загрузки страницы. Повторите попытку позже, либо воспользуйтесь другим браузером.
Спасибо за понимание!

Мы используем сookie

Во время посещения сайта «Культура.РФ» вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ.
Подробнее.

Стихи о природе

Рассвет
Александр Блок

Я встал и трижды поднял руки.

Ко мне по воздуху неслись

Зари торжественные звуки,

Багрянцем одевая высь.

Казалось, женщина вставала,

Молилась, отходя во храм,

И розовой рукой бросала

Зерно послушным голубям.

Они белели где-то выше,

Белея, вытянулись в нить

И скоро пасмурные крыши

Крылами стали золотить.

Над позолотой их заемной,

Высоко стоя на окне,

Я вдруг увидел шар огромный,

Плывущий в красной тишине.


Поле
Иван Никитин

Раскинулось поле волнистою тканью

И с небом слилось темно-синею гранью,

И в небе прозрачном щитом золотым

Блестящее солнце сияет над ним;

Как по морю, ветер по нивам гуляет

И белым туманом холмы одевает,

О чем-то украдкой с травой говорит

И смело во ржи золотистой шумит.

Один я… И сердцу и думам свобода…

Здесь мать моя, друг и наставник — природа.

И кажется жизнь мне светлей впереди,

Когда к своей мощной, широкой груди

Она, как младенца, меня допускает

И часть своей силы мне в душу вливает.


Люблю людей, люблю природу
Владислав Ходасевич

Люблю людей, люблю природу,

Но не люблю ходить гулять,

И твердо знаю, что народу

Моих творений не понять.

Довольный малым, созерцаю

То, что дает нещедрый рок:

Вяз, прислонившийся к сараю,

Покрытый лесом бугорок…

Ни грубой славы, ни гонений

От современников не жду,

Но сам стригу кусты сирени

Вокруг террасы и в саду.


Иматра
Валерий Брюсов

Кипит, шумит. Она — все та же,

Ее не изменился дух!

Гранитам, дремлющим на страже,

Она ревет проклятья вслух.

И, глыбы вод своих бросая

Во глубь, бела и вспенена,

От края камней и до края,

Одно стремление она.

Что здесь? драконов древних гривы?

Бизонов бешеных стада?

Твой грозный гул, твои извивы

Летят, все те же, сквозь года.

Неукротимость, неизменность,

Желанье сокрушить свой плен

Горят сквозь зыбкую мгновенность,

Венчанных радугам пен!

Кипи, шуми, стремись мятежней,

Гуди, седой водоворот,

Дай верить, что я тоже прежний

Стою над распрей прежних вод!


О том, как хороша природа
Самуил Маршак

О том, как хороша природа,

Не часто говорит народ

Под этой синью небосвода,

Над этой бледной синью вод.

Не о закате, не о зыби,

Что серебрится вдалеке,-

Народ беседует о рыбе,

О сплаве леса по реке.

Но, глядя с берега крутого

На розовеющую гладь,

Порой одно он скажет слово,

И это слово — «Благодать!».


Русская природа
Всеволод Рождественский

Ты у моей стояла колыбели,

Твои я песни слышал в полусне,

Ты ласточек дарила мне в апреле,

Свозь дождик солнцем улыбалась мне.

Когда порою изменяли силы

И обжигала сердце горечь слез,

Со мною, как сестра, ты говорила

Неторопливым шелестом берез.

Не ты ль под бурями беды наносной

Меня учила (помнишь те года?)

Врастать в родную землю, словно сосны,

Стоять и не сгибаться никогда?

В тебе величье моего народа,

Его души бескрайные поля,

Задумчивая русская природа,

Достойная красавица моя!

Гляжусь в твое лицо — и все былое,

Все будущее вижу наяву,

Тебя в нежданной буре и в покое,

Как сердце материнское, зову.

И знаю — в этой колосистой шири,

В лесных просторах и разливах рек —

Источник сил и все, что в этом мире

Еще свершит мой вдохновенный век!


Опять в природе перемена
Белла Ахмадулина

Опять в природе перемена,

окраска зелени груба,

и высится высокомерно

фигура белого гриба.

И этот сад собой являет

все небеса и все леса,

и выбор мой благословляет

лишь три любимые лица.

При свете лампы умирает

слепое тело мотылька

и пальцы золотом марает,

и этим брезгает рука.

Ах, Господи, как в это лето

покой в душе моей велик.

Так радуге избыток цвета

желать иного не велит.

Так завершенная окружность

сама в себе заключена

и лишнего штриха ненужность

ей незавидна и смешна.


Плыли горы в лиловом тумане
Рюрик Ивнев

Плыли горы в лиловом тумане,

Мы в Коджорах встречали зарю.

Вы сказали: я из Гурджани

И по-русски не говорю.

Разве нужен язык аромату?

Разве нужен язык цветку?

И, внезапным волненьем объятый,

Я кивал головой ветерку.

Плыли горы в лиловом тумане,

Мы в Коджорах встречали зарю.

Вы сказали: я из Гурджани

И по-русски не говорю.


Я не ищу гармонии в природе
Николай Заболоцкий

Я не ищу гармонии в природе.

Разумной соразмерности начал

Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе

Я до сих пор, увы, не различал.

Как своенравен мир ее дремучий!

В ожесточенном пении ветров

Не слышит сердце правильных созвучий,

Душа не чует стройных голосов.

Но в тихий час осеннего заката,

Когда умолкнет ветер вдалеке.

Когда, сияньем немощным объята,

Слепая ночь опустится к реке,

Когда, устав от буйного движенья,

От бесполезно тяжкого труда,

В тревожном полусне изнеможенья

Затихнет потемневшая вода,

Когда огромный мир противоречий

Насытится бесплодною игрой,—

Как бы прообраз боли человечьей

Из бездны вод встает передо мной.

И в этот час печальная природа

Лежит вокруг, вздыхая тяжело,

И не мила ей дикая свобода,

Где от добра неотделимо зло.

И снится ей блестящий вал турбины,

И мерный звук разумного труда,

И пенье труб, и зарево плотины,

И налитые током провода.

Так, засыпая на своей кровати,

Безумная, но любящая мать

Таит в себе высокий мир дитяти,

Чтоб вместе с сыном солнце увидать.


Природа с красоты своей
Владимир Соловьёв

Природа с красоты своей

Покрова снять не позволяет,

И ты машинами не вынудишь у ней,

Чего твой дух не угадает.

Стихи про весну

Весна
Вероника Тушнова

Туч взъерошенные перья.

Плотный воздух сыр и сер.

Снег, истыканный капелью,

по обочинам осел.

И упорный ветер с юга,

на реке дробящий льды,

входит медленно и туго

в прочерневшие сады.

Он охрипшей грудью дышит,

он проходит напролом,

по гремящей жестью крыше

тяжко хлопает крылом.

И кипит волна крутая

с каждой ночью тяжелей,

сок тягучий нагнетая

в сердцевины тополей.

Третьи сутки дует ветер,

третьи сутки стонут льды,

третьи сутки в целом свете

ни просвета, ни звезды.

Краю нет тоске несносной.

Третьи сутки в сердце мрак…

Может быть, и в жизни весны

наступают тоже так?


Весна
Игорь Северянин

Вечер спал, а Ночь на сене

Уж расчесывала кудри.

Одуванчики, все в пудре,

Помышляли об измене.

Шел я к Ночи,— Ночь навстречу.

Повстречалися без речи.

— Поцелуй…— Я не перечу…

И — опять до новой встречи.

Шел я дальше. Незнакомка

Улыбнулася с поляны,

Руки гнулись, как лианы,

И она смеялась громко.

Вместо глаз синели воды

Обольстительного юга,

Голос страстный пел, как вьюга,

А вкруг шеи хороводы.

Заводили гиацинты

С незабудками с канавок…

Я имел к миражам навык,

Знал мечтаний лабиринты.—

И пускай, кто хочет, трусит,

Но не мне такая доля.

И сказал я: «Дева с поля,

Кто же имя девы вкусит?»

Уже, уже нить лесная,

Комаров порхают флоты…

Тут ее спросил я: «Кто ты?»

И прозвякала: Весна — я!


Голоса весны
Александр Яшин

Весна всему свой голос дарит:

Воде, листве, земле — всему,

Кострам в лесу

И птичьей паре,

Глазам и сердцу моему.

Все началось с простой капели,

И вот уже текут снега,

И зажурчали, зазвенели

Деревья,

Воздух

И луга.

Несется плеск с речных излучин,

В овраге ветер струны рвет,

Весь мир разбужен

И озвучен

И дирижеру смотрит в рот.

С утра в бору,

Зачем — не знаю,

Мну старый ягодник, траву

И повторяю, повторяю

Свое тревожное «ау!».

Слух напряжен,

И сердце бьется,

Я, словно чуда, жду в глуши:

Быть может, кто-то отзовется

На музыку моей души.


Весна (Опять весной в окно мое пахнуло…)
Алексей Плещеев

Опять весной в окно мое пахнуло,

И дышится отрадней и вольней…

В груди тоска гнетущая заснула,

Рой светлых дум идет на смену ей.

Сошли снега… Оковы ледяные

Не тяготят сверкающей волны…

И плуга ждут далекие, немые

Поля моей родимой стороны.

О, как бы мне из этих комнат душных

Скорей туда хотелось — на простор,

Где нету фраз трескучих и бездушных,

Где не гремит витий продажных хор.

В поля! в поля! знакомая природа

К себе красой стыдливою манит. ..

В поля! там песнь воскресшего народа

Свободная и мощная звучит.


Весь — весна
Константин Бальмонт

«Мой милый! — ты сказала мне.

Зачем в душевной глубине

Ты будишь бурные желанья?

Всё, что в тебе, влечет меня.

И вот в душе моей, звеня,

Растет, растет очарованье!»

Тебя люблю я столько лет,

И нежен я, и я поэт.

Так как же это, совершенство,

Что я тебя своей не звал,

Что я тебя не целовал,

Не задыхался от блаженства?

Скажи мне, счастье, почему?

Пойми: никак я не пойму,

Зачем мы стали у предела?

Зачем не хочешь ты любить,

Себя в восторге позабыть,

Отдать и душу мне и тело?

Пойми, о нежная мечта:

Я жизнь, я солнце, красота,

Я время сказкой зачарую,

Я в страсти звезды создаю,

Я весь — весна, когда пою,

Я — светлый бог, когда целую!


Миновала зима. Весна
Иосиф Бродский

Миновала зима. Весна

еще далека. В саду

еще не всплыли со дна

три вершины в пруду.

Но слишком тревожный взгляд

словно паучью нить

тянет к небу собрат

тех, кто успели сгнить.

Там небесный конвой

в зоне темных аллей

залил все синевой

кроме двух снегирей.


Весна
Михаил Лермонтов

Когда весной разбитый лед

Рекой взволнованной идет,

Когда среди полей местами

Чернеет голая земля

И мгла ложится облаками

На полуюные поля,—

Мечтанье злое грусть лелеет

В душе неопытной моей;

Гляжу, природа молодеет,

Но молодеть лишь только ей;

Ланит спокойных пламень алый

С собою время уведет,

И тот, кто так страдал, бывало,

Любви к ней в сердце не найдет.


Весной
Константин Романов

Д. А. Муринову

Вешние воды бегут… Засиневшее

Небо пригрело поля.

Зимнее горе, давно наболевшее,

Выплакать хочет земля.

Зори полночные, негою томною

Млея, гоните вы прочь

Тысячезвездную, холодно-темную,

Долгую зимнюю ночь.

Ласточки, жаждой свиданья влекомые,

Милые дети весны,

Нам вы, вернувшися в гнезда знакомые,

Счастья навеете сны.

Яблоня, снег отряхнув, белоснежною

Ризой цветов убрана;

О, как пленительна свежестью нежною,

Как благовонна она!

Грей ты нас, солнце; сияй ослепительно

Стуже на смену и тьме;

Дай насладиться весной упоительной,

Дай позабыть о зиме.


Весна (Уходи, зима седая!..)
Аполлон Майков

Посвящается Коле Трескину

Уходи, зима седая!

Уж красавицы Весны

Колесница золотая

Мчится с горней вышины!

Старой спорить ли, тщедушной,

С ней — царицею цветов,

С целой армией воздушной

Благовонных ветерков!

А что шума, что гуденья,

Теплых ливней и лучей,

И чиликанья, и пенья!..

Уходи себе скорей!

У нее не лук, не стрелы,

Улыбнулась лишь — и ты,

Подобрав свой саван белый,

Поползла в овраг, в кусты!..

Да найдут и по оврагам!

Вон — уж пчел рои шумят,

И летит победным флагом

Пестрых бабочек отряд!


Как весны меж собою схожи:
Андрей Дементьев

Как весны меж собою схожи:

И звон ручьев, и тишина…

Но почему же все дороже

Вновь приходящая весна?

Когда из дому утром выйдешь

В лучи и птичью кутерьму,

Вдруг мир по-новому увидишь,

Еще не зная, почему.

И беспричинное веселье

В тебя вселяется тогда.

Ты сам становишься весенним,

Как это небо и вода.

Хочу веселым ледоходом

Пройтись по собственной судьбе.

Или, подобно вешним водам,

Смыть все отжившее в себе.

Стихи про зиму

Первый снег
Николай Рубцов

Ах, кто не любит первый снег

В замерзших руслах тихих рек,

В полях, в селеньях и в бору,

Слегка гудящем на ветру!

В деревне празднуют дожинки,

И на гармонь летят снежинки.

И весь в светящемся снегу,

Лось замирает на бегу

На отдаленном берегу.

Зачем ты держишь кнут в ладони?

Легко в упряжке скачут кони,

И по дорогам меж полей,

Как стаи белых голубей,

Взлетает снег из-под саней…

Ах, кто не любит первый снег

В замерзших руслах тихих рек,

В полях, в селеньях и в бору,

Слегка гудящем на ветру!


Весна (Уходи, зима седая!..)
Аполлон Майков

Посвящается Коле Трескину

Уходи, зима седая!

Уж красавицы Весны

Колесница золотая

Мчится с горней вышины!

Старой спорить ли, тщедушной,

С ней — царицею цветов,

С целой армией воздушной

Благовонных ветерков!

А что шума, что гуденья,

Теплых ливней и лучей,

И чиликанья, и пенья!..

Уходи себе скорей!

У нее не лук, не стрелы,

Улыбнулась лишь — и ты,

Подобрав свой саван белый,

Поползла в овраг, в кусты!..

Да найдут и по оврагам!

Вон — уж пчел рои шумят,

И летит победным флагом

Пестрых бабочек отряд!


Станция Зима
Дмитрий Кедрин

Говорят, что есть в глухой Сибири

Маленькая станция Зима.

Там сугробы метра в три-четыре

Заметают низкие дома.

В ту лесную глушь еще ни разу

Не летал немецкий самолет.

Там лишь сторож ночью у лабазов

Костылем в сухую доску бьет.

Там порой увидишь, как морошку

Из-под снега выкопал медведь.

У незатемненного окошка

Можно от чайку осоловеть.

Там судьба людская, точно нитка,

Не спеша бежит с веретена.

Ни одна тяжелая зенитка

В том краю далеком не слышна.

Там крепки бревенчатые срубы,

Тяжелы дубовые кряжи.

Сибирячек розовые губы

В том краю по-прежнему свежи.

В старых дуплах тьму лесных орехов

Белки запасают до весны…

Я б на эту станцию поехал

Отдохнуть от грохота войны.


Снег
Николай Глазков

1

Сегодня счастливый выпал денек:

Веселый такой выпал снег.

Ему хорошо. Он торжественно лег,

Тревожа и радуя всех.

О нем сочиняют поэты стихи,

Читают знакомым, друзьям.

Кто скажет, что снег — чепуха, пустяки?

Есть в нем что-то близкое нам!

2

Такой пушистый, белый снег

Однажды утром выпал,

Махровые уремы рек

Узорчато усыпал.

Лежит и знает, что нужна

Ему зима, а мне весна!

3

Так странно выпадает снег,

Атласно и добротно.

На берегах родимых рек

Ему лежать вольготно.

Чиста тропинка у реки,

Купаться могут чудаки,

Ежели им угодно!


Зимнее чувство
Алексей Жемчужников

Хоть в зимний час приходят дни с востока,

А всё еще природа хороша;

Она не спит безмолвно и глубоко,

Морозом в ней не скована душа.

И листья лес не все еще утратил,

И жизни шум не прекратился в нем;

По дереву стучит красивый дятел,

В кустах скворец шуршит сухим листом.

Но пусть зима приходит! Мне приятно,

Когда, летя, мне снег туманит взор.

Люблю в лугах белеющие пятна

И серебро залитых солнцем гор.

Пускай земли под снегом жизнь застынет,—

Мне эта смерть природы не страшна;

Я знаю — срок оцепененья минет,

И снова жизнь вдохнет в нее весна.

Дожить бы мне до праздника земного!

Тогда весны увижу красоту,

И белизну долин увижу снова —

Но уж не снег, а яблони в цвету.


Зима
Павел Антокольский

Зима без маски и без грима

Белым-бела, слаба, не слажена,

Но и таящаяся зрима,

Но и молчащая услышана.

Она сама полна предчувствий,

Уместных разве только в юности,

Сама нуждается в искусстве,

В его тревожной, дикой странности.

Всё дело в нем! Всё окруженье

Кистей, и струн, и ритма требует.

Всё бередит воображенье,

Торопит, бродит, бредит, пробует…

А мы, теснящиеся тут же,

Оцениваем дело заново,—

Канун зимы, преддверье стужи,

Разгар художества сезонного.


Зима (Как перья страуса…)
Владислав Ходасевич

Как перья страуса на черном катафалке,

Колышутся фабричные дымы.

Из черных бездн, из предрассветной тьмы

В иную тьму несутся с криком галки.

Скрипит обоз, дыша морозным паром,

И с лесенкой на согнутой спине

Фонарщик, юркий бес, бежит по тротуарам…

О, скука, тощий пес, взывающий к луне!

Ты — ветер времени, свистящий в уши мне!


Когда выпадет снег
Елизавета Дмитриева

«Когда выпадет снег»,- ты сказал

и коснулся тревожно

моих губ, заглушив поцелуем слова,

Значит, счастье — не сон. Оно здесь.

Оно будет возможно,

Когда выпадет снег.

Когда выпадет снег. А пока пусть во взоре томящем

Затаится, замолкнет ненужный порыв.

Мой любимый! Все будет жемчужно-блестящим,

Когда выпадет снег.

Когда выпадет снег, и как будто опустятся ниже

Голубые края голубых облаков,-

И я стану тебе, может быть, и дороже, и ближе,

Когда выпадет снег.


Первый снег
Алексей Жемчужников

Поверхность всей моей усадьбы

Сегодня к утру снег покрыл…

Подметить все и записать бы,-

Так первый снег мне этот мил!

Скорей подметить! Он победу

Уступит солнечному дню;

И к деревенскому обеду

Уж я всего не оценю.

Там, в поле, вижу черной пашни

С каймою снежной борозду;

Весь изменился вид вчерашний

Вкруг дома, в роще и в саду.

Кусты в уборе белых шапок,

Узоры стынущей воды,

И в рыхлом снеге птичьих лапок

Звездообразные следы…


Зимнее утро
Александр Пушкин

Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,

На мутном небе мгла носилась;

Луна, как бледное пятно,

Сквозь тучи мрачные желтела,

И ты печальная сидела —

А нынче… погляди в окно:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит;

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском

Озарена. Веселым треском

Трещит затопленная печь.

Приятно думать у лежанки.

Но знаешь: не велеть ли в санки

Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,

Друг милый, предадимся бегу

Нетерпеливого коня

И навестим поля пустые,

Леса, недавно столь густые,

И берег, милый для меня.

Стихи про горы

Плыли горы в лиловом тумане
Рюрик Ивнев

Плыли горы в лиловом тумане,

Мы в Коджорах встречали зарю.

Вы сказали: я из Гурджани

И по-русски не говорю.

Разве нужен язык аромату?

Разве нужен язык цветку?

И, внезапным волненьем объятый,

Я кивал головой ветерку.

Плыли горы в лиловом тумане,

Мы в Коджорах встречали зарю.

Вы сказали: я из Гурджани

И по-русски не говорю.


Дорога в горы
Ольга Берггольц

1

Мы шли на перевал. С рассвета

менялись года времена:

в долинах утром было лето,

в горах — прозрачная весна.

Альпийской нежностью дышали

зеленоватые луга,

а в полдень мы на перевале

настигли зимние снега,

а вечером, когда спуститься

пришлось к рионским берегам,—

как шамаханская царица,

навстречу осень вышла к нам.

Предел и время разрушая,

порядок спутав без труда,—

о, если б жизнь моя — такая,

как этот день, была всегда!

2

На Мамисонском перевале

остановились мы на час.

Снега бессмертные сияли,

короной окружая нас.

Не наш, высокий, запредельный

простор, казалось, говорил:

«А я живу без вас, отдельно,

тысячелетьями, как жил».

И диким этим безучастьем

была душа поражена.

И как зенит земного счастья

в душе возникла тишина.

Такая тишина, такое

сошло спокойствие ее,

что думал — ничего не стоит

перешагнуть в небытие.

Что было вечно? Что мгновенно?

Не знаю, и не всё ль равно,

когда с красою неизменной

ты вдруг становишься одно.

Когда такая тишина,

когда собой душа полна,

когда она бесстрашно верит

в один-единственный ответ —

что время бытию не мера,

что смерти не было и нет.


Вершина
Владимир Высоцкий

Здесь вам не равнина — здесь климат иной.

Идут лавины одна за одной,

И здесь за камнепадом ревет камнепад.

И можно свернуть, обрыв обогнуть,-

Но мы выбираем трудный путь,

Опасный, как военная тропа.

Кто здесь не бывал, кто не рисковал —

Тот сам себя не испытал,

Пусть даже внизу он звезды хватал с небес.

Внизу не встретишь, как не тянись,

За всю свою счастливую жизнь

Десятой доли таких красот и чудес.

Нет алых роз и траурных лент,

И не похож на монумент

Тот камень, что покой тебе подарил.

Как Вечным огнем, сверкает днем

Вершина изумрудным льдом,

Которую ты так и не покорил.

И пусть говорят — да, пусть говорят!

Но нет — никто не гибнет зря,

Так — лучше, чем от водки и от простуд.

Другие придут, сменив уют

На риск и непомерный труд,-

Пройдут тобой не пройденый маршрут.

Отвесные стены — а ну, не зевай!

Ты здесь на везение не уповай.

В горах ненадежны ни камень, ни лед, ни скала.

Надеемся только на крепость рук,

На руки друга и вбитый крюк,

И молимся, чтобы страховка не подвела.

Мы рубим ступени. Ни шагу назад!

И от напряженья колени дрожат,

И сердце готово к вершине бежать из груди.

Весь мир на ладони — ты счастлив и нем

И только немного завидуешь тем,

Другим — у которых вершина еще впереди.


Ночь в горах Шотландии
Яков Полонский

Спишь ли ты, брат мой?

Уж ночь остыла;

В холодный,

Серебряный блеск

Потонули вершины

Громадных

Синеющих гор.

И тихо, и ясно,

И слышно, как с гулом

Катится в бездну

Оторванный камень.

И видно, как ходит

Под облаками

На отдаленном

Голом утесе

Дикий козленок.

Спишь ли ты, брат мой?

Гуще и гуще

Становится цвет полуночного неба,

Ярче и ярче

Горят планеты.

Грозно

Сверкает во мраке

Меч Ориона.

Встань, брат!

Из замка

Невидимой лютни

Воздушное пенье

Принес и унес свежий ветер.

Встань, брат!

Ответный,

Пронзительно-резкий

Звук медного рога

Трижды в горах раздавался,

И трижды

Орлы просыпались на гнездах.


Кавказ
Александр Пушкин

Кавказ подо мною. Один в вышине

Стою над снегами у края стремнины;

Орел, с отдаленной поднявшись вершины,

Парит неподвижно со мной наравне.

Отселе я вижу потоков рожденье

И первое грозных обвалов движенье.

Здесь тучи смиренно идут подо мной;

Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады;

Под ними утесов нагие громады;

Там ниже мох тощий, кустарник сухой;

А там уже рощи, зеленые сени,

Где птицы щебечут, где скачут олени.

А там уж и люди гнездятся в горах,

И ползают овцы по злачным стремнинам,

И пастырь нисходит к веселым долинам,

Где мчится Арагва в тенистых брегах,

И нищий наездник таится в ущелье,

Где Терек играет в свирепом веселье;

Играет и воет, как зверь молодой,

Завидевший пищу из клетки железной;

И бьется о берег в вражде бесполезной

И лижет утесы голодной водной…

Вотще! нет ни пищи ему, ни отрады:

Теснят его грозно немые громады.


Прощание с горами
Владимир Высоцкий

В суету городов и в потоки машин

Возвращаемся мы — просто некуда деться!

И спускаемся вниз с покоренных вершин,

Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце.

Так оставьте ненужные споры!

Я себе уже все доказал —

Лучше гор могут быть только горы,

На которых еще не бывал.

Кто захочет в беде оставаться один?

Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?

Но спускаемся мы с покоренных вершин —

Что же делать, и боги спускались на землю.

Так оставьте ненужные споры!

Я себе уже все доказал —

Лучше гор могут быть только горы,

На которых еще не бывал.

Сколько слов и надежд, сколько песен и тем

Горы будят у нас и зовут нас остаться.

Но спускаемся мы — кто на год, кто совсем,

Потому что всегда, потому что всегда мы должны возвращаться.

Так оставьте ненужные споры!

Я себе уже все доказал —

Лучше гор могут быть только горы,

На которых никто не бывал.


Снежные горы
Фёдор Тютчев

Уже полдневная пора

Палит отвесными лучами,—

И задымилася гора

С своими черными лесами.

Внизу, как зеркало стальное,

Синеют озера струи,

И с камней, блещущих на зное,

В родную глубь спешат ручьи.

И между тем как полусонный

Наш дольний мир, лишенный сил,

Проникнут негой благовонной,

Во мгле полуденной почил,—

Горе, как божества родные,

Над издыхающей землей

Играют выси ледяные

С лазурью неба огневой.


Жилье в горах — как всякое жилье:
Илья Эренбург

Жилье в горах — как всякое жилье:

До ночи пересуды, суп и скука,

А на веревке сушится белье,

И чешется, повизгивая, сука.

Но подымись — и сразу мир другой,

От тысячи подробностей очищен,

Дорога кажется большой рекой

И кораблем — убогое жилище.

О, если б этот день перерасти

И с высоты, средь тишины и снега,

Взглянуть на розовую пыль пути,

На синий дым последнего ночлега!


Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов

Я люблю эти снежные горы

На краю мировой пустоты.

Я люблю эти синие взоры,

Где, как свет, отражаешься ты.

Но в бессмысленной этой отчизне

Я понять ничего не могу.

Только призраки молят о жизни;

Только розы цветут на снегу,

Только линия вьется кривая,

Торжествуя над снежно-прямой,

И шумит чепуха мировая,

Ударяясь в гранит мировой.


Гимн морю и горам
Владимир Высоцкий

Заказана погода нам Удачею самой,

Довольно футов нам под киль обещано,

И небо поделилось с океаном синевой —

Две синевы у горизонта скрещены.

Не правда ли, морской хмельной невиданный простор

Сродни горам в безумстве, буйстве, кротости:

Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,

И впадины меж ними — словно пропасти!

Служение стихиям не терпит суеты,

К двум полюсам ведет меридиан.

Благословенны вечные хребты,

Благословен Великий океан.

Нам сам Великий случай — брат, Везение — сестра,

Хотя — на всякий случай — мы встревожены.

На суше пожелали нам ни пуха ни пера,

Созвездья к нам прекрасно расположены.

Мы все — впередсмотрящие, все начали с азов,

И если у кого-то невезение —

Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах,- на зов,

На помощь, прерывая восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты,

К двум полюсам ведет меридиан.

Благословенны вечные хребты,

Благословен Великий океан.

Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза,-

Не сединой, а солью убеленные,-

Скупая океанская огромная слеза

Умоет наши лица просветленные…

Взята вершина — клотики вонзились в небеса!

С небес на землю — только на мгновение:

Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса —

И снова начинаем восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты,

К двум полюсам ведет меридиан.

Благословенны вечные хребты,

Благословен Великий океан.

Стихи про лето

Лето
Юнна Мориц

Прекрасные сласти

Давали в саду;

Соблазны и страсти,

Луну и звезду.

Восточной отделки

Являя следы,

Свисали в тарелки

Цветы и плоды.

Ребенка и птицу

Кормили они

И двигали спицу,

Влекущую дни.

Настолько светились

Плоды во плоти,

Что дети смутились

И стали расти,

И нежным румянцем

Окрасилась речь

Владеющих ранцем,

Свисающим с плеч.

И некая тяга

Ломила ребро,

И некая влага

Поила перо.

Перо и бумага,

Любовь и отвага,—

На чашах качаются

Зло и добро.


Скучное лето
Сергей Наровчатов

Я спросил вчера у Оли:

— Как идут твои дела?

Как ты там, на вольной воле,

Это лето провела?

Дочь зевнула равнодушно.

— Ну, какой еще рассказ!

Просто, папа, очень скушно

Было в лагере у нас.

Никуда без разрешенья!

А ведь что ни говори,

Мне давно уж от рожденья

Все двенадцать, а не три!

К речке выбегут девчонки,

Бултыхнешься сверху вниз,

А уже кричат вдогонку:

«Наровчатова, вернись!»

Вот я снова в нашем доме,

Лето было и прошло…

Что о нем я вспомню, кроме

Набежавших трех кило?

И припомнил я порядки

Незапамятной поры:

Сами ставили палатки,

Сами ладили костры.

Каждый в нашем поколенье

Эту песенку певал:

«Тот не знает наслажденья,

Кто картошки не едал».

Нас без спросу солнце грело,

Без разбору дождь хлестал,

И — неслыханное дело —

Хоть бы раз кто захворал!

И чернели и тощали…

Но к концу веселых дней

Мы здоровьем удивляли

Многоопытных врачей.

Вот что вспомнил я. И вскоре

Давний лагерный режим

Разобрали в разговоре

Мы с товарищем своим.

Начинал я с ним ученье,

С ним кончал десятый класс,

В Министерстве просвещенья

Он работает сейчас.

— Что ж? Зовешь опять в палатки?

Он сказал, погладив плешь.-

Ты давнишние порядки

Иде-а-ли-зи-ру-ешь!

Я ответил: — Ты немножко

Передергиваешь, брат.

Наша песня про картошку

Удивит сейчас ребят!

И пускай они по праву

Занимают те дворцы,

Что построили на славу

Детворе своей отцы.


Если летом по бору кружить
Саша Чёрный

Если летом по бору кружить,

Слушать свист неведомых птиц,

Наклоняться к зеленой стоячей воде,

Вдыхать остро-свежую сырость и терпкие смолы

И бездумно смотреть на вершины,

Где ветер дремотно шумит,—

Так всё ясно и просто…

Если наглухо шторы спустить

И сидеть у стола, освещенного мирною лампой,

Отдаваясь глубоким страницам любимых поэтов,

И потом, оторвавшись от букв,

Удивленному сердцу дать полную волю,—

Так всё ясно и близко…

Если слушать, закрывши глаза,

Как в притихшем наполненном зале

Томительно-сдержанно скрипки вздыхают,

И расплавить, далекому зову вверяясь,

Железную горечь в туманную боль,—

Так всё ясно и свято…


Лето
Леонид Мартынов

Вот

И лето на пороге:

Реют пчелы-недотроги,

Величаво карауля

Привлекательные ульи,

Чтобы всякие тревоги

Потонули в мерном гуле,

Как набаты тонут в благовесте,

И в июне,

И в июле,

И в особенности

В августе.


Тихой ночью, поздним летом
Фёдор Тютчев

Тихой ночью, поздним летом,

Как на небе звезды рдеют,

Как под сумрачным их светом

Нивы дремлющие зреют…

Усыпительно-безмолвны,

Как блестят в тиши ночной

Золотистые их волны,

Убеленные луной. ..


Дождливое лето
Афанасий Фет

Ни тучки нет на небосклоне,

Но крик петуший — бури весть,

И в дальнем колокольном звоне

Как будто слезы неба есть.

Покрыты слегшими травами,

Не зыблют колоса поля,

И, пресыщенная дождями,

Не верит солнышку земля.

Под кровлей влажной и раскрытой

Печально праздное житье.

Серпа с косой, давно отбитой,

В углу тускнеет лезвие.


Звезды летом
Борис Пастернак

Рассказали страшное,

Дали точный адрес.

Отпирают, спрашивают,

Движутся, как в театре.

Тишина, ты — лучшее

Из всего, что слышал.

Некоторых мучает,

Что летают мыши.

Июльской ночью слободы —

Чудно белокуры.

Небо в бездне поводов,

Чтоб набедокурить.

Блещут, дышат радостью,

Обдают сияньем,

На каком-то градусе

И меридиане.

Ветер розу пробует

Приподнять по просьбе

Губ, волос и обуви,

Подолов и прозвищ.

Газовые, жаркие,

Осыпают в гравий

Все, что им нашаркали,

Все, что наиграли.


Где ты, лето знойное
Михаил Исаковский

Где ты, лето знойное,

Радость беспокойная,

Голова курчавая,

Рощи да сады?..

Белая метелица

За окошком стелится,

Белая метелица

Замела следы.

Были дни покосные,

Были ночи росные,

Гнулись ивы тонкие

К светлому ручью;

На лугу нескошенном,

На лугу заброшенном,

Встретила я молодость,

Молодость свою.

Встретила нежданную,

Встретила желанную

Под густою липою,

Под копной волос.

Отчего горела я,

Отчего хмелела я —

От зари малиновой

Аль от буйных рос?

Разожгла головушку,

Разбурлила кровушку,

Думы перепутала

Звездная пурга. ..

До сих пор все чудится —

Сбудется, не сбудется —

Белая рубашка,

Вечер и луга.

По тропе нехоженой

Дни ушли погожие,

Облетели рощи,

Стынут зеленя.

Саночки скрипучие

Да снега сыпучие

Разлучили с милым

Девушку, меня.

Разлучили-бросили

До весны, до осени.

До весны ль, до осени ль,

Или навсегда

Закатилась, скрылася,

Скрылась, закатилася

Молодости девичьей

Первая звезда?

Ласковый да радостный,

Молодой да сладостный,

Напиши мне весточку —

Любишь или нет?..

А в ответ метелица

По дорогам стелется,

Белая метелица

Заметает след.


Пахнет лето
Юлия Друнина

Пахнет лето

Земляникой спелой —

Снова реки

Повернули вспять…

Снова сердце

К сердцу прикипело —

Только с кровью

Можно оторвать.

Пахнет лето

Земляникой спелой,

Скоро осень

Загрустит опять.

Может, это времечко

Приспело —

Уходить,

От сердца отрывать?..


Приснилось мне жаркое лето
Сергей Орлов

Приснилось мне жаркое лето,

Хлеба в человеческий рост

И я — восемнадцатилетний —

В кубанке овсяных волос.

Такой, как на карточке старой:

Без шрамов военной поры,

Еще не видавший пожаров,

Еще не ходивший в прорыв

На танке гвардейской бригады

По дымному тракту боев,

Еще не писавший в тетради

Ни строчки военных стихов.

Во сне в ту далекую пору

Я глянул с улыбкой, а там

Парнишка с доверчивым взором

Шагал напрямик по полям.

Веселый, счастливый, довольный,

Ничуть не тревожась о том,

Что девушка в садике школьном

Впервые тоскует о нем.

Шагал, не жалея пшеницы,

Шагал, тишины не ценя,

Не слушая песенку птицы,

Что встала у солнца, звеня.

На русого мальчика глядя,

Мне так захотелось сказать:

«Вернись к этой девушке в садик,

Ей легкие руки погладь.

На тропку сверни из пшеницы,

Почувствуй, как тихо вокруг,

Послушай залетную птицу,—

Не поздно пока еще, друг».

Но тут же я вспомнил о том, как

Ревел над землею металл,

Как в черных окопных потемках

Я письма твои ожидал;

Как небо казалось оттуда

Синей, чем любимой глаза,

И тишь приходила как чудо,

Когда умолкала гроза;

Как падал я в травы устало,

Не помня уже ничего…

Его впереди это ждало —

И я не окликнул его.

Русские поэты ХХ века — о весне — Татьянин день

Алексей Саврасов. Сухарева башня

Анна Ахматова

*     *     *

Перед весной бывают дни такие:
Под плотным снегом отдыхает луг,
Шумят деревья весело-сухие,
И теплый ветер нежен и упруг.
И легкости своей дивится тело,
И дома своего не узнаешь,
А песню ту, что прежде надоела,
Как новую, с волнением поешь.

1915

Арсений Тарковский

Мартовский снег
По такому белому снегу
Белый ангел альфу-омегу
Мог бы крыльями написать
И лебяжью смертную негу
Ниспослать мне как благодать. 

Но и в этом снежном застое
Еле слышно о непокое
Сосны черные говорят:
Накипает под их корою
Сумасшедший слезный разлад.

Верхней ветви — семь верст до неба,
Нищей птице — ни крошки хлеба,
Сердцу — будто игла насквозь:
Велика ли его потреба, —
Лишь бы небо впору пришлось.

А по тем снегам из-за лога
Наплывает гулом тревога,
И чужда себе, предо мной
Жизнь земная, моя дорога
Бредит под своей сединой.

1974

Витольд Бялыницкий. Ранняя весна

Владислав Ходасевич

Март

Размякло, и раскисло, и размокло.
От сырости так тяжело вздохнуть.
Мы в тротуары смотримся, как в стекла,
Мы смотрим в небо — в небе дождь и муть… 

Не чудно ли? В затоптанном и низком
Свой горний лик мы нынче обрели,
А там, на небе, близком, слишком близком,
Всё только то, что есть и у земли.

30 марта 1922

Осип Мандельштам

*     *     *

На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели. 

Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, —

Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.

1909

Владислав Ходасевич

Весной

В грохоте улицы, в яростном вопле вагонов,
В скрежете конских, отточенных остро подков,
Сердце закружено, словно челнок Арионов,
Сердце недвижно, как месяц среди облаков.
Возле стены попрошайка лепечет неясно,
Гулкие льдины по трубам срываются с крыш…
Как шаровидная молния, сердце опасно —
И осторожно, и зорко, и тихо, как мышь.

1916 

Белла Ахмадулина

Апрель

Вот девочки — им хочется любви.
Вот мальчики — им хочется в походы.
В апреле изменения погоды
объединяют всех людей с людьми.

О новый месяц, новый государь,
так ищешь ты к себе расположенья,
так ты бываешь щедр на одолженья,
к амнистиям склоняя календарь.

Да, выручишь ты реки из оков,
приблизишь ты любое отдаленье,
безумному даруешь просветленье
и исцелишь недуги стариков.

Лишь мне твоей пощады не дано.
Нет алчности просить тебя об этом.
Ты спрашиваешь — медлю я с ответом
и свет гашу, и в комнате темно.

1960

Константин Юон. День Благовещения

Геннадий Шпаликов

Весна в Москве

Мимозу продают у магазина,
Голуби в небе —
         не знаю чьи,
И радужно сияют
         от бензина
Лиловые
    московские
            ручьи.

Апрель 1956 

Николай Рубцов

Весна на море
Вьюги в скалах отзвучали.
Воздух светом затопив,
Солнце брызнуло лучами
На ликующий залив! 

День пройдет — устанут руки.
Но, усталость заслонив,
Из души живые звуки
В стройный просятся мотив.

Свет луны ночами тонок,
Берег светел по ночам,
Море тихо, как котенок,
Все скребется о причал…

1959

Исаак Левитан. Март

Борис Пастернак

Весна в лесу

Отчаянные холода
Задерживают таянье.
Весна позднее, чем всегда,
Но и зато нечаянней. 

С утра амурится петух,
И нет прохода курице.
Лицом поворотясь на юг,
Сосна на солнце жмурится.

Хотя и парит и печет,
Еще недели целые
Дороги сковывает лед
Корою почернелою. 

В лесу еловый мусор, хлам,
И снегом всё завалено.
Водою с солнцем пополам
Затоплены проталины.

И небо в тучах как в пуху
Над грязной вешней жижицей
Застряло в сучьях наверху
И от жары не движется.

1956

Георгий Иванов

*     *     *

Белая лошадь бредёт без упряжки.
Белая лошадь, куда ты бредёшь?
Солнце сияет. Платки и рубашки
Треплет в саду предвесенняя дрожь.

Я, что когда-то с Россией простился,
(Ночью навстречу полярной заре),
Не оглянулся, не перекрестился,
И не заметил, как вдруг очутился
В этой глухой европейской дыре.

Хоть поскучать бы… Но я не скучаю.
Жизнь потерял, а покой берегу.
Письма от мёртвых друзей получаю
И, прочитав, с облегчением жгу
На голубом предвесеннем снегу.

Валерий Брюсов

Веснянка

Лишь на севере мы ценим
  Весь восторг весны, —
Вешней неги не обменим
  На иные сны. 

После долгой ночи зимней
  Нежен вешний день,
Ткани мглы гостеприимной
  Расстилает тень. 

Там, где землю крыл по склонам
  Одноцветный снег,
Жжет глаза в лесу зеленом
  Молодой побег! 

В душу к нам глядит подснежник
  Взором голубым;
Даже старый хлам, валежник,
  Кажется живым! 

Мы весной живем, как дети,
  Словно бредим вслух;
В свежих красках, в ясном свете
  Оживает дух!

Каждый маю стал союзник
  И врагом зимы,
Каждый счастлив, словно узник,
  Выйдя из тюрьмы!

1918

К. Р.

Весной
Вешние воды бегут… Засиневшее
  Небо пригрело поля.
Зимнее горе, давно наболевшее,
  Выплакать хочет земля. 

Зори полночные, негою томною
  Млея, гоните вы прочь
Тысячезвездную, холодно-темную,
  Долгую зимнюю ночь.

Ласточки, жаждой свиданья влекомые,
  Милые дети весны,
Нам вы, вернувшися в гнезда знакомые,
  Счастья навеете сны. 

Яблоня, снег отряхнув, белоснежною
  Ризой цветов убрана;
О, как пленительна свежестью нежною,
  Как благовонна она!

Грей ты нас, солнце; сияй ослепительно
  Стуже на смену и тьме;
Дай насладиться весной упоительной,
  Дай позабыть о зиме.

1902

Надежда Стрельцова. Белая ночь

Булат Окуджава

Весна

Небо синее, как на картинке.
Утро майское. Солнце. Покой.
Улыбается жук на тростинке,
словно он именинник какой. 

Все устали от долгой метели,
раздражительны все потому. ..
Что бы там о зиме вы ни пели,
но длиннее она ни к чему. 

Снег такой, что не сыщешь друг друга:
ночь бездонная, словно тюрьма;
все живое засыпала вьюга,
а зачем — позабыла сама.

Всяк, заблудший во льдах ее синих,
поневоле и слеп и безуст…
Нет, увольте от сложностей зимних,
от капризов ее и безумств. 

Слава Богу, что кущи и рощи
наполняются звоном опять.
Пусть весна легковесней и проще,
да ведь надо же чем-то дышать!

Наслаждается маем природа,
зверь в лесах и звезда в небесах;
а из самого сердца народа
вырывается долгое «ах!».

1974

Борис Пастернак

*     *     *

Платки, подборы, жгучий взгляд
Подснежников не оторваться.
И грязи рыжий шоколад
Не выровнен по ватерпасу.
Но слякоть месит из лучей
Весну и сонный стук каменьев,
И птичьи крики мнет ручей,
Как лепят пальцами пельмени.
Платки, оборки благодать!
Проталин черная лакрица…
Сторицей дай тебе воздать
И, как реке, вздохнуть и вскрыться.
Дай мне, превысив нивелир,
Благодарить тебя до сипу
И сверху окуни свой мир,
Как в зеркало, в мое спасибо.
Толпу и тумбы опрокинь,
И желоба в слюне и пене,
И неба роговую синь,
И облаков пустые тени.
Слепого полдня желатин,
И желтые очки промоин,
И тонкие слюдинки льдин,
И кочки с черной бахромою.

Виктор Борисов-Мусатов. Весна

Иннокентий Анненский

Май

Так нежно небо зацвело,
А майский день уж тихо тает,
И только тусклое стекло
Пожаром запада блистает.

К нему прильнув из полутьмы,
В минутном млеет позлащеньи
Тот мир, которым были мы…
Иль будем, в вечном превращеньи?

И разлучить не можешь глаз
Ты с пыльно-зыбкой позолотой,
Но в гамму вечера влилась
Она тоскующею нотой

Над миром, что, златим огнем.
Сейчас умрет, не понимая,
Что счастье искрилось не в нем,
А в золотом обмане мая,

Что безвозвратно синева,
Его златившая, поблекла…
Что только зарево едва
Коробит розовые стекла.

Владимир Набоков

*     *     *

Помчал на дачу паровоз.
Толпою легкой, оробелой
стволы взбегают на откос:
дым засквозил волною белой
в апрельской пестроте берез.
В вагоне бархатный диванчик
еще без летнего чехла.
У рельс на желтый одуванчик
садится первая пчела.

Где был сугроб, теперь дырявый
продолговатый островок
вдоль зеленеющей канавы:
покрылся копотью, размок
весною пахнущий снежок.

В усадьбе сумерки и стужа.
В саду, на радость голубям,
блистает облачная лужа.
По старой крыше, по столбам,
по водосточному колену —
помазать наново пора
зеленой краской из ведра —
ложится весело на стену
тень лестницы и маляра.

Верхи берез в лазури свежей,
усадьба, солнечные пни —
все образы одни и те же,
все совершеннее они.
Вдали от ропота изгнанья
живут мои воспоминанья
в какой-то неземной тиши:
бессмертно все, что невозвратно,
и в этой вечности обратной
блаженство гордое души.

1925

Владимир Набоков

*     *     *

Взволнован мир весенним дуновеньем,
вернулись птицы, и звенят ручьи
бубенчиками влаги. С умиленьем
я разбираю мелочи любви
на пыльных полках памяти. Прохладно
в полях, и весело в лесу, куда
ни ступишь — крупный ландыш. Как вода,
дрожит лазурь — и жалобно, и жадно
глядит на мир. Березы у реки —
там, на поляне, сердцем не забытой,
столпились и так просто, деловито
развертывают липкие листки,
как будто это вовсе и не чудо,
а в синеве два тонких журавля
колеблются, и может быть, оттуда
им кажется зеленая земля
неспелым, мокрым яблоком…

1920

Павел Филонов. Формула весны

Роман Сеф

Лицом к весне

Потихоньку
Снег сошёл,
Почернел
И стаял,
Всем на свете
Хорошо:
В роще —
Птичьим стаям,
На деревьях —
Лепесткам,
Клейким
И пахучим,
В синем небе —
Облакам,
Лёгким
И летучим;
Лучше всех
На свете — мне,
По сырой тропинке
Я бегу,
Лицом к весне,
Промочив
Ботинки. 

Илья Эренбург

*     *     *

Да разве могут дети юга,
Где розы блещут в декабре,
Где не разыщешь слова «вьюга»
Ни в памяти, ни в словаре,
Да разве там, где небо сине
И не слиняет ни на час,
Где испокон веков поныне
Все то же лето тешит глаз,
Да разве им хоть так, хоть вкратце,
Хоть на минуту, хоть во сне,
Хоть ненароком догадаться,
Что значит думать о весне,
Что значит в мартовские стужи,
Когда отчаянье берет,
Все ждать и ждать, как неуклюже
Зашевелится грузный лед.
А мы такие зимы знали,
Вжились в такие холода,
Что даже не было печали,
Но только гордость и беда.
И в крепкой, ледяной обиде,
Сухой пургой ослеплены,
Мы видели, уже не видя,
Глаза зеленые весны.

1958

Владимир Луговской

Гуси

Над необъятной Русью
С озерами на дне
Загоготали гуси
В зеленой вышине.

Заря огнем холодным
Позолотила их.
Летят они свободно,
Как старый русский стих.

До сосен Заонежья
Река небес тиха.
Так трепетно и нежно
Внизу цветет ольха.

Вожак разносит крылья,
Спешит на брачный пир.
То сказкою, то былью
Становится весь мир.

Под крыльями тугими
Земля ясным-ясна.
Мильоны лет за ними
Стремилась к нам весна.

Иных из них рассеют
Разлука, смерть, беда,
Но путь весны — на север!
На север, как всегда.

14 марта 1956

Новелла Матвеева

*     *     *

Весной, весной,
Среди первых подслеженных,
С поличным пойманных за рукав,
Уже вывертывается подснежник
Из слабой раковинки листка.
Шуршит девятка фиалки трефовой
На низких вытянутых ветрах…
Летят, как перья по шляпе фетровой,
По голым землям метелки трав. 

Весна скрывает свое блистанье.
Но дышит, воздушных полна пузырьков,
Неплотным слоем — хвоя старая,
Где много ландышевых штыков,
Соринок, ветром с плеча сдуваемых…
А там — спускающийся узо
Подводных листьев, как чай заваренных
В красно-коричневой чаще озер…
…Мокрые оси утиных вселенных —
Свищут тростинки в углах сокровенных.
Ветер…
Вставая на стремена,
Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой…
Конь ее сер и опутан травой…
В темной ствольбе — амазонки лиловой
Неуловимый наклон ветровой.
Так и у птиц
Сквозь перо ледяное,
Тусклое,
Кажется, видишь весною
Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,
Во мгле перегноя,
Неуследимый лиловый подтекст,
Мнится, читаешь…

Павел Кузнецов. Весна в Крыму

Николай Глазков

Вешняя благодать

          1

Март месяц солнечной зимы
И потому слывет весенним.
Хороший месяц, ибо мы,
А с нами лучшие умы,
Лесное пробужденье ценим.
Когда капель звенит с утра,
Отогревается природа.
Воробушки кричат «ура»,
Узрев сверкающую воду!

          2

Еще не тронулся лед,
Кизил, однако, цветет,
Что значит: весна ведет
Огромное наступленье.
Медведь из берлоги вылез —
От солнышка сгинул вирус.
Токует глухарь потепленье.

          3

Прекрасна вешняя природа,
Апрель заулыбался снова.
Шумят и веселятся воды:
У них теперь свобода слова!..
Река струится величаво —
Ей в эти дни почет и слава!

          4

О весне написано немало,
Вновь пишу о солнечной весне.
Чувствую ее у сосен алых
И в ручьях, смывающих весь снег.
Небо смотрит радужно-радушно,
Не ворчит притихшая метель —
И звенит, как нужно, добродушно
Клавишами радости капель.
Оживает сонная природа,
Веселится теплая погода.
Улыбается для нас апрель!

          5

Апрельский снег — простак —
Людишек не пугает,
Летит и тут же тает.
Он выпал просто так,
Чтоб обновили лыжи
Какой-нибудь малыш и
Его двойник — чудак.

          6

Апрель преобразил природу,
Летит зеленая весна.
Люблю такое время года,
Отрадное, как новизна.
Чудесны утренние воды,
Купаться радостно весьма —
Есть в этом удаль и свобода!

Растаял тяжкий снеголед
Авторитетно и отрадно,
И прояснился небосвод:
Сияет ясно и приятно.
Естественно Весна грядет!

          8

Апрель ценю и понимаю,
Люблю его не меньше мая,
Его хвалю за добрый нрав.
Кто лесом побредет в апреле,
Сморчки найдет у старой ели,
Архиприлежно поискав.
Неплохо в это время года
Дышать раствором кислорода,
Резонно выйти на природу,
Она живет в родных лесах!..
В реке апрельской искупаюсь,
Не простужусь, не испугаюсь —
Есть в этом удаль и размах!

          9

Стояло прохладное утро,
А птицы резвились и пели:
Весну они славили мудро,
Апрель прославляли в апреле.
Такие веселые птицы
Едва ли могли ошибиться,
Едва ли могли петь напрасно:
Весной унывать не годится,
Улыбка природы прекрасна!

1976

Владимир Маяковский

Исчерпывающая картина весны

Листочки.
После строчек лис —
точки.

1913

Впервые опубликовано 3 марта 2012 года

Пушкинская «Партия» в русской поэзии на JSTOR

Информация журнала

Русское обозрение — многопрофильный научный журнал, посвященный
истории, литературе, культуре, изобразительному искусству, кино, обществу и политике
народов бывшей Российской империи и бывшего Советского Союза. Каждый выпуск
содержит оригинальные исследовательские статьи авторитетных и начинающих ученых, а также
а также обзоры широкого круга новых публикаций. «Русское обозрение», основанное в 1941 году, является летописью.
продолжающейся эволюции области русских / советских исследований на Севере
Америка. Его статьи демонстрируют меняющееся понимание России через
взлет и закат холодной войны и окончательный крах Советского Союза
Союз.

«Русское обозрение» — независимый журнал, не имеющий единого мнения.
с любой национальной, политической или профессиональной ассоциацией.

JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии The Russian
Обзор.Электронная версия «Русского обозрения» —
доступно на http://www.interscience.wiley.com.
Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Информация для издателя

Wiley — глобальный поставщик решений для рабочих процессов с поддержкой контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование. Наши основные направления деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению и онлайн-приложения; образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов и аспирантов, а также для учащихся на протяжении всей жизни.Основанная в 1807 году компания John Wiley & Sons, Inc. уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять их потребности и реализовывать их чаяния. Wiley опубликовал работы более 450 лауреатов Нобелевской премии во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир.

Wiley поддерживает партнерские отношения со многими ведущими мировыми обществами и ежегодно издает более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном виде и в Интернете, а также базы данных, основные справочные материалы и лабораторные протоколы по предметам STMS. Благодаря растущему предложению открытого доступа, Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к публикуемому контенту, а также поддерживает все устойчивые модели доступа. Наша онлайн-платформа, Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com), является одной из самых обширных в мире междисциплинарных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки и гуманитарные науки.

разных авторов (1718–1943) — Чистые голоса: Избранные русские стихи в переводе.

Персональная подборка стихов в переводе с русского

«Вид Санкт-Петербурга»
Неизвестный художник
Йельский центр британского искусства

Перевод А.С. Кляйна © Copyright 2002-2011 Все права защищены.

Это произведение может быть свободно воспроизведено, воспроизведено, сохранено и передано, в электронном виде или иным образом, для любых некоммерческих целей .Применяются условия и исключения.


СОДЕРЖАНИЕ


Примечание переводчика

При создании этой личной подборки русских стихов я осознавал, как все поэты принимают голос переводчика и, таким образом, теряют свою особую индивидуальность. Это проблема, связанная с самим актом перевода. Я бы посоветовал читателю попробовать как можно больше различных альтернативных версий этих поэтов и, таким образом, попытаться понять индивидуальный вкус каждого поэта для себя самого.

Если и есть тема, объединяющая этот отбор, то это природа самого русского духа, его ясность, бескомпромиссная страсть и его триумфальное выживание, часто вопреки всему.


Александр Сумароков (1718-1777)

«Напрасно я скрываю жестокую боль своего сердца»,

Напрасно я скрываю яростную боль своего сердца,

Напрасно претендуют на внутреннее спокойствие.

Я не могу успокоиться ни часа,

Я не могу, как ни стараюсь.

Мое сердце вздохами, мои глаза слезами,

раскрыть тайное страдание.

Все мои усилия напрасны,

ты, кто украл мою свободу!

Принося мне дикую судьбу,

Ты нарушил покой моего духа,

ты сменил мою свободу на тюрьму,

ты превратил мою радость в печаль.

И втайне, к моему горькому обиду,

Может быть, ты вздыхаешь о другой женщине

может быть поглощен бесполезной страстью,

как я за тебя, ты тоже страдаешь за нее.

Я очень хочу тебя видеть: когда я это сделаю, я злюсь,

тревожится, чтобы глаза не выдали меня:

Меня беспокоит ваше присутствие, в ваше отсутствие

Мне грустно, что ты не знаешь, как я люблю.

Стыд пытается прогнать желание из моего сердца

а любовь, в свою очередь, пытается прогнать стыд.

И в этом ожесточенном конфликте затуманивается мысль,

сердце разорвано, оно страдает и горит.

Так что я бросаюсь от мучений к мучениям.

Я хочу показать свое сердце, стыдно это делать,

Я не знаю, чего хочу, о, это правда,

что я действительно знаю, так это то, что я полон печали.

Я знаю, что ты мой разум в плену,

где бы я ни был, он вызывает в воображении твой родной образ:

Я знаю, охваченный жесточайшей страстью,

нет возможности забыть тебя на этой земле.


Гавриил Державин (1743-1816)

Соловей во сне

Я спал на высоком холме,

Соловей, я слышал, как ты звал,

моя душа могла это слышать,

в самой глубине сна:

то звучит, то звучит заново,

то грустит, то смеется,

плывёт издалека к моему уху:

пока я лежал с Каллисто,

песни, вздохи, крики и трели,

взволновал меня в самой глубине сна.

Если после смерти я лежу там

в тусклом, нескончаемом сне,

и, ах, эти песни больше не

Путешествие к моему уху:

если я не слышу звук тогда

этого счастья или смеха,

танцев, или славы, или радости —

Тогда я буду цепляться за жизнь на земле,

поцелуй мою любимую и поцелуй ее,

как я слушаю далекого соловья.

Памятник

Я построил памятник, чудесный, вечный,

выше пирамид, тверже металла,

свирепые бури и гром не сокрушат его,

и полет времени не разрушит его.

Итак — не все я умру; лучшая часть

обманет смерть, свободный от всякого разложения,

моя слава будет расти и никогда не угаснет,

везде, где почитается славянская раса.

Слово обо мне перейдет от Белого моря к Черному,

где текут реки Нева, Волга, Дон и Урал,

и среди бесчисленных народов все узнают,

как я прошел путь от безвестности к славе,

первый, кто отважился на наш русский язык

прославить вслух добродетели Фелицы,

говорить с теплой простотой Бога,

и с улыбкой принцам истину.

О Муза! Гордитесь своей с трудом добытой наградой,

презирайте всех, кто презирает вас;

и рукой неторопливой и неторопливой,

увенчай свой лоб вечным рассветом.


Василий Жуковский (1783-1852)

19 марта 1823 г.

Ты стоял там

в тишине,

твой грустный взгляд

полон чувств.

Довел до ума

прошлое, которое я любил …

твой последний взгляд

на земле для меня.

Ты исчез,

безмолвный ангел:

твоя могила,

небесный мир!

Воспоминания всей земли

здесь,

все мысли

небес, священный.

Небесные звезды,

Тихая ночь! …


Константин Батюшков (1787-1855)

Мой дух

О память сердца! Вы сильнее

чем грустные воспоминания разума.

И часто из далекой страны,

ты очаровываешь меня своей сладостью.

Помню, как звучал любимый голос.

Я помню лазурные глаза.

Я помню неосторожный

завивка прядей золотистых волос.

Моя пастушка, без соперницы,

Я помню ее простоту в одежде,

незабываемый, дорогой образ

что остается рядом со мной повсюду.

Мой дух-хранитель — подаренный мне любовью

Чтобы утешить меня в разлуке:

я сплю? Наклонившись над подушкой,

это облегчит мой печальный отдых.


Александр Пушкин (1799-1837)

Пролог к ​​«Руслану и Людмиле»

У бухты дуб зеленый,

на дубе золотая цепочка:

Ученый кот днем ​​и ночью,

ходит по этой древней цепи:

вправо — песня крутит,

слева — сказка о неправильном.

Чудеса там: лесные духи едут,

в листьях русалка прячется:

на глубоких тропах тайны

неизвестные существа оставляют свой след:

хижины на куриных лапках видишь,

без окна и без двери.

Лес и долина, полные видения:

там на рассвете волны омывают

над песками и тихим берегом,

и появляется тридцать благородных рыцарей

один за другим, из чистой воды,

там присутствовал их наставник:

царский сын проходит мимо

берет в плен свирепого царя:

волшебник несет по небу

рыцарь, мимо всех людей,

над лесами, над морями летают:

принцесса в тюремных соснах,

кому с гордостью служит бурый волк:

Миномет, баба Яга внутри,

берет эту старую ведьму на прогулку.

Король Кащей заболевает золотом.

Это Россия! — Раскрывайтесь русские ароматы!

И я был там и пил медовуху,

Я видел у моря дуб зеленый,

Я сидел там, пока учёный кот

рассказала свои истории — вот одна,

Помню, и разверну,

история для всего мира . ..

Демон

В те дни, когда жизнь проявляется

тронули меня еще своей свежестью —

взгляд молодой девушки, шелестящие поляны,

сладкая полуночная трель соловья —

когда светились чувства возвышенные,

свобода, слава, чистейшая любовь,

и вдохновение музы,

глубоко зашевелился в моей крови —

мои годы надежды потемнели,

мои радости были омрачены тоской,

потому что тогда какой-то злой дух начал

прийти ко мне на тайную встречу.

Мы провели траурные часы:

его улыбка загадочная, и его взгляд,

пока его холодный яд охладил мою душу,

его едкая речь, его горькие поступки.

С нескончаемым потоком клеветы,

он искушал Провидение;

назвал всю красоту, кроме мечты;

вдохновение: ум, лишенный смысла;

он презирал любовь и свободу;

всю жизнь он высмеивал —

не нашел ничего, что он

мог похвалить все, что управляла Природа.

Маленькая птичка

Здесь, в чужой стране

Совершаю старинный обряд:

Я освобождаю птицу из рук

в лучах весеннего света.

Действие утешает мое сердце,

как я могу противиться воле Бога;

если я могу согласиться, на какую-то небольшую часть

Творения, свободы, еще?

На холмах Грузии

На холмах Грузии тьма

Я слышу рев Арагвы,

легкая и грустная, моя печаль прозрачна;

моя меланхолия наполнилась тобой.

Ты и только ты … моя печаль

Все еще нетронутый и неподвижный,

И мое сердце снова пылает, и любит —

для чего еще он может?

К —-

Я помню чудесный момент

ты предстал передо мной,

как мимолетное видение,

как дух чистой красоты.

Потерянный в безнадежной печали

потерянный в суматохе громкого мира,

Я слышал эхо твоего голоса,

и часто мечтали о твоих чертах.

Прошли годы. Разлетелись штормовые ветры,

с бурными порывами, что мечтает.

Я забыл твой голос, его нежность.

Я забыл твое прекрасное лицо.

Удаленный в моем затемненном изгнании,

дни тянулись так медленно,

без благодати, без вдохновения,

без жизни, без слез, без любви.

Тогда мой дух проснулся

и ты, ты снова появился,

как мимолетное видение,

как дух чистой красоты.

И сердце мое бьется от восторга,

и экстаз во мне,

и изящество и вдохновение,

и слезы, и жизнь, и любовь.

Талисман

Там, на земле, где волны

перерыв, на пустых берегах, навсегда,

и где лунный свет делает

сладкий, теплый сумеречный час,

где томные дни гарема

восхищать мусульманина,

там меня ласкала чародейка,

и дал мне этот Талисман.

И ласково сказала она

«Мой Талисман тебя не спасет.

от болезни или от смерти

в бурю или в шторм,

но в нем есть сила,

Моя Возлюбленная, таинственная добродетель.

Это дар Любви,

так что береги мой Талисман ».

«Это не принесет вам богатства

из сияющего Востока.

Это не заставит орду Пророка

повиноваться тебе хоть в малейшей степени.

Он не повезет вас

из мрачной, чужой земли,

с юга на север, на родину,

твоим друзьям, мой Талисман ».

«Но когда предают глаза

околдовать тебя, вдруг,

или поцелуй в губы без любви

в ночной неопределенности,

мои возлюбленные, это спасет вас

от обмана, от забвения,

от свежего горя твоего раненого сердца,

от неправильного, мой Талисман.’

‘Я любил тебя’

Я любил тебя: любовь не умерла

полностью в моей душе,

но не позволяй этому беспокоить тебя,

Я не желаю тебе боли.

Я любил тебя без надежды и голоса,

с неуверенностью, ревностью,

так нежно, верно, как дай бог

вы можете быть любимы снова.

«Прикованный к твоему далекому дому»

Связанный с твоим далеким домом

вы покидали чужие земли.

В такой печальный час, как я знал

Я плакал над твоими руками.

Мои руки онемели и замерзли,

все еще пытаюсь сдержать

ты, которому моя боль сказала

никогда не прекратить эту боль.

Но вы оторвали губы

от нашего горького поцелуя.

Вы вызвали другое место

чем мрачное изгнание этого.

Вы сказали: «Когда мы снова встретимся,

в тени оливковых деревьев,

мы будем целоваться в любви без боли,

под безоблачной бесконечностью.’

Но там, увы, где небо

сияет голубым сиянием,

где лежат тени оливковых деревьев

на водах блестящий танец,

твоя красота, твои страдания,

потеряны в вечности.

Но сладкий поцелуй нашей встречи …

Я жду этого: ты мне должен…….

Пора

Пора, друг мой, пора! Сердце хочет покоя —

дни ускользают, часы ускользают

фрагменты нашей жизни: и ты, и я

спланируйте, как жить, и — вот так — мы умрем.

На земле счастья нет, но есть свобода, покой.

Давно мечтал о завидной судьбе —

Давно думал, усталый раб, летать

в какое-то далекое место труда и истинной радости.


Федор Тютчев (1803-1873)

Silentium

Тишина: спрячься, спрячься

твои чувства и твои мечты —

пусть они встают и снова садятся

в бездне твоего духа,

молчаливые, белые звезды в ночи —

удивляйтесь им — и молчите.

Как может говорить собственное сердце?

Как другой может знать?

Увидят ли они то, чем вы живете?

Однажды сказанная мысль — ложь:

тревожа потоки, затуманиваешь их —

пить из них — и молчать.

Уметь жить глубоко внутри —

в твоей голове есть вселенная

таинственных мыслей, чар:

они будут потоплены миром снаружи

их прогонят дневным светом —

послушайте их пение — и молчите! …

Моя дорогая

Моя дорогая, я люблю твои глаза

с их чудесной вспышкой огня,

когда вы поднимаете их на мгновение

и, как молния с неба,

бросить быстрый взгляд вокруг себя.

Но есть еще большая магия:

твои глаза опущены

в страстном поцелуе

и сквозь твои опущенные ресницы

темное, тлеющее пламя желания.

Я знал

Я знал два глаза — эти глаза, о

как я их любил — черт знает.

Я не мог разорвать свою душу

из их интенсивной, чарующей тьмы.

Такое горе, такая страсть показала

в этом глубоком взгляде

что обнажила жизнь,

такая глубина, такое горе!

Грустно и самоуверенно дрожал,

в глубокой тени ее ресниц,

утомлен, как чувственное наслаждение,

и смертельной, как боль.

И в те волшебные моменты

никогда не было времени

Я встретил это без эмоций,

или любовался без слез.

«Она села на пол»

Она села на пол

и разобрал кучу писем,

разбрасывая их за границу,

как многие холодные угли.

Поднял каждую знакомую страницу

Глядя на это странно

как душа наверху могла бы смотреть

на его выброшенном теле …

О, какая жизнь там лежала,

так безвозвратно жили!

Сколько горьких часов,

любви и радости теперь мертвы!

И я молча стоял,

Готов упасть на колени —

Это так меня опечалило,

Как будто рядом со мной стояла милая тень.

Канун годовщины (4 августа 1864 г.)

Я иду по дороге,

в тихом вечернем свете,

на сердце тяжело, ноги устали….

мой дорогой, ты меня видишь?

Темнее и темнее на земле —

последний блеск дня свершился …

этот мир, в котором мы были вместе,

мой ангел, ты меня видишь?

Завтра печаль и молитва,

завтра годовщина того дня …

мой ангел, где бы ни была душа,

мой ангел, ты меня видишь?


Михаил Лермонтов (1814-1841)

Мечта

Полуденная жара, ущелье в Дагестане,

Я лежал неподвижно, пуля в груди:

Глубокая рана все еще была раскалена,

кровь просачивалась, капля за каплей.

Я одиноко лежу на песке ущелья,

Вокруг возвышались уступы обрывов,

солнце их желтые высоты обожгло,

и я — я спал как мертвый.

А мне приснился полуночный бал,

на моей родине сияющий свет,

молодые девушки в цветах

говорят обо мне, с восторгом.

Но один сидел там, глубоко задумавшись,

не часть радостной темы,

и ее молодая душа, Бог его знает,

погрузился в самый печальный сон.

Ее мечта, ущелье в Дагестане…

в этом ущелье лежал мертвый друг,

черная рана в груди:

темной крови охлаждающий поток …

В одиночестве

В одиночестве я выхожу на дорогу.

Каменный след в тумане поблескивает:

спокойная ночь слушает Бога,

и звезда разговаривает со звездой.

Все чудесно, серьезно, на небе!

Земля спит в сияющем синем …

Откуда тогда такая боль, такая тяжесть в сердце?

Сожалею, жду чего-то нового?

Я больше не жду от этой жизни

и я не жалею о прошлом.

Ищу свободы и покоя:

Хочу наконец покоя и забвения …

Но не холодный покой могилы:

Я хочу спать на все времена

так что жизненные силы спали в моей груди,

и он вздохнул с моим нежным дыханием:

заколдованный голос в моем ухе

пение, днем ​​и ночью, любви:

и дуб темный шелестит надо мной,

и наклониться сверху.


Граф Алексей Толстой (1817-1875)

Весна

Это было на заре весны,

трава была едва зеленой,

ручьи текли, жара была нежной,

свет сквозь деревья светил:

нет звука пастушьей флейты

но в утреннем мире

и тонкий лесной папоротник

все еще был так туго скручен.

Это было на заре весны,

в тени берез,

что ты опустил взгляд

передо мной с улыбкой …

Это было в ответ на любовь, любовь моя,

твой взгляд опустился —

О жизнь! О листья! О солнечный свет!

О юность! О надежда!

И я плакал перед тобой,

как я смотрел на твое милое лицо —

это было на заре весны,

в тени берез!

Утром нашей жизни —

О счастье! О душевная боль!

О листья! О жизнь! О солнечный свет!

О благоухание деревьев!


Афанасий Фет (1820-1892)

«Когда ты читаешь эти мучительные строки»

Когда вы читаете эти мучительные строки

Откуда рев сердца пламенеет,

И фатальный поток страсти набухает и поднимается,

Они никогда не говорят с вами ни слова?

Как это поверить! В степи той ночью

Когда сквозь полуночный туман рассвет преждевременный,

Прозрачный, прекрасный, в чудесном свете,

Для тебя из тьмы родился,

И красота для невольных глаз стала ясной,

Притянутые к той славе, которую рассекает тьма,

Как же так, что тогда ничего не шептали:

«Там человека сожгли заживо»?

‘Как грустно! Конец переулка »

Как грустно! Конец переулка

Снова потерялся в снегу,

Еще раз простираются серебряные змеи

Их следы сквозь его ледяное сияние.

В небе ни полосы синей,

Степь ровная и белая,

Одна ворона пробивается,

Бьется против грозового света.

Моя душа подобна мерзлой земле.

Там нет никаких признаков утра,

Моя томная мысль спит крепко,

Над моей работой, которая теперь обнажена.

Но в моем сердце все еще светятся надежды,

Это, случайно, еще раз,

Моя душа стала молодой, может знать

Его родина, как и прежде.

Земля, где стремительно проходят бури,

Мысль страстная и чистая,

И где избранные видят

Весна снова расцвела.


Иннокентий Анненский (1856-1909)

Смычок и струны

«Как глубок и мрачен бред!

Как туманны лунные высоты!

Так долго прикасался к скрипке

пока не знаю струны в свете!

Кому мы нужны сейчас? Кто горит

два выцветших меланхолических лица? »…..

И лук почувствовал, что кто-то вдруг

схватите их и соберите вместе.

«Ой, как долго! Скажи мне одну вещь,

в темноте: ты такой же, такой же? »

И струны прижались, ласкали

звучащие, дрожащие в этой ласке.

«Это правда, да? Достаточно разлуки,

и мы больше не расстанемся? »

И скрипка сказала да

хотя его сердце было захвачено болью.

Лук знал, и был по-прежнему,

но нота зазвенела в скрипке,

и то, что другим казалось музыкой,

был для них мучением и гибелью.

И до рассвета игрок не угасал

свечи … вместо этого пели струны …

и только солнце нашло их,

осушенный, на черной бархатной кровати.

Среди миров

Среди миров одна яркая сфера,

Я произношу только имя одной звезды,

дело не в том, что она мне дорога,

это то, что я тоскую среди других.

И когда меня терзают сомнения,

только ей я молю о понимании,

дело не в том, что она сияет,

но что с ней мне не нужен свет.

Стальная цикада

Я знал, что она вернется

быть со мной — тоска.

Звонок и хлопанье

крышки часовщика.

Тот, кто открывает крышку

сочетает тремор стального сердца

к жужжанию крыльев

и снова разъединяет их.

Нетерпеливо цикады

бьют их нетерпеливые крылья:

они рады, счастье рядом

конец их страданиям? …

Им есть что сказать,

так далеко …

Ах, наши пути, цикады,

Отдельно так!

Наша дружба вот чудо,

ты и я, мы

вместе только момент

пока крышка не откроется в небе.

Он будет звенеть и хлопать

и ты будешь далеко …

через мгновение она молча вернется

быть со мной — тоска.

Черная весна

( Оттепель )

Под звенящей медью — идет

гроб в пути,

ужасно наклонил нос,

как жир, выставленный напоказ.

Он хочет вдохнуть, там,

в этот пустой сундук? …

последний снег, белый, но мрачный,

в лучшем случае грязная дорога.

Только крошка, мутная,

разлился в гниении, вздох

Черной весны, глупый,

глядя в глаз рыбы …

Прошлое шелушение коричневой черепицы,

Прошлое озеленение оштукатуренных стен.

Затем, над онемевшей поляной,

Его птицы на раздутом крыле …

Человечество! Ваша дорога здесь

грязь, эти колеи твоё дыхание,

но нет ничего печальнее

чем встреча двух смертей.


Константин Бальмон (1867-1943)

‘Sin Miedo’

Если ты поэт и хочешь власти

вечно жить в человеческих умах,

поражать сердца музыкой воображения

закаляйте свои мысли в огне страсти.

Вы видели старые толеданские кинжалы?

Куда бы вы ни пошли, они лучшие.

Девиз на клинке: «Sin miedo»:

«Будь без страха» — закаляйся огнем.

Когда они делают раскаленную сталь

они инкрустируют золотой узор чернью,

и двойные сопряженные металлы, однажды разделенные,

блеск, живая красота, на протяжении многих лет.

Чтоб всегда светились твои сны,

чтобы твоя душа жила вечно,

инкрустируйте сталь в своих стихах золотом,

вылейте расплавленный огонь в слова, которые отзываются эхом.


Михаил Кузьмин (1875-1936)

«Нас было четыре сестры, четыре сестры были мы»,

Нас было четыре сестры, четыре сестры,

мы все четверо любили, но по-разному.

Один, потому что так сказали отец и мать,

другой, потому что у ее любовника было золото,

третий, потому что он писал стихи,

и я любил, потому что любил, понимаете.

Нас было четыре сестры, четыре сестры,

все четверо желали, но по-разному:

один, чтобы растить детей и готовить еду,

второй носить новое платье каждый день,

третий мир, чтобы говорить о ней,

и я, чтобы быть любимым, и любить своего любовника.


Александр Блок (1880-1921)

Незнакомец

Вечером над ресторанами,

знойный воздух жесток, тяжел,

и дыхание весны, тление,

сдерживает звук пьяных криков.

Далеко, по пыльным улицам

скука загородных домов,

слабо блестит позолоченная вывеска пекарни,

И слышится шум плачущих детей.

И каждую ночь, помимо пошлины,

умник в котелках,

наклонен под крутым углом, прогуляться

по канавам со своими дамами.

На озере скрипят весла,

а где-то женщина кричит,

в то время как шар луны в небе

приученный, бездумно ухмыляется.

И каждую ночь мой единственный друг

отражается в моем бокале,

тихий, как я, и ошеломленный

кислым таинственным напитком.

Пока рядом официанты полусонные

вокруг соседних столов проходят,

и пьяные с кроличьими глазами

кричать: «In vino, veritas!»

И каждую ночь в назначенный час

(или я это только во сне вижу?)

облик девушки, одетой в шелк,

перемещается по запотевшему стеклу.

Медленно проходя сквозь пьяных,

и всегда одна,

садится у окна

рассеивая туман и духи.

И ее жесткая шелковая парча,

и ее шляпа с темным пером,

и ее тонкая рука, облеченная в кольца,

дышать воздухом древних сказок.

И околдованный таинственной близостью,

Я смотрю сквозь призрачную пелену,

и увидеть очаровательную береговую линию

и волшебное расстояние.

Тайны мне даны,

чье-то солнце мне подержать,

и кислое вино вошло

в лабиринте моей души.

И нежные страусиные перья

нежно кивать в моем мозгу,

и голубые нескончаемые глаза расцветают

в каком-то далеком месте.

В моей душе сокровище похоронено,

и единственный ключ к нему — мой!

Ты прав, пьяный дурак!

Я знаю: «В вине правда».

«Я пригвожден к барной стойке»,

Я к барной стойке пригвожден,

Я пьян — наплевать.

В серебристом тумане — сани

с моим счастьем пролетел …

прочь на санях, глубоко похороненный

в снегу времени, в пустой трате лет …

это просто просеивает мою душу,

из копыт появляется его серебристый туман.

В гробовой тьме летят искры,

Искры ночью, зажигают ночь,

колокольчики звенят и продолжают звенеть,

и расскажи о счастье, о своем полете.

И только позолоченная сбруя

светит ночью … звенит ночью …

а ты моя душа … моя омертвевшая душа …

пьяный хорошо… пьян хорошо.

Вы помните?

Вы помните? В нашей сонной бухте

зеленые волны спали,

когда линкоры впереди,

вошел, беззвучно ползая.

Четыре — все серые. И на час

мы были полны вопросов,

пока гуляли загорелые моряки

вдоль берега и мимо нас.

Мир стал привлекательнее

шире — тогда они были в движении.

Мы смотрели, как все четверо скользят

в ночь и океан.

И снова море уныло,

и маяк безумно мигал

когда из семафора

печально светил последний сигнал…

Как мало нужно нам, детям

в этой жизни — ты и я.

Сердце радостно находит радость

в малейшей вещи, которая проходит.

Вы только найдете пылинку

на твоем ноже из чужой земли —

и мир станет чудесным

залиты ярким туманом со всех сторон!

На этой грустной земле

О отвага, о подвиг, о слава,

Я забыл всех тех, кто на этой грустной земле,

когда передо мной на столе

твое лицо сияло в простой рамке.

Но пробил час, вы вышли из дома.

Я бросил дорогое кольцо в темноту.

Ты отдаешь свою судьбу в чужие руки,

и я забыл твое прекрасное лицо.

Проходили дни, кружась, проклятый рой …

Страсть и пьянство мучили мою жизнь …

Я вспомнил тебя перед алтарем,

Я звал тебя, как в молодость …

Я звонил, но ты никогда не оглядывался,

Я плакал, но ты не смягчился.

Ты, грустно, в голубой плащ закутался,

из дома, в мокрую ночь, ты ушел.

О милый и нежный, я не знаю

где ты нашел приют своей гордости …

Я сплю, мне снится этот синий плащ

в которую вы вошли в мокрую ночь . ..

Я больше не мечтаю о нежности, славе,

все кончено, моя молодость прошла!

Со стола собственноручно

Я снял твое лицо в его простой рамке.

Ночь

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Тусклый бессмысленный свет.

Прожить еще четверть века —

Одинаковый. Выхода не видно.

Ты умрешь — снова начни все,

И, как и прежде, все будет повторяться:

Ночь, ледяная рябь на канале,

Аптека, фонарь, ул.

Равенна

Все хрупкое, преходящее,

вы похоронили в веках.

Как ребенок, ты спишь, Равенна,

в сонных объятиях вечности.

Рабы больше не приносят мозаику

через арки, построенные Римом.

На стенах прохладных базилик

золотой огонь гаснет.

Грубый могильный свод смягчился

к долгому поцелую влаги,

где зеленая пленка покрывает могилы

монахов и императриц.

В усыпальницах молчат,

их дверные проемы темны и холодны,

чтобы святой взор черноглазой Галлы

просыпается и прожигает камень.

Кровавый след войны и боли

стерто, вся память ушла,

чтобы голос Плацидии не ожил,

поет страсть давно минувших времен.

Море отступило, и розы

цепляться за валунный камень,

чтобы Теодорик не мечтал о бурях жизни

когда он крепко спит в своей могиле.

И пустоши, увитые виноградной лозой, дома,

а люди — все гробницы.

Только благородная латынь, высеченная из бронзы,

звучит как музыка из камней.

Только в напряженном тихом взгляде

девочек Равенны, сожалею

для моря, которое не вернется

пока еще робко мерцает.

Только ночью, склонившись над долинами,

подводя итоги веков, чтобы быть,

Дух Данте, с орлиным профилем,

поет для меня Новой Жизни.

К музе

В твоей тайной музыке

сообщения о темной катастрофе.

Проклятие всего святого,

осквернение счастья.

И такая соблазнительная сила

Я готов повторить

что вы нарисовали ангелов с небес,

заманивая их на ноги.

И когда вы презираете веру

этот серо-голубой нимб,

Я когда-то видел раньше,

начинает светиться над вами.

Ты добрый или злой? — Вы — бесчеловечные.

О тебе рассказывают странные сказки.

Для некоторых вы — Муза, чудо.

Для меня ты — мучение, ад.

Не знаю, почему в час рассвета

когда я окончательно вымотался,

Я видел твое лицо, не умер,

и просил у вас утешения.

Я пожелал нам врагов: скажите, почему

ты дал мне избыток луга

цветов и звездного неба —

все проклятие твоей красоты?

Жестокее северных ночей,

слаще золотого вина,

краткая, как любовь цыганской девушки,

твоя страшная рука на моей . ..

Попирая дорогое и святое,

было такое фатальное удовольствие,

и эта страсть такая горькая,

был дикий восторг сердца!

«О, как отчаянно хочу жить»:

Ох, как отчаянно хочется жить:

вся реальность — увековечить,

безликий — олицетворяет,

несуществующему — субстанцию ​​отдай!

Удушающая мечта жизни может сокрушить меня,

Я могу задохнуться во сне —

еще какое-нибудь счастливое дитя, может быть,

в будущем могу сказать обо мне:

Простим ему печаль — мог бы

Это вдохновило его внутренне?

Он просто — дитя добра и света,

Он просто — победа свободы!

«Как тяжело ходить среди толпы»

Там заживо сожгли человека.

Афанасий Фет

Как тяжело ходить среди толпы

с претензией на существование,

и говорите с потомками вслух,

трагической игры страсти.

И вглядываясь в самую темную ночь,

найти форму в хаосе чувств,

так что при слабом свете искусства

они могут увидеть роковое сияние жизни!

Художник

В летнюю жару и снежно-тёмную зиму,

в дни похорон, праздника, свадьбы,

Жду слабого неслышного звонка

чтобы облегчить мою смертельную скуку.

Он здесь — поднимается. Холодной сосредоточенностью,

Я жду, чтобы узнать это, проткнуть его, убить.

И пока я внимательно жду,

он плетет передо мной тончайшую нить.

Ветер с моря? Или чудесных птиц

пение в листьях Небес? Время еще?

Белый цветок разлился с мая

яблони? Ангел проходит мимо?

Час несет тяжесть земли.

Звук, движение и свет расширяются.

Прошлое видит себя в стекле будущего.

Сейчас нет. А жалко? — Никто.

И на заре рождения новой души,

неведомых сил, проклятие —

что поражает душу как молния,

творческий разум побеждает — и убивает.

И я закрылся в его холодной клетке

неземная, свободная, нежная птица,

что хотел отнять смерть,

и полетел спасать душу.

Вот моя клетка — твердая сталь,

сверкающее золото в огне заката.

Вот и птичка — однажды все счастье,

сейчас на качелях, поет у стекла.

Крылья подрезаны, песни выучены наизусть.

Вам нравится стоять под моим окном?

Довольны песнями? Но, устав страдать,

Жду нового — и скучаю.

На Куликовом поле

1

Река широко разливается. Течет вяло, грустно,

и моет на своих берегах.

Над бесплодной глиной желтого утеса,

сенокосы печально стоят в степи.

О, Россия! Моя жена! Наша долгая дорога лежит

уж больно ясно впереди!

Дорога пронзила нашу грудь, как стрела

обстрелян древней татарской силой.

Наша дорога — лежит через степь — и бесконечна

тоска, тоска твоя, Россия!

И я больше не боюсь темноты ночи

что лежит за границей.

Пусть наступит ночь. Мы будем скакать, светиться огнем

Степь уходящая вдаль.

В дымном свете святое знамя, ханское

сабля со стальным лезвием засверкает …

Битва бесконечна! Мы можем только мечтать о мире

в крови и пыли …

Кобыла степная все летит,

топчет ковыль.

Без конца! Мелькают мили, склоны …

Стой!

Ближе, ближе грозные тучи,

закат истекает кровью!

Закат истекает кровью! Кровь течет из сердца!

Плачь, сердце, плачь …

Нет покоя! Кобыла степная

Скачет!

2

В полночь мы с Тобой остановились в степи:

Нет возврата, нет оглядки.

Лебеди за Непрядвой кричали,

и снова и снова они плачут …

На нашей дороге — белый горящий камень.

за рекой — языческая орда.

Над нашим хозяином сияющее знамя

больше никогда не будет ярко трепыхаться.

И, склонив голову к земле,

мой друг говорит: «Заостри свой меч,

Так не будешь напрасно сражаться с татарами,

и положи свою жизнь за святое дело! »

Я — я не первый воин и не последний,

болезнь Родины будет долгой.

Так молитесь за любимого на рассвете

О жена моя, светлая и светлая!

3

В ту ночь, когда Мамай ушел на землю

в степи, у мостов,

мы были вместе на темной равнине, Ты и я —

Ты это знал?

Перед Доном зловещим и темным,

мое пророческое сердце

слышал твой голос на равнине ночью

в крике лебедей.

В полночь княжеское войско поднялось

как облако,

пока далеко-далеко плакала мать

и взбить стремя.

И ночные птицы кружили,

далеко,

а над Россией летняя тихая молния

охраняет принца.

Крики орлов над татарским станом

предсказанная катастрофа,

а Непрядва прикрывалась

принцесса в тумане.

И в тумане, который лежал выше

спящая Непрядва,

Ты пришел ко мне в сияющей одежде,

даже не испугав мою лошадь.

Как серебряная рябь, Ты сверкнул

по стальному мечу Твоего друга,

Вы облегчили пропитанную пылью броню

на моих плечах.

И когда на рассвете орда двинулась

как потемневшее облако,

Твой образ, никогда не созданный руками человека,

ярко сиял на моем щите.

4

Снова с вековой тоской

трава наклоняется к земле.

Снова за туманной рекой

Вы вызываете меня издалека.

Стадо кобыл бежало из степи

и бесследно исчез,

Дикие страсти развязаны

под убывающей луной.

И я с тоской вековой

Волк под убывающей луной,

ничего не знаю, что делать,

куда лететь за тобой!

Я слышу рев битвы,

звуки трубы и крики татар,

и бушует над Россией

огромный и тихий огонь.

Охваченный безмерной болью

Я брожу на белом коне …

Я встречаю блуждающие облака

высоко в туманной ночи.

В моем раненом сердце

Светлые мысли возникают,

И нисходят жгучие мысли,

Поглощенный затемненным пламенем…

«Явись, чудо мое чудесное!

Научи меня сиять! »

Грива лошади вздымается …

мечи громко кричат ​​на ветру …

5

И рассвет затуманила тьма.

Неизбежного несчастья.

Соловьев

Опять на Куликовом поле

туман поднялся и распространился,

и скрыл рассвет дня

как опускающееся облако.

За полной тишиной,

За распространяющимся туманом

Вы не слышите гром битвы

Ни молнии битвы.

Но я знаю тебя, Рассвет

возвышенных, неспокойных дней!

И снова над вражеским лагерем,

Лебединый крик и взмах крыльев.

Сердце не может покоиться с миром,

тучи собираются и не зря.

Броня тяжелая для боя,

Теперь твой час пробивает.- Молиться!

«Я предчувствую Тебя»

Я предчувствую Тебя. Проходят годы,

Тем не менее, я одно предчувствие Тебя,

Весь горизонт в огне — невозможно яркое,

И молча жду — с любовью и тоской.

Весь горизонт в огне — форма твоя близка,

И все же я боюсь: вы измените свою форму,

возбудить, наконец, смелое подозрение

изменяя знакомые строки.

О, как низко я упаду, как горько,

Побежденный моими роковыми мечтами!

Какой яркий горизонт! Сияние близко.

И все же я боюсь: ты изменишь свою форму.

«Те, кто родился в спокойные дни»,

Те, кто родился в спокойные дни,

не могу вспомнить трек.

Мы — рожденные страшными годами России —

не могу забыть ни одной вещи.

Пылающий век пепла!

Вы приносите новости надежды или безумия?

Дни войны, дни свободы

оставили кроваво-красный блеск на наших лицах.

Есть глупость: колокольчик в набат

заставил нас зажать губы.

В наших сердцах, когда-то полных огня,

расширяет роковую пустоту.

Пусть парят каркающие вороны

высоко, над нашим смертным одром —

Пусть достойнейшие

Смотри, Господи, Царство Твое!


Николай Гумилев (1886-1921)

Шестое чувство

Совершенно влюблен в наше вино;

Доброта хлеба из духовки;

Женщина, которая нам дарована

После долгих мучений; мы получаем удовольствие.

Но что поделать с розово-красной зарей,

Небо над головой залито холодом,

Где тишина и неземная тишина,

Что делать с бессмертным стихом?

Не ешьте их, не пейте и не целуйте.

Мгновение неудержимости проходит;

Мы заламываем руки, но снова

Все обречены пройти мимо; пройти мимо.

Как мальчик, забыв свои игры,

Будем смотреть, как девушки купаются в реке,

Ничего не зная о любви,

Тем не менее мучит таинственная лихорадка;

Как когда-то в куколке лопнувшей,

Осознавая бессилие,

На спине сырое существо,

Почувствовал его крылья, еще не сформировавшиеся;

Итак, век за веком — Как долго, Господи, как долго? —

Дух кричит под ножом

Природы и искусства истощают плоть,

Чтобы родить шестое чувство.

1921 г.


Анна Ахматова (1889-1966)

(Внешние ссылки, открытие в новой вкладке)

Близость

Бессмертная любовь

Жена Лота

Все

Праздновать

Воронеж

Оттенок

гром


Борис Пастернак (1890-1960)

(Внешние ссылки, открытие в новой вкладке)

Ветер


Осип Мандельштам (1891-1938)

Тристия

Я изучал Науку отправлений,

в ночных горестях, когда у женщины выпадают волосы.

Волы жуют, вот и ожидание, чистое,

в последние часы бдения в городе,

и я почитаю ночной ритуал петушиное кукареканье,

когда покрасневшие глаза снимают груз печали и выбирают

смотреть вдаль, а женщина плачет

смешивается с пением музы.

Кто знает, когда произносится слово «отъезд»

какая разлука под рукой,

или что это за петушиное кукареканье,

когда огонь на Акрополе освещает землю,

и почему на заре новой жизни,

когда бык лениво жует в стойле,

петух, вестник новой жизни,

хлопает крыльями о городскую стену?

Мне нравится однообразие кружения,

шаттл движется взад и вперед,

шпиндель гудит.Смотри, босиком Делия бежит

встретить тебя, как лебединый пух в дороге!

Как истерся язык игры радости,

какой скудный фундамент нашей жизни!

Все было и повторяется снова:

это вспышка признания приносит восторг.

Да будет так: на посуде из чистой фаянса,

как сплющенная беличья шкура, форма,

образует небольшую прозрачную фигуру, где

лицо девушки наклоняется, чтобы посмотреть на судьбу воска.

Не нам пророчествовать, Эреб, Брат ночи:

Воск для женщин: бронза для мужчин.

Наша судьба дана только в бою,

им дано умереть через гадание.

Сестры

Сестры — Тяжелость и Нежность — вы выглядите одинаково.

И осы, и пчелы сосут тяжелую розу.

Человек умирает, и горячий песок снова остывает.

Унесены на черных носилках, заходит вчерашнее солнце.

О, тяжесть сот, нежность сетей,

легче поднять камень, чем произнести свое имя!

У меня осталась одна цель, золотая цель,

как, несмотря на тяжесть времени, снова освободиться.

Я пью мутный воздух, как темную воду.

Роза была землей; время, вспаханное снизу.

Сплетенные тяжелые нежные розы в медленном вихре,

розы, тяжесть и нежность, в двойном венке.

Этот

Это то, что я больше всего хочу

не преследуемый, одинокий

выйти за пределы света

что я дальше всего.

И тебе там светить —

нет другого счастья —

и учиться при свете звезд,

что может предложить его огонь.

Звезда горит, как звезда,

свет становится светом,

потому что наш ропот

укрепляет нас и согревает ночь.

И я хочу сказать тебе

мой малыш, шепча,

Я могу только поднять тебя к свету

посредством этого лепета.

Петрополис

С ужасающей высоты блуждающий свет,

но разве звезда так блестит, плачет?

Прозрачная звезда, блуждающий свет,

твой брат Петрополис умирает.

С ужасающей высоты горят сны земные,

и зеленая звезда плачет.

О звезда, если ты брат воды и света

твой брат Петрополис умирает.

Чудовищный корабль с ужасающей высоты

несется, расправляя крылья, летит —

Зеленая звезда, в прекрасной нищете,

твой брат Петрополис умирает.

Прозрачные весенние разрывы над шипением черной Невы,

воск бессмертия разжижается.

Ах, если ты звезда — твой город, Петрополис,

твой брат Петрополис умирает.

Ленинград

Я вернулся в свой город, известный как слезы,

как вены, как опухшие железы в детстве.

Вы сюда вернулись, так что глотайте сразу,

рыбий жир ленинградских фонарей,

Узнай теперь краткий декабрьский свет,

яичный желток, смешанный со зловещей смолой.

Петербург! Я еще не готов к смерти!

У тебя все еще есть все мои телефонные номера.

Петербург! Адреса у меня остались,

Где я могу вызвать речь мертвых.

Я живу на черной лестнице, а колокольчик колокольчик

Дернул, ударил меня плотью по виску.

И всю ночь жду драгоценных гостей,

Грохочут цепи на дверях, как кандалы.

Санкт-Петербург

Мы еще встретимся в Петербурге,

как будто там мы зарыли солнце,

и говори как будто в первый раз

священное бессмысленное слово.

В темном бархате советской ночи,

бархат земной пустоты,

женщины, благословенные, поют любимыми глазами,

цветы все еще цветут вечно.

Город арки, как рысь,

на мосту патруль,

сердитый двигатель мчится сквозь мрак

и раздается кукушкой.

Мне не нужен пропуск сегодня вечером,

Я не боюсь охранников:

для священного бессмысленного слова

Я молюсь советской ночью.

Среди тихого шелеста театра

Я слышу, как девушка вздрагивает: «Ах!»

И Киприца хранит вечное

розы в ее мягких руках.

Греемся, скучно, у костра,

возможно пройдут века,

и женщины, благословенные, с любимыми руками,

соберет невесомый пепел.

Где-то звучат Орфейские хоры,

затемнить любимые зрачки своих глаз,

и программы, порхающие сверху,

падают к рядам стойл, как голуби.

Тогда можешь задуть наши свечи:

в темном бархате пустоты мира

круглые плечи женщин блаженные, еще поют,

но ты больше не увидишь черного солнца.


Марина Цветаева (1892-1941)

Из «Стихи про Сонечку»

Дождь в окно бьет,

скрипит токарный станок рабочего,

Я был уличным певцом, о,

а ты был сыном князя.

Я пел о судьбе — такой жестокой,

над позолоченной рейкой, а

ты мне ни рубля не бросил,

но ты послал мне улыбку.

Но старый князь об этом слышал:

оторвал у сына бронзовую звезду,

и приказал слугам выйти —

выгнать девку со двора.

Как я пил в ту ночь, а не воду!

Я задержался в этом блаженном мире.

А я была княжеской дочкой,

а ты был уличным певцом!

Ты любил меня ложью

Ты любил меня ложью

истины — и правды лжи,

Ты, кто любил меня — безмерно

где угодно! — По ту сторону неба!

Ты любил меня дольше

чем время.- Правая рука: машет на прощание!

Ты меня больше не любишь:

правда в пяти словах, никакой лжи!

«Иди, найди себе наивных любовников, они»

Иди, найди себе наивных любовников: они

Чудеса цифрами не поправишь.

Я знаю, что Венера была сделана вручную,

ремесленник, с ремеслом я работаю.

С высочайшей торжественностью, немой,

к душе почти насмерть затоптанной,

вот вся небесная лестница — от

мое дыхание — до: ни одного вздоха!

Попытка ревности

Как там с другой женщиной —

Проще? — вспышка весла! —

Память обо мне

скоро исчезнут вдали от берега,

как пляж плавучего острова,

(в небе — не в море!)

Души, души! Вы будете сестрами,

не любовники — вот кем ты будешь!

Как живется с обычным

женщина? Теперь, когда ты свергнут

ваш кумир (отказался от престола).

Без божественности?

Какая у тебя жизнь — род занятий —

сморщенный? Вставать — каково это?

Что ты платишь, бедняга,

за бесконечную мелочь — цену?

«У меня истерия, судороги!

Я сниму место, готово! »

Каково это с обычным

женщина, мой избранник?

Более подходящие и съедобные —

еда? Скучный? — Не жалуйтесь…

Что с имитацией —

ты, кто поднялся на святую гору? Напряжение?

Как твоя жизнь с незнакомцем,

мирская душа.Что ж? — Это любовь?

Как кнут божий, стыд

не хлестать сверху головой?

Каково это — ваше здоровье —

как оно? Как ты поешь?

Как ты справляешься, бедняга,

с гнойной болью бесконечной совести?

Как живется с товарным

покупка? Цена — ужасная?

Что это такое с крошащейся штукатуркой в ​​Париже?

после лучшего каррарского мрамора?

(Богиня из камня —

и разлетелся вдребезги!)

Какова твоя жизнь с одним из миллионов,

ты, кто знал Лилит?

Соответствует ли рыночная покупка

твои нужды? Теперь магия мертва,

какова твоя жизнь со смертным

женщина, не использующая шестое чувство?

Ну, клянусь, ты тогда счастлив?

Нет? Как твоя жизнь в яме

без глубины, любовь моя? Сильнее,

или как у меня с другим мужчиной?

«Что мне делать, пасынок и слепой?»

Что мне делать, пасынок и слепой,

в мире, где у всех есть отцы и глаза?

где анафемам, как по набережным —

страсть летит! Где холодно,

–Когда плачут?

Что мне делать ребром и торговлей,

певец? Как провод! Загар! Сибирь!

На мои заблуждения, как на мосту!

Вот с ними невесомая,

в мире намного тяжелее.

Что мне делать? Первенец и певец,

в мире, где тьма — серая!

Где хранится вдохновение — в термосе!

Моя безмерность,

в этот размеренный день?

«Иду, ты такой же, как я».

Иду, ты такой же, как я,

ваши глаза устремлены на землю.

Видишь ли, я раньше опускал свой.

Остановите прохожего у этого холма!

Когда вы выбрали кластер

лютиков, маков, несколько-

читай, меня звали Марина,

и сколько мне было лет тоже.

Не думай, это — могила,

что я появлюсь — страшно! …

Я сам, когда не должен был,

любил слишком громко смеяться!

И кровь бросилась мне в лицо,

и мои волосы были вьющимися …

Прохожий я был на твоем месте!

Прохожий, остановись и прочитай меня!

Сломайте ежевику, а после

сорвать с него ягодку,

нет клубники больше, слаще

чем один с кладбища.

Но не стой там хмуро,

твоя голова на груди!

Подумай обо мне легко,

думай обо мне и забудь.

Ах, как тебе солнышко светит!

золотая пыль вокруг…

— Не расстраивайся,

мой голос из подполья.

Коктебель 3 мая 1913 года

«За мои стихи, написанные так молодыми»,

За мои стихи, написанные так молодыми,

Я не мечтал, что я поэт,

как капли из фонтана упали,

как искры от ракеты,

что ворвалось в царство истины

сон и ладан, как крошечные демоны,

за мои стихи о смерти и юности,

— за мои непрочитанные проповеди! —

разбросаны по пыльным магазинам, в очереди,

где, не купленные, они тупые,

за стихи мои, как вино драгоценное,

время придет.

РУССКИХ ПОЭТОВ | Факты и подробности

РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Русская поэзия плохо переводится на английский. Это своеобразные ритмические узоры, связанные с многосложностью русских слов, которые являются длинными, но имеют только один ударный слог. Ричард Верник писал в Смитсоновском институте: «Богатая гармония и замысловатый ритм и паттерны строф имеют тенденцию к вырождению в джинглы или плоскостопую просодию.»

Великий поэт России Александр Пушкин создал произведение, известное своей ясностью, грацией и силой, умением сочетать романтическую сентиментальность и глубоко пережитую трагедию. Большой поклонник Байрона, он писал очень легко, экономно и точно, используя огромное богатство звука, рифм и ритмов. Пушкин, как писал Селестин Болен в New York Times, «настолько доступен, настолько ясен и настолько человечен, что легко ускользает в память, как детская молитва». Но, к сожалению, произведения Пушкина тоже не очень хорошо переводятся на английский, поэтому его произведения не так широко читаются на Западе, и западным людям сложно понять, о чем идет речь.Прочитав плохо переведенное стихотворение Пушкина, Флобер сказал Тургеневу: «Плоский, ваш поэт».

XIX век был расцветом русской литературы. Романисты Лев Толстой, Федор Достоевский и Антон Чехов — три литературных деятеля, наиболее известные на Западе. Среди других известных писателей был поэт Михаил Лермонтов. Фигура близнеца сердец россиян — Пушкин.

В 1890-х годах русская поэзия была возрождена и основательно преобразована новой группой символистов, самым ярким представителем которой был Александр Блок.Еще две группы, футуристы и акмеисты, добавили новые поэтические принципы в начале двадцатого века. Ведущей фигурой первого был Владимир Маяковский, а второй — Анна Ахматова.

В России к поэтам относятся как к рок-звездам. Действия кабаре основаны на их творчестве; Стадион имени Ленина на 100 000 мест был заполнен до отказа для чтения, девушки выстраивались в очередь возле гримерных к поэтам и мурлыкали: «Сегодня вы были такими замечательными — я не мог поверить, что вы такие замечательные.«Есть даже Национальный день поэзии. Но поэтов также репрессировали. Поэт Константин Кедров потерял преподавательскую работу в 1986 году за чтение скандального стихотворения. В 1990-х годах в газете и по радио он сказал National Geographic:« Сегодня я говорю свои слова сто миллионов человек «.

Михаил Лермонтов

Михаил Лермонтов (1814-41) считается великим поэтом русского национализма. Он также написал короткие романы, такие как Герой нашего времени , Демон и Новичок . Герой нашего времени — это рассказ о циничном антигерое Печорине, действие которого происходит на Кавказе.

В 1840 году Лермонтов писал:

Дикие племена, обитающие в этих ущельях ‘

Свобода их бог, война их закон …

Там бригадира ударить, никогда не болеет,

Дружба — это правда — отомстите нам еще честнее;

Там платят добро за добро и кровь

И ненависть, как любовь, безгранична, как поток.

Лермонтов был сыном шотландских наемников.Его дважды высылали из Санкт-Петербурга по обвинению в дуэли и заставляли участвовать в военной кампании на Кавказе. Он был убит на дуэли в кавказском курортном городе Пятигорске после того, как пошутил над одеждой майора Мартынова, сына французского посла. Лермонтов выстрелил первым и выстрелил в воздух. В ответ майор выстрелил Лермонтову в сердце. Лермонтов был убит из того же пистолета, что убил Пушкина.

Владимир Маяковский и футуристы

Владимир Маяковский (1893-1930) — талантливый и изобретательный поэт.Считающийся одним из отцов футуризма и конструктонизма, он писал стихи, которые были связаны интонацией и силой отдельных слов, а не размером и рифмой. Он писал лозунги и эпические поэмы и покончил жизнь самоубийством, когда его считали образцом социалистического позитивизма. Его самое известное стихотворение « Облако в штанах», написанное в 1914 году, содержало такие слова, как «как обнаженная проститутка из горящего публичного дома», а часы бьют двенадцать, «как голова о кубик».”

Маяковский прожил яркую жизнь. Младший из троих детей, он родился в небольшой деревне в Западной Грузии и рано начал заниматься политикой, поставляя ружья революционерам, когда ему было 12 лет. К 15 годам он был полноправным членом большевиков. nom de guerre, если товарищ Константин. К 22 годам он был признанным поэтом и знаменитостью. После Октябрьской революции он стал главным представителем большевиков и привлекал тысячи людей на свои выступления и чтения стихов.Маякоский был большим пропагандистом. Его поэзия была богата визуальными метафорами. Он описал советское общество, например, как «руку из миллиона пальцев, сжатую в одном запястье, которая сокрушает все».

У Маяковского было много любовников. Много лет он прожил со своим лучшим жареным Осипом Бриком и его женой Лилией Юрьевной Брик. Маяковский и Юрьевна Брик были любовниками с 1915 по 1923 год. Однажды она сказала, что хочет быть настоящей «неизлечимой» любовью великого поэта и обращалась с ним как с грязью. Большой любовью Маяковского была Татьяна Якоблева, красивая русская эмигрантка, которую он встретил в Париже и мгновенно полюбил.Некоторые обвиняют его самоубийство в том, что он не смог получить визу для встречи с ней в Париже после прихода Сталина к власти в 1928 году.

Другие поэты-футуристы возникли примерно в то же время, когда формировалась большевистская революция. Возглавляемые Маяковским и украинским художником и поэтом Давидом Бурлюком, они использовали жаргон, шокирующую лексику и сексуальные образы, которые были нацелены на то, чтобы вывести людей из состояния самоуспокоенности. Члены группы путешествовали по России, срывая культурные мероприятия, надевая странные костюмы, высмеивая Толстого и Достоевского и выкрикивая бессмысленные стихи.

См. Футуристов под ст.

Обеспокоенные и гонимые петербургские поэты

Поэты и писатели, связанные с Санкт-Петербургом: Александр Блок, Сергей Есенин, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Иосиф Бродский и Анна Ахматова. Некоторые из них считаются футуристами. Трагическая жизнь петербургских поэтов зафиксирована в произведении Надежды Мандельштам «Надежда против надежды» .

Есенин покончил жизнь самоубийством в помещении, где сейчас находится гостиница «Астория».Он написал последнее стихотворение собственной кровью, прежде чем повеситься. Он родился в сельской России, писал стихи с жалобами об утрате и уходе из старого образа жизни. Некоторое время он был женат на Айседоре Дункан. См. ниже.

Александр Блок считается величайшим из русских символистов. Начав свою карьеру с сочных романтических стихов, он создал богатые стихи с точными формулировками, не поддающиеся переводу. Поклонницы Александра Блока были настолько без ума от него, что совершали паломничества в его дом и целовали ручку его двери.

Одаренный поэт Осип Мандальштам (1892-1938) умер в трудовом лагере под Владивостоком. Однажды он написал: «Сталину головы не отрубать. Они сами летают, как одуванчики».

Айседора Айседора и Сергей Есенин

В 1921 году, через четыре года после большевистской революции, известная парижская танцовщица американского происхождения Айседора Дункан была приглашена в Россию для открытия танцевальной школы. Взволнованная этой возможностью «встретить свою судьбу», она вскоре разочаровалась, когда финансовая поддержка, обещанная коммунистами, не материализовалась, и ей пришлось управлять школой в одиночку.

В России 45-летний танцор страстно полюбил Есенина. Хваля его руки и чувствительность, она назвала его величайшим любовником, который у нее когда-либо был. Несмотря на то, что ни один из них не мог говорить на языке другого, они были женаты, отчасти из-за того, что ему было легче получить визу для выезда из России.

Дункан и Есенин отправились в Соединенные Штаты, где Дункана встретили враждебно за то, что он привел с собой «большевистского агента». Во время впечатляюще неудачного тура, в котором она выступала в основном соло, потому что ее ученикам не разрешалось выезжать из России, она потратила почти столько же времени, отвечая на крикливые слова и читая лекции о том, что она «революционер», а не «большевик», сколько она танцевала.

Есенин был занят в туре, напиваясь до буйства, гоняясь за другими женщинами, избивая свою жену и бегая обнаженным по коридорам гостиницы, ломая мебель. Своеобразное поведение Есесина и пьянство приводят к разрыву брака. В 1923 году Дункан вернулся в Париж и уехал в Россию. Два года спустя Дункан получил телеграмму о самоубийстве.

Арест Осипа Мандельштама

Описывая арест Осипа Мандельштама в мае 1934 года, в разгар сталинского Большого террора, его жена Надежда писала: «Вечером явился переводчик Давид Бродский и просто не уходил.Перекусить в доме было нечем, и М. пошла к соседям за чем-нибудь на ужин Ахматовой … Около часа ночи раздался резкий невыносимо явный стук в дверь. . «Они пришли за Осипом, — сказал я и пошел открывать дверь».

«На улице стояли какие-то люди в штатских пальто — их, казалось, было много. На долю секунды у меня появилась крошечная вспышка надежды, что это все еще не то … Без слова или минутного колебания, но с непревзойденным мастерством и скоростью они прошли мимо меня (однако не толкались), и квартира внезапно заполнилась людьми, которые уже проверяли наши документы, удостоверяющие личность, водили руками по нашим бедрам точным, хорошо отработанным движением и ощупывали наши карманы, чтобы убедитесь, что у нас нет спрятанного оружия.

«М. вышел из большой комнаты. ‘Вы пришли за мной?’ — спросил он.Один из агентов, невысокий, посмотрел на него с легкой улыбкой и сказал: «Ваши документы». М. достал их из карманов, и, проверив их, агент вручил ему ордер. М. прочитал его и кивнул … После проверки наших документов, предъявления их задержания и уверенности в отсутствии сопротивления, они начали обыск. квартира.

«Бродский рухнул на стул и сидел неподвижно…Наконец разрешили гулять … Бродский вдруг очнулся, поднял руку, как школьник, и попросил разрешения сходить в туалет. агент, руководивший обыском, посмотрел на него с презрением: «Можешь идти домой», — сказал он… Тайная полиция презирала своих гражданских помощников. Бродскому, несомненно, приказали сесть с нами в тот вечер на случай, если мы попытаемся уничтожить какие-либо рукописи, когда услышим стук в дверь ».

Анна Ахматова

Анна Ахматова (1889-1966) была воплощением трудолюбивого и многострадального русского поэта.Высокая, смуглая и экзотически красивая, она пережила большевистскую революцию, сталинский террор и 900-дневную нацистскую блокаду Ленинграда. Ее ученик Иосиф Бродский назвал ее «страстной музой». О своей собственной жизни она сказала, что это «было написано Кафкой и действовало как Чаплин».

Ахматова основала движение акемистов и создала стихи о любви, которые пользовались особой популярностью у женщин. На протяжении большей части карьеры советские власти заставляли ее молчать. Ее подруга Надежда Мандельштам сказала: «Сила Ахматовой заключалась в ее отказе признать неправду того времени, в котором она жила.То, как она произнесла свое «нет», было настоящим подвигом неприятие ».

Жизнь Анны Ахматовой

Дочь татарской матери и отца, ненавидящего поэзию, Ахматова не умела готовить и не умела шить, и хотя она была красива, она часто одевалась в рваную одежду. Она часто ела на ужин холодную вареную морковь и спала на полу только с одеялом. Когда гости приходили в гости, она подавала им «взятый напрокат» чайник, а вилок и ложек у них не было.

Решив остаться в России после большевистской революции, Ахматова пережила расстрел своего первого мужа, которого большевики в 1921 году обвинили в контрреволюционности; арест ее третьего мужа, который привел к себе любовницу, и его возможная смерть в сибирском лагере; многократные аресты и заключение ее единственного сына; голодание во время блокады Ленинграда во время Великой Отечественной войны; и официальное осуждение: сначала в 1920-х, а затем в 1940-х.

Ахматова имела непродолжительный роман с художником Модильяни и жила с сыном, любовником Николаем Пуниным и его бывшей женой. Между 1912 и 1915 годами она проводила суд в месте под названием Stray Dog Café, где собирались писатели и художники. Не меньше внимания она привлекала сексуальными черными платьями и стихами.

В кафе Stray Dog она написала:

Мы все здесь пьяницы и шлюхи,

Как мрачно наша компания.

На стене птицы и цветы

Желаем увидеть небо…

О, какая боль пронзает мое сердце

Скоро ли наступит мой смертный час?

Тот, кто танцует

непременно попадет в ад

Преследование Анны Ахматовой

При коммунистах Ахматова была исключена из писательского союза. Ее дом прослушивали. Ей не разрешали получать письма от иностранных поклонников. За ней гнались на улицах. Ее наемными помощниками были информаторы. Но она не сдалась.

Ахматова была сослана в Ташкент. Ее сын Ли Гумилев и ее возлюбленный Николай Пунин были арестованы в ее доме. После ареста ее сына в 1935 году Ахматова провела 17 месяцев возле центральной Ленинградской тюрьмы, пытаясь выяснить, что с ним сталось.

Описывая свои мысли в ожидании у ворот ГУЛАГа, в ожидании сына, Ахматова написала:

… здесь, где я простоял триста часов

И там, где они никогда, никогда не открывали мне двери.

Чтобы в благословенной смерти я не забыл

Скрежет Черных Марий,

Ужасно лязгающие ворота, старые

Женщина плачет, как раненый зверь.
И пусть льется тающий снег слезами

Из моих неподвижных бронзовых век,

И тюремные голуби ворковали надо мной

И корабли медленно плывут по Неве.

В сталинские времена Ахматова жила в основном одна в маленькой комнатке в Санкт-Петербурге. Чтобы ее стихи не разрушились, она читала их близким друзьям, которые запоминали, а затем сожгли рукописи. «Это было похоже на ритуал, — сказал один ее друг-поэт, — руки, спички и пепельница.Ритуал красивый и горький ». Когда Ахматова умерла в 1966 году, улицы Санкт-Петербурга заполнились множеством скорбящих, многие испытывали иронический восторг от того, что она пережила большинство своих мучителей.

Стихи Анны Ахматовой

Величайшее произведение Ахматовой, Реквием, , представляет собой цикл стихов о жизни в сталинском терроре. По сравнению с ее собственным опытом, это история о матери, которая пытается найти сына, которого отправили в лагерь в сталинские годы. Поэма без героя , над которым она работала последние 25 лет своей жизни, — загадочная автобиографическая поэма. Она также известна своими семью «Северными элегиями» (1921-64).

Знаменитые строчки из Requiem идут:

Я хотел бы называть вас всех по имени,

А вот списки потеряли …

Я их всегда и везде помню,

И если закроют уста мои измученные,

Через который миллионы моих людей плачут,

Пусть вспомнят и меня…

О распаде брака она написала:

Он любил в жизни три вещи;

Evensong, писал павлины

Старая карта Америки.

Он ненавидел, когда дети плакали,

Он ненавидел чай с малиновым вареньем

И женская истерика.

… А я была его женой.

О бессоннице Ахматова написала: «Обе стороны подушки / И уже жарко». О вечеринках она написала: «Это так весело, когда ты пьян / И твои истории не имеют смысла.»

Иосиф Бродский: поэт-диссадент

Иосиф Бродский (1940-1986) получил Нобелевскую премию по литературе в 1987 году, когда ему было 50 лет. Он был известен как своей правозащитной деятельностью, так и своими стихами. Он сказал, что поэты получили статус святых в Советской России, потому что они помогли заполнить вакуум, созданный упадком религии и философии.

Бродский родился в Ленинграде (Санкт-Петербург) в 1940 году. Он бросил школу, когда был подростком.Его наставником была Анна Ахматова, считавшая его лучшим из молодых поэтов Советского Союза.

Проблемы с властями у Бродского начались почти сразу после того, как он начал писать свои независимые стихи. Он не был членом союза писателей и не признавался правительством официально признанным поэтом. Поскольку он тратил свое время на сочинение и не выполнял другой работы, его обвинили в том, что он «социальный паразит», который отталкивает общество и не выполняет свою долю работы.

На суде 1964 года Бродский был признан виновным в «тунеядстве» и приговорен к пяти годам каторжных работ в отдаленной Архангельской области.Дело Бродского привлекло международное внимание, когда стенограмма судебного процесса была тайно доставлена ​​на Запад. судья спрашивает его: «А кто сказал, что ты поэт? Кто причислял тебя к числу поэтов?» Бродский ответил: «Никто. Кто зачислил меня в ряды человечества».

Книга: Собрание стихотворений на английском языке Иосифа Бродского (Фаррар, Штраус и Жиру, 2000)

Бродский в ссылке

Протест интеллигенции в Соединенных Штатах и ​​Европе при поддержке Анны Ахматовой позволил Бродскому досрочно освободить из тюрьмы и разрешить эмигрировать.Он был изгнан из России советским правительством и больше никогда не видел своих родителей, хотя регулярно разговаривал с ними по телефону. Он когда-то писал. «Я благодарен маме и отцу не только за то, что они дали мне жизнь, но и за то, что они не смогли вырастить своего ребенка в рабстве».

Бродский впервые приехал в Вену и быстро стал звездным поэтом. W.H. Оден поставил молодого русского поэта на первое место вместе с Робертом Лоуэллом на фестивале Poetry International в Лондоне. Бродский стал хорошим другом Шеймуса Хини, лауреата Нобелевской премии поэт из Северной Ирландии, Дерека Уолкотта и Чеслава Милоша.

Бродский несколько лет преподавал в Мичиганском университете. После этого он переехал в Нью-Йорк и стал ведущей фигурой в движении поэзии нового космополитизма, неутомимым защитником прав человека и критиком западного либерализма. Он отказался от Американской академии художеств и литературы, когда она приняла поэта Евгения Евтушенко, которого Бродский считал партийным хакером.

В 1991 году, через четыре года после получения Нобелевской премии, Бродский был назван поэтом-лауреатом США.Бродский годами боролся с болезнью сердца. Он умер в Нью-Йорке в возрасте 55 лет в январе 1996 года. Он женился и имел ребенка. После его смерти, как сказал телевизионный комментатор, «он был единственным русским поэтом, который при жизни пользовался правом называться« великим ». Бродский был похоронен в Венеции, о которой он однажды написал:« Я никогда не буду владеть этим городом, но Я не возражаю, потому что он владеет мной «.

Поэзия Бродского

Бродский как-то сказал, что пишет стихи, «чтобы развлечься в языке.«Он бросил вызов движению к свободному стиху и писал в очень строгой структуре. Он читал свои стихи со« странным пульсирующим вибрато ». Часть речи (1977) считается одним из его стихотворений. В его более поздних стихах не хватало интенсивность его ранних.

Описывая работу Бродского, Свен Биркертс написал в New York Times: «Они впечатляют нас почти тревожным одиночеством, объявляя человека почти совершенно одиноким во Вселенной — призраком Беккета, смотрящим на все вещи, как будто посмертно…. Его стандартная процедура — за исключениями, конечно, — заключалась в том, чтобы бросить одинокого оратора в определенное место, позволяя ему размышлять о своем окружении, а затем в том или ином ключе рассуждать о метафизике жизни ».

Книга Бродского « В полутора комнатах » — это эссе о его опыте проживания с семьей в небольшой коммунальной квартире в Санкт-Петербурге. Описывая решающий момент жизни, еще находясь в тюрьме, он писал: «Здесь, на холмах, под пустым небом, на дорогах, ведущих в лес, жизнь отступает от себя в состоянии замешательства.»

Стихи Бродского

Из Lagoon (1973):

Гондола ударяется о

причалов. Звук

отменяет себя, слух и слова

утонули,

как будто эта нация где среди

леса рук тиран

Государство
Проголосовало
, его единственный кандидат,

и слюна становится ледяной на язык

Из Колыбельная Кейп-Код (1975):

Подо мной свернулся

серпантинов рек, расцвели дороги

с пылью, пожелтевшие камни

и везде что уменьшилось

мир

в формальном противостоянии, ближнем и дальнем,

выстроились, как отпечатки в книге, чтобы

закрыть,

армий отрепетировали свои игры в

сбалансированных рядов

и города все потемнели как икра.

Евгений Евтушенко и Бардовское движение

Знаменитый поэт Евгений Евтушенко (1933 г.р.) в 60-е, 70-е и 80-е годы считался «супер-поэтом». Ему поклонялись миллионы, его чтения заполнили футбольные стадионы. Его рост был настолько велик, что даже КГБ и Коммунистическая партия не могли его тронуть. Он сочинял «звонкие, вызывающие» стихи и славился своим талантом и обаянием. После распада Советского Союза его статус упал, и о нем в значительной степени забыли.

Одно из самых известных стихотворений Евтушенко « Бабий Яр » посвящено евреям, убитым нацистами на Украине, и молчанию Советского Союза по этому поводу. Он также написал Don’t Die Before You Dead .
Евтушенко нажился на своей славе, проводя поэтические чтения на Западе. Один из участников выступления в Бостоне сказал, что он выглядел «как преуспевающий капиталистический банкир».

Движение бардов было популярно в 1950-х и 60-х годах. Популярными поэтами-певцами, игравшими на гитаре часто исполнявшими сатирические стихи, были Александр Галич, Булат Окуджава, Владамир Высоцкий.Владимир Высоцкий был широко популярен в Советском Союзе, но ему было отказано в официальном признании из-за его иконоборческих текстов. *

Высоцкий был самым известным поэтом-певцом. Живя в Москве, он был героем андеграунда и имел огромное количество поклонников среди россиян из всех слоев общества. Его музыка в частном порядке распространялась на скопированных кассетах. Высоцкий любит петь об особенностях русской души. Многие из его песен были о выпивке, женщинах и драках. Он спился до смерти в 1980 году.Советское правительство разрешило десяткам тысяч человек присутствовать на его похоронах.

Среди других великих русских поэтов 20-го века — Марина Цветаева и Андрей Вознесенский (род. 1933), Геннадий Айги из российского региона Чувашия часто называют возможным лауреатом Нобелевской премии по литературе.

Источники изображений:

Источники текста: New York Times, Washington Post, Los Angeles Times, Times of London, Lonely Planet Guides, Библиотека Конгресса, США.Правительство США, Энциклопедия Комптона, The Guardian, National Geographic, журнал Smithsonian, The New Yorker, Time, Newsweek, Reuters, AP, AFP, Wall Street Journal, The Atlantic Monthly, The Economist, Foreign Policy, Wikipedia, BBC, CNN, и различные книги, веб-сайты и другие публикации.

Начало страницы

& копия 2008 Джеффри Хейс

Последнее обновление: май 2016 г.

русской литературы | Британника

Русская литература , совокупность письменных произведений на русском языке, начиная с христианизации Киевской Руси в конце X века.

Британская викторина

Еще одна викторина по русской литературе

Кто написал «Мертвые души»? Какой персонаж является главным героем в «Преступлении и наказании»? Проверьте свои знания о русской литературе с помощью этой викторины.

Необычная форма истории русской литературы вызвала множество споров.Три крупных и внезапных разрыва делят его на четыре периода — допетровский (или древнерусский), имперский, послереволюционный и постсоветский. Реформы Петра I (годы правления 1682–1725), стремительно вестернизировавшего страну, привели к настолько резкому разрыву с прошлым, что в XIX веке было принято утверждать, что русская литература возникла всего за столетие до этого. Самый влиятельный критик XIX века Виссарион Белинский даже предложил точный год (1739), когда началась русская литература, тем самым отрицая статус литературы для всех допетровских произведений.Русская революция 1917 года и большевистский переворот позже в том же году создали еще один серьезный раскол, в конечном итоге превратив «официальную» русскую литературу в политическую пропаганду коммунистического государства. Наконец, приход к власти Михаила Горбачева в 1985 году и распад СССР в 1991 году ознаменовали еще один драматический прорыв. Что важно в этой модели, так это то, что перерывы были скорее внезапными, чем постепенными, и что они были продуктом политических сил, внешних по отношению к самой истории литературы.

Самым знаменитым периодом русской литературы был XIX век, когда за очень короткий период были созданы некоторые из бесспорных шедевров мировой литературы. Часто отмечается, что подавляющее большинство русских произведений мирового значения создано при жизни одного человека — Льва Толстого (1828–1910). Действительно, многие из них были написаны в течение двух десятилетий, 1860-х и 1870-х годов, периода, который, возможно, никогда не был превзойден ни одной культурой благодаря явному сосредоточенному литературному блеску.

Русская литература, особенно имперского и послереволюционного периодов, имеет в качестве определяющих характеристик глубокий интерес к философским проблемам, постоянное самосознание своего отношения к культурам Запада и сильную тенденцию к формальным нововведениям и нарушение принятых общих норм. Сочетание формального радикализма и увлечения абстрактными философскими проблемами создает узнаваемую ауру русской классики.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишись сейчас

Древнерусская литература (10–17 вв.)

Традиционный термин «древнерусская литература» анахроничен по нескольким причинам. Авторы произведений, написанных в это время, очевидно, не считали себя «старыми русскими» или предшественниками Толстого. Более того, термин, который представляет точку зрения современных ученых, стремящихся проследить происхождение более поздних русских произведений, затемняет тот факт, что восточнославянские народы (земель, которые тогда назывались Русью) являются предками украинцев и белорусов, а также современный русский народ.Произведения древнейшего (киевского) периода также привели к появлению современной украинской и белорусской литературы. В-третьих, литературным языком, установленным в Киевской Руси, был церковнославянский язык, который, несмотря на постепенное увеличение количества местных восточнославянских вариантов, связал культуру с более широким сообществом, известным как Slavia orthodoxa , то есть с восточно-православными южными славянами Балканы. В отличие от настоящего, это более крупное сообщество преобладало над «нацией» в современном понимании этого термина. В-четвертых, некоторые задаются вопросом, можно ли эти тексты должным образом называть литературными, если под этим термином подразумеваются произведения, предназначенные для выполнения преимущественно эстетической функции, поскольку эти сочинения, как правило, были написаны для церковных или утилитарных целей.

100 великих стихотворений

  • Красная, красная роза Роберта Бернса

    Роберт Бернс написал эту романтическую песню на шотландском языке своей девушке в 1794 году.

  • Красные розы от матушки гусыни

    Иногда классический детский стишок говорит об этом лучше всего .

  • Как я люблю тебя? Элизабет Баррет Браунинг

    Конечно, вы помните пародию на Багза Банни и Элмера Фадда, но это настоящая сделка! «Я люблю тебя до глубины, широты и высоты …» (это любовь в томе ).

  • Он желает небесной ткани Уильям Батлер Йейтс
  • Мое сердце и я Элизабет Барретт Браунинг

    Стихи Барретта описываются как свежая, странная музыка. Она выражает свою любовь и потерю дорогого друга и смиряется со своей неизбежной смертью.

  • «Она ходит в красоте» — лорд Байрон

    Один из величайших английских поэтов и лидер романтического движения, Байрон написал это произведение в 1813 году после того, как его загипнотизировала дама в черном на балу, его двоюродная сестра по браку.

  • Отдать всю любовь Ральфу Уолдо Эмерсону

    «Это храбрый мастер; пусть у него будет размах: следуй за ним, Надежда безнадежная …» Эмерсон побуждает нас повиноваться нашему сердцу, даже если в конце концов «ее прощание померкнет день.»

  • Встреча ночью Роберт Браунинг
    Да, он и его жена Элизабет Барретт Браунинг были романтическими поэтами, которые явно вдохновляли друг друга на творчество. Без сомнения, лучше, чем ваша стандартная открытка на День святого Валентина.
  • Роберт Браунинг «Последняя поездка вместе»
  • Ноябрьская ночь Сары Тисдейл

    Прекрасное открытие, мисс.Страстная поэзия Тисдейла прекрасно резонирует как вечное выражение любви.

  • Я не твоя Сара Тисдейл

    «О, погрузи меня в глубокую любовь, потуши мои чувства, оставь меня глухим и слепым, охваченным бурей твоей любви, свечой на порывах ветра».

  • Время идет Генри Ван Дайком

    «Время идет слишком медленно для тех, кто ждет, слишком быстро для тех, кто боится, слишком долго для тех, кто скорбит, слишком коротко для тех, кто радуется; но для тех, кто любит, время не время . »

  • Riposte Уильям Карлос Уильямс

    «Любовь подобна воде или воздуху, мои горожане; она очищает и рассеивает злые газы.Это тоже похоже на поэзию, и по тем же причинам ».

  • Аннабель Ли, Эдгар Аллан По

    Любовная дань уважения женщине, которую он никогда не забудет:« Ибо луна никогда не сияет, не принося мне мечты о прекрасной Аннабель Ли … . «

  • Девственникам, чтобы потратить много времени Роберт Херрик

    Вы знаете это из Общества мертвых поэтов :» Собери бутоны роз, пока можешь … «Стихотворение на тему carpe diem

  • Сонет 18 Уильям Шекспир

    Ни один сборник любовных стихов не был бы полным без сонета Шекспира, хотя его следует переименовать в более романтическое название: Сравним тебя с летним днем ​​.

  • Любовь и дружба Эмили Бронте
    Бронте, автор книги Грозовой перевал , предлагает сравнения с использованием шиповника шиповника и остролиста, чтобы противопоставить стойкость обоих типов отношений.
  • Я не могу жить без тебя Эмили Дикинсон

    Это стихотворение напоминает старую песенку: «Не могу жить с ними, не могу жить без них, в них есть что-то неотразимое …»

  • Дикие ночи! Дикие ночи! Эмили Дикинсон

    Прекрасная метафора, сравнивающая любовь с швартовкой в ​​безопасной гавани.

  • Разбитое сердце Джона Донна

    Донн предлагает образы, в которых разбитое и изношенное сердце отражает его многочисленные зеркальные части и остается способным любить (но, возможно, только одним).

  • Я не люблю тебя Кэролайн Элизабет Сара Нортон

    «… И часто в одиночестве я вздыхаю / Что те, кого я люблю, больше не похожи на тебя!»

  • «Ты будешь любить меня все же» Роберта Браунинга

    Браунинг предлагает очаровательное сравнение, что любовь подобна посеянному семени, которое требует времени и заботы.

  • Песня о себе Уолта Уитмена

    Одно из самых влиятельных и величайших стихотворений всех времен из собрания Уитмена, Листья травы .

  • О капитан! Мой капитан! Уолт Уитмен

    Поэма Уитмена, посвященная убийству Авраама Линкольна, незабываемо преподается Джоном Китингом в фильме Общество мертвых поэтов .

  • Дорога, по которой не пошел Роберт Фрост

    Стихотворение — не то, о чем думает большинство людей; Прочтите это еще раз, чтобы узнать, на правильном ли вы пути.

  • «Я научился жить просто» Анны Ахматовой

    Известный русский поэт-модернист, переживший тоталитарный режим, предлагает стихи, чтобы уберечь нас от «лишних забот».

  • Маки в замке Ладлоу, автор Уилла Катер

    Красные маки, «такие жестокие, веселые и красные», продолжают процветать еще долго после того, как храбрые рыцари и члены королевской семьи, жившие в замке, погибли.

  • Равенна — Оскар Уайльд

    Уайльд получил Оксфордский приз за английский стих за свои воспоминания об этой очаровательной северной итальянской столице.

  • Ремонтная стена Роберта Фроста

    В этом стихотворении происходит выражение: «Хорошие заборы — хорошие соседи».

  • В полях Фландрии, Джон МакКрей

    «На полях Фландрии маки растут между крестами, ряд за рядом, Это знаменует наше место; и в небе жаворонки, все еще храбро поющие, летят, едва слышно среди пушек внизу».

  • «О, могу ли я поднять темную вуаль» Натаниэля Хоторна
    Менее известные стихи Хоторна — прекрасный пример его достижений в темном романтизме.Интересный комплимент к его известному рассказу «Черная вуаль служителя»
  • «Мысль о дне стирки» Джулии Уорд Хоу

    «Верёвка для белья — это Розарий помощи и заботы по дому, здесь представлен каждый маленький святой, которого любит Мать. . »

  • В конечном итоге Эрнест Хемингуэй

    Описание Хемингуэем того, как истина не всегда выражается элегантно, на самом деле иногда это просто дриблинг.

  • Путешествие Эдны Сент-Винсент Миллей

    «Всю свою жизнь, следуя Заботе по пыльной дороге, Я оглядывался на красоту и вздыхал… «

  • « Сон во сне »Эдгар Аллан По

    Может ли это быть правдой?« Все, что мы видим или кажемся, — всего лишь сон во сне? »

  • « Я бродил одиноко в облаке »Уильям Вордсворт

    Вдохновленный тем, что увидел длинный пояс из нарциссов на прогулке со своей сестрой, Вордсворт написал эту, одну из своих самых известных работ.

  • Иней древнего мореплавателя Сэмюэля Тейлора Кольриджа

    Это стихотворение является источником этих выражений: » «Альбатрос на шее» и «вода, вода, везде, и ни капли для питья».»

  • Моя потерянная юность, Генри Уодсворт Лонгфелло

    » Воля мальчика — это воля ветра, И мысли юности — долгие, долгие мысли. «

  • Преображение Луизы Мэй Олкотт

    Трогательная дань уважения ее матери Эбби Мэй Олкотт, умерший в 1877 году.

  • Эмили Дикинсон считает успех самым сладким

    «Успех считается самым сладким для тех, кто не добился успеха».

  • «Песнь странствующего Энгуса» Уильяма Батлера Йейтса

    по мере необходимости чтения в средней школе.Возможно, сейчас это будет для вас более значимым, а также отличное исследование литературной формы музыки.

  • Ода на греческой урне Джона Китса

    Самая известная «ода» Китса о любви и жертве. «Красота — это правда, правда, красота, это все, что вы знаете на земле, и все, что вам нужно знать».

  • Пламя и лед Роберт Фрост

    Немного апокалиптический, Фрост размышляет, чем все это закончится.

  • О, спи, детка моя, Сара Кольридж
  • Последние строки Эмили Бронте

    «Я вижу сияние небесной славы, И вера сияет равной, вооружая меня от страха.»

  • Фортепиано Д.Х. Лоуренса

    Воспоминания Лоуренса о своем детстве, проведенном под фортепиано, слушая» звенящие струны «.

  • Взрослая Эдна Сент-Винсент Миллей

    Это правда, стареть трудно.

  • Линии на эле Эдгар Аллан По

    Самое лучшее в этом стихотворении то, что По якобы написал и отдал его таверне, чтобы заплатить за свой бар.

  • Странники Роберта Браунинга

    Радостные моряки, высадившиеся на берег: «Каждый парус был развязанный по ветру так свободный, Каждый штурвал удостоверился сумеречной звездой… »

  • Наш маленький призрак Луизы Мэй Олкотт

    Ни капли не жуткий,« Ибо в этой счастливой маленькой душе светит солнце, которое никогда не заходит ».

  • Атака легкой бригады Альфреда Лорда Теннисона

    «Их не для того, чтобы объяснять, почему, Их — но на то, чтобы сделать и умереть, В долину Смерти».

  • Боевой гимн Республики Джулии Уорд Хоу

    Песня, которая стала самой популярной песней Союза во время гражданской войны После вдохновляющего визита к президенту Линкольну в 1862 году Хоу написал нашумевшую лирику «Мои глаза видели славу».

  • Умирающий христианин в душе Александра Поупа

    Захватывающее стихотворение о конце жизни, заставляющее задуматься о том, что будет дальше.

  • Если от Редьярда Киплинга

    Это стихотворение напоминает утверждение «если … то», только гораздо более провокационное.

  • Памяти 131: О живая воля, которая выдержит Альфред Лорд Теннисон

    «Поднимись в духовной скале, Поток через наши дела и сделай их чистыми …»

  • Скорбь Обри Томас де Вер
    Хотя Чехов и у Миллея есть работы, носящие одно и то же название, де Вера выделяется своей духовной серьезностью: «Горе должно быть, подобно радости, величественным, уравновешенным, уравновешенным; Подтверждающим, очищающим, возвышающим, освобождающим… »
  • Бабушка битва при Банкер-Хилле, как она видела это с колокольни. Автор Оливер Венделл Холмс

    Вид с крыши дома позволил этой бабушке стать свидетелем того, что стало началом Войны за независимость.

  • Бостон Ральфом Уолдо Эмерсон

    Это стихотворение было прочитано в Фанел-холле в честь столетия Бостонского чаепития.

  • Кейси у летучей мыши Эрнест Лоуренс Тейер

    «В тот день для Мадвилльской девятки это выглядело очень скалистым …»

  • на холме у Эдны Св.Винсент Миллей

    «Я буду самым радостным на свете!»

  • Остановка в лесу снежным вечером Роберт Фрост

    «Лес прекрасный, темный и глубокий, Но у меня есть обещания, которые я сдержу, И много миль впереди, прежде чем я усну …»

  • Ничто не умрет Альфредом Лорд Теннисон

    Поэма, которая говорит о стойкости всех вещей: «Мир никогда не создавался; он изменится, но не исчезнет».

  • In Memoriam A.H.H. Альфред Лорд Теннисон

    Хотя стихотворение смехотворно длинное, именно здесь вы найдете самую запоминающуюся цитату Теннисона: « ‘Лучше любить и терять, чем никогда не любить вообще. «

  • Три птички подряд Стивен Крейн
    Причудливое стихотворение для читателей всех возрастов. Автор книги Красный знак мужества сказал, что ему гораздо больше нравится его сборник стихов.
  • Пастораль Уильям Карлос Уильямс

    «Но мы, более мудрые, запираемся по обе стороны, и никто не знает, думаем ли мы о добре или зле».

  • Вещь красоты — это вечная радость Джона Китса

    «Его красота возрастает; он никогда не перейдет в ничто; но по-прежнему сохранит для нас тихую беседку и сон, полный сладких снов… «

  • Зима на бульваре Д.Х. Лоуренс

    » Их обильные летние слова замолчали, пойманные в мрачном потоке; обнаженные деревья противостоят долгой и вопрошающей нагрузке неумолимой зимы «.

  • Там будут мягкие дожди, Сара Тисдейл

    Одно из самых известных стихотворений Тисдейла о стойкости природы после разрушения Великой войны.» Никто не будет возражать, ни птица, ни дерево, если человечество погибнет окончательно ».

  • « Это было апрельское утро: свежее и ясное »Уильям Вордсворт

    « Я бродил в смятении своего сердца, Жив для всего и забыв обо всем.»

  • Шропширский парень — II — Самое красивое из деревьев А. Э. Хаусмана

    Прекрасное стихотворение, посвященное временам пасторальной красоты по сравнению с мимолетной молодостью и старением.

  • Пожелания Доры Сигерсон Короче

    » Я хочу, чтобы мы жили как цветы живут, дышат и цветут летом и на солнце; дремать и колебаться посреди ночи, и умереть, когда наша слава закончится ».

  • Деревья Джойс Килмер

    « Я думаю, что никогда не увижу стихотворение, прекрасное, как дерево.»

  • Древний пруд … Мацуо Басё

    Изобретатель формы поэзии хайку, Басё угощает нас небольшими, но богатыми порциями слогов, возвещающих красоту природы.

  • Пустынный сад Элизабет Барретт Браунинг

    Воспоминания Браунинга о ней тайный, дикий сад и потерянное детство

  • Every and All Ральф Уолдо Эмерсон

    Экзистенциализм и минимализм в лучшем виде: «Красота через мои чувства украла; Я подчинился идеальному целому.»

  • Масляная погода Эрнеста Хемингуэя

    » Море перекатывается от любви, волн и ласк, волнообразно покачиваясь своим большим любящим животом. «

  • Ода соловью Джона Китса

    Одна из шести» Од 1819 года Китса «и Лучшее сочинение, он написал его через день после того, как увидел, как соловей строит гнездо на сливовом дереве. «Это не из зависти к твоей счастливой участи, но из-за того, что ты слишком счастлив в твоем счастье».

  • Just So Stories Poems by Редьярд Киплинг
    Наслаждайтесь стихами, чтобы узнать, как слон, верблюд, кит, леопард, броненосец и другие получили свои животные характеристики в Just So Stories .
  • «Прогулки Магдалины» Оскара Уайльда

    Стихотворение Уайльда почти выскакивает с появлением энергии весны: «Крокусовая кровать — это дрожащая луна огня …»

  • Соловей, разговорная поэма Сэмюэля Тейлора Кольриджа

    Кольриджа ‘ чистый стих »Поэзия естественна, как проза, но искусна, как сонет.

  • Ночная мысль Уильяма Вордсворта

    В каждом сборнике стихов должно быть хотя бы одно о Луне; вот наш выбор. «Но когда облака разлетаются в клочья / Как ярко ее лицо!»

  • Танатопсис Уильямом Калленом Брайантом

    «Земля, которая кормила тебя, потребует, твой рост, чтобы снова вернуться на землю… «

  • К водоплавающей птице Уильям Каллен Брайант

    Вы почти можете услышать кряканье и плеск лесных уток в камышах, стихотворение Брайанта — яркая дань уважения нашим прекрасным пернатым друзьям.

  • К Скайларку Перси Биши Шелли

    «Бледно-пурпурный даже тает вокруг твоего полета; Как звезда небесная среди бела дня, Хоть и невидима, но я слышу твой пронзительный восторг … »

  • Мир слишком много с нами Уильям Вордсворт

    Поучительный рассказ эколога:« Получая и тратя, мы кладем впустую тратить наши силы: Мало что мы видим в Природе, что принадлежит нам… «

  • Внутреннее утро Генри Дэвида Торо

    » В моей голове лежит вся одежда, которую носит внешняя природа … «

  • Песни невинности: Веселая песня Уильяма Блейка
    Считается провидцем романтики Возраст его литературного и визуального искусства, вы можете наслаждаться всей коллекцией Блейка с его иллюстрациями. Песни невинности апеллируют к детской радости и прихоти. Песни опыта более созерцательны.
  • Ода западному ветру Перси Биши Шелли

    Новаторская схема рифмования Шелли, названная «терза рима», искусно использована для того, чтобы изображать природу как разрушителя и хранителя.

  • «Солнечный день» Генри Уодсворта Лонгфелло

    Это один из тех дней, когда вы чувствуете себя воодушевленным! «Я чувствую электрический трепет, прикосновение / Жизни, это кажется почти чересчур».

  • Пожиратели лотоса Альфреда Лорда Теннисона

    Команда выходит на берег и обнаруживает чужую флору и фауну острова. «И вдруг они запели: Наш остров дом / Далеко за волной; мы больше не будем блуждать».

  • Дневной свет и лунный свет Генри Уодсворта Лонгфелло

    Лонгфелло сочиняет стихи о солнце и луне — о том, что мы видим каждый день — с изяществом и загадочностью.

  • Рождественские елки Роберта Фроста

    Больше похоже на прозу, история здравомыслящего жителя Новой Англии, который заключает сделку с горожанином за рождественские елки, о которых он не знал.

  • Любовная песня Дж. Альфреда Пруфрока Т.С. Элиот

    Фарсовое стихотворение о «скромнице» в «платье», которая наблюдает: «В комнате женщины приходят и уходят, говоря о Микеланджело».

  • Jabberwocky Льюис Кэрролл

    «« Это было блестяще, и скользкие тряпки крутились и вертелись в вабе »; — читать вслух просто весело!

  • «Охота на Снарка» Льюиса Кэрролла

    Эта «Агония судорог» — это самоописанное бессмысленное стихотворение, основанное на следующей строке: «Затем бушприт иногда смешивался с рулем направления.»

  • Морж и плотник Льюиса Кэрролла
  • Валентинка Льюиса Кэрролла

    Более подходящее название для этого стихотворения -» Очень не-Валентиновский «. Я думаю, Кэрролл согласился бы.

  • Если бы те, кого я любил Были потеряны Эмили Дикинсон

    Короткое причудливое стихотворение Дикинсона, слишком хорошее, чтобы не поделиться им.

  • Некая леди Дороти Паркер

    Цинизм Паркера довольно резкий и забавный, но, возможно, не для человека, к которому она обращается.

  • A Маленькое стихотворение Джорджа Оруэлла

    Я никогда не думал о Джордже Оруэлле как о поэте, поэтому это было прекрасное открытие, которое хорошо вписывалось в его канон.

  • Песня о себе Джона Китса
    Совершенно отличная от «Песни о себе» Уолта Уитмена, простая схема рифм Китса игривая и свежая, о себе как о «непослушном мальчике», который убегает.
  • Кубла Хан: или Видение во сне Сэмюэля Тейлора Кольриджа

    Описывая свое путешествие в Занаду, Кольридж сочинил его за одну ночь, выйдя из опиумного ступора. Критикам потребовались годы, прежде чем им открыто восхищались.

  • Он любил три вещи живыми: Анна Ахматова

    Ахматова, одна из самых уважаемых русских поэтов-модернистов, написала ряд таких захватывающих стихов.Прекрасное развлечение, если вам нужно напоминание, чтобы не относиться к себе слишком серьезно.

  • Ты должен реже появляться в моих снах. Анна Ахматова

    «Но только в ночном святилище ты грустишь, тревожишься и нежишь».

  • Рассвет Джека Лондона
    Вы можете не думать о Джеке Лондоне как о поэте, получившем признание за Зов предков и темы «Человек против природы»; что делает это нежное стихотворение неожиданным удовольствием.
  • Песни невинности: младенческая радость Уильяма Блейка
    «Я счастлив, меня зовут Радость.»Наслаждайтесь всей коллекцией из песен невинности стихов, все с точки зрения ребенка или для детского удовольствия.
  • ABA Луизы Мэй Олкотт

    Ласковая дань уважения отцу Олкотта, Амосу Бронсону Олкотту.

  • Песня Пиппы Роберта Браунинга

    Прекрасный весенний день: «Все в порядке с миром!»

  • Старая песня Эдварда Фицджеральда

    «Затем я говорю со старым другом о нашей юности … Как это было радостно, но часто глупо, правда; но радостен, радостен! »

  • Перед бочкой вина Ли Бай

    « Встань и танцуй / Под западным солнцем / Пока юношеские уши еще не покорены! »

  • This Land Is Your Land by Woody Guthrie

    Самая известная американская народная песня: «Эта земля — ​​ваша земля, эта земля — ​​моя земля, от Калифорнии до острова Нью-Йорк, от Редвудского леса до вод Гольфстрима, эта земля была создана для вас и меня.»

  • Новый Колосс Эммы Лазарус

    » Дайте мне ваши усталые, ваши бедные, ваши сбившиеся в кучу массы, жаждущие вздохнуть свободно. »

  • Кэрол, Кеннет-Грэхем
  • Рождество, Х.П. Лавкрафт

    Чрезвычайно яркое и жизнерадостное стихотворение (особенно для Лавкрафта).

  • Auld Lang Syne Роберта Бернса

    Это стихотворение, означающее «давно давно», обычно поют, чтобы принести в новый год или другие сентиментальные поводы.

  • Русские поэты: 9780307269744 | PenguinRandomHouse.com: Книги

    Содержание

    Предисловие

    МУЗА

    БОРИС ПАСТЕРНАК Определение поэзии
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Эхо
    АФАНАССИЙ ФЕТ Музе
    БОРИС ПАСТЕРНАК Поэзия
    ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ 13 Станцы «Поэзия
    АЛЕКСАНДР ПАСТЕРНАК. «
    СЕРГЕЙ ЕСЕНИН« Я последний деревенский поэт »
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Exegi Monumentum
    АННА АХМАТОВА Муза €
    БОРИС ПАСТЕРНАК Для Анны Ахматовой
    АЛЕКСАНДР БЛОК Анне Ахматовой
    АННА ОСНОВА АХМАТОВА
    АННА ОСНОВА АХМАТОВА На Александра МИКМАТОВА

    «Достойология гоночных облаков!»
    ЛЕРМОНТОВ МИХАИЛ
    Памяти А.И. О [доевск] и
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Поэту
    НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ От княгини Волхонской
    ИОСИФ БРОДСКИЙ К УРАНИИ
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Silentium!
    OSIP MANDELSTAM Silentium
    NIKOLAI GUMILEV I and You
    НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ «Счастлив, что спокойный бард, которого я называю«
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН »Глаза широко распахнуты, поэт ткет«
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ »Нет, поэту не доверять
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА Из поэта
    АЛЕКСАНДР БЛОК К музе
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА «На мои стихи»
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Поэт
    Е.А. БАРАТЫНСКИЙ Муза
    КОНСТАНТИН БАТЮШКОВ Моим друзьям
    OSIP MANDELSTAM ‘Воздух высасывается, хлеб превращается в плесень’

    РОДНАЯ ЗЕМЛЯ

    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Родина
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Пророчество из пророчества ПИРОДА
    АЛЕКСА. речи
    ПЕТР ВЯЗЕМСКИЙ Бог Русский
    АЛЕКСАНДР БЛОК Россия
    АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ Осужденные
    АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ «Земля моя, где я вырос»
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Послание в Сибирь
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Меатчев Нищий
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Россия Нищий
    «Тоска по Родине»
    АЛЕКСАНДР БЛОК Коршун
    АНДРЕЙ ВОСНЕСЕНСКИЙ Мать
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ «Бедные деревушки, скромно живущие»
    АНДРЕЙ БЕЛЫ Россия
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА «Как ты боролся за свое Отечество»
    МАРИНА ЛЕРМОН, черт возьми, черт возьми, за Родину »
    МИХАИЛ ЛЕРМОН ‘
    БОРИС ПАСТЕРНАК’ Нас мало ‘
    ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ’ Москва сумасшедшая старый череп ‘
    АННА АХМАТОВА Из Северной Элегии
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Россия
    ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ Петербургские строфы
    НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ «Столицы трясутся громом»
    АЛЕКСАНДР БЛОК Из Возмездия Книга 2, I и IV
    ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ Москва МАРДЕЛЬШТАМ
    Москва Будущее ЦВЕТАЕВА «Над церковной башней облака голубые»

    ЧЕРНАЯ ЗЕМЛЯ

    ОСИП МАНДЕЛЬСТАМ Чернозем
    АННА АХМАТОВА Родная почва
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА «Моим предшественником была скрипачка»
    БОРИС ПАСТЕРАННАК Весна
    БОРИС ПАСТЕРАННАК Русская весна
    FET «Небо снова глубокое и голое»
    ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ Проблема весны
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Родниковые воды
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Весна Буря
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Первый лист
    АННА АХМАТОВА «Липы с распахнутой дверью»
    ВЕЛИКОВ радостная весть ‘
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН’ Дождь кончился ‘
    АННА АХМАТОВА Сад
    МАРИНА ЦВ ЕТАЕВА Сад
    АЛЕКСАНДР БЛОК Иллюзия
    АЛЕКСАНДР БЛОК Осенний день
    ИННОКЕНТИ АННЕНСКИЙ Маки
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Осень
    АННА АХМАТОВА Бежецк
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Зимнее утро
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН ЦВЕТ Вишневый цвет
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН «Вишня».
    АФАНАСЫ ФЕТ «Я пришел к вам поприветствовать»
    ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ Ночь
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ В Императорской деревне
    Памятник АННЕ АХМАТОВОЙ в Царском Селе

    ТРАНИ УМЕРЕЙ

    БОРЬЯН ПАСТЕРНА завтра, чтобы быть справедливым ‘
    AFANASY FET Never
    АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ На балу
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Мечта €
    ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ Курильщик опиума
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА Окно
    OSIP MANDELSTAM Seashell
    MARINASY FET MANDELSTAM SASPLE
    AFANASY FET MANDELS
    MARINASY FET Signs Бессонница
    АЛЕКСАНДР БЛОК Незнакомец
    ВЕЛ ИМИР ХЛЕБНИКОВ Зверь номер
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Волна и мысль
    АФАНАСЫ ФЕТ ‘В сене однажды вечером, темнеющий’
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Итальянская вилла
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН К фонтану Бахчисарайского дворца
    ФЕОДОР ПЕТЕРНИС ТЬЮТЧЕВ Дерево
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Парус
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Sea Dream
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН До Вяземского
    КОНСТАНТИН БАЛЬМОНТ Утонул
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН К морю
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ You My Sea Wave ДРИЙКОР
    АЛЕКСЕЙ ШАХТОВАЯ МОРСКАЯ ВОЛНА
    ALEX
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Арион
    ИОСИФ БРОДСКИЙ Северная Балтика
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Море и скала
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ В тихую ночь
    НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ Капитаны
    AFANASY FET «Все, что когда-то было моим, — мое навсегда»

    ИОСИФ БРОДСКИЙ О любви
    АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ ‘Мое миндальное деревце’ 9 0013 ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ Песня о том, что сбиваются с толку
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Утес
    АННА АХМАТОВА «Ты как странная и очень строгая диета»
    АННА АХМАТОВА Белая птица
    БОРИС ПАСТЕРНАК Что у нас было
    ФЕДОР СОЛОГУБ был душным днем сурово и жарко »
    ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ Пижамское предложение
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА« Я растворилась для тебя, в том стакане вот там »
    АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ Ее туфли
    AFANASY FET» Когда она своими малиновыми губами открывает «
    АНДРЕЙ ВОСНЕСЕНСКИЙ»
    АНДРЕЙ ВОСНЕСЕНСКИЙ FET ‘Whispering’
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Ольге Массон
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН Красавица
    АЛЕКСАНДР БЛОК «Она пришла с мороза»
    АЛЕКСЕЙ КОЛЬЦОВ Соловей
    АННА АХМАТОВА Поездка
    АЛЕКСАНДР ЛЮБОВЬ
    АЛЕКСАНДР ЛЮБОВЬ ПУШКИН
    АЛЕКСАНДР ЛЮБОВЬ ПУШКИН BLOK Snow Wine
    OSIP MANDELSTAM Рождение улыбки
    AFANASY FET Snake
    АННА АХМАТОВА «Я делю свою комнату»
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА Дом 900 03

    ЧТО ТАКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВРЕМЕНИ?

    ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ «Какая польза от времени и рифмы?»
    АФАНАСИ ФЕТ Ласточки
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН К ––
    АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ «Ты помнишь, Мария»
    АЛЕКСАНДР БЛОК Ты вспомнишь
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН ‘
    АНДРЕЙ БЕЛЫЙ Эвтаназия
    ВАСИЛИЙ ЖУКОВСКИЙ Песня
    МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ Завещание
    ПЕТР ВЯЗЕМСКИЙ’ Я пережил большинство вещей и людей вокруг себя ‘
    OSIP MANDELSTAM Lost in the Sky
    OSIP MANDELSTAM Lost in the Sky 900X13 FYODOR TYUTCHEV13 Смерть его брата дождь ‘
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Тень
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Riverscape
    СЕРГЕЙ ЕСЕНИН Последние строки
    ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ «Народы, годы и всякое существо»
    ЯКОВ ПОЛОНСКИЙ Лебедь
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ И снова МЕНЯ
    ФЕДОР ТЮТЧЕВ Прошлое
    АЛЕКСЕВ МЕНЯ ПРОШЛОЕ
    ВОСНЕСЕНСКИЙ Баллада о точке
    НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ Прощай, друзья
    АФАНАСИЙ ФЕТ У камина
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА «Веселись, душа моя, пей и ешь!»
    ИННОКЕНТИ АННЕНСКИЙ Черный источник
    ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ Орфей и Эвридика
    ИОСИФ БРОДСКИЙ Памяти
    АЛЕКСАНДР ПУШКИН 26 мая 1828 г.

    Список поэтов

    Благодарности

    Вечер русской поэзии — Поэтический фонд Адриана Бринкерхоффа

    «… кажется, лучший поезд.Мисс Этель Винтер с факультета английского языка встретит вас на вокзале и… »
    — из письма, адресованного выступающему.

    Тема, выбранная для сегодняшнего обсуждения
    Повсюду, хотя часто и неполная:
    , когда их базальтовый берега становятся слишком крутыми,
    большинство рек говорят на каком-то быстром русском,
    и дети разговаривают во сне.
    Мой маленький помощник у волшебного фонаря,
    , вставьте этот слайд и позвольте цветному лучу
    проецировать на экран мое имя или любой подобный фантом
    славянскими буквами.
    В другую сторону, в другую сторону. Я благодарю тебя.

    На мягких холмах грек, как вы помните,
    вылепил свой алфавит из летящих журавлей;
    его стрелы пересекли закат, затем ночь.
    Наш простой горизонт и любовь к древесине,
    влияние ульев и хвойных деревьев,
    изменили форму стрел и заимствованных птиц.
    Да, Сильвия?

    «Почему вы говорите словами
    Когда все, что нам нужно, — это хорошо поджарить знания?»

    Потому что все взаимосвязано — форма и звук.
    Вереск и мед, сосуд и содержимое.
    Не только радуги — каждая линия изогнута,
    и черепа, и семена, и все добрые миры круглые,
    как русский стих, как наши колоссальные гласные:
    те крашеные яйца, те глянцевые цветы кувшина
    , которые проглатывают целиком золотой шмель
    те ракушки, которые держат наперсток и море.
    Следующий вопрос.

    «Ваша просодия похожа на нашу?»

    Что ж, Эмми, наш пентаметр может показаться иностранным ушам
    , как если бы он не мог разбудить
    хромого ямба от его пирровой мечты.
    Но закрой глаза и послушай реплику.
    Мелодия раскручивается; среднее слово
    удивительно длинное и извилистое:
    вы слышите один удар, но вы также слышите
    тень другого, затем третье
    касается гонга, а затем четвертое вздыхает.

    Очень завораживающий шум:
    открывается медленно, как сероватая роза
    в давних педагогических фильмах.

    Рифма — это день рождения строки, как вы знаете,
    и есть некоторые привычные близнецы
    как в русском, так и в других языках.Например,
    любовь автоматически рифмуется с кровью,
    природа со свободой, печаль с расстоянием,
    человечность с вечностью, князь с грязью,
    луна с множеством слов, а солнце
    с песней, ветром, жизнью и смертью — ни с чем.

    За морем, где я потерял скипетр,
    Я слышу ржание моих пятнистых существительных,
    мягких причастий спускаются по ступеням,
    наступают на листья, волоча свои шелестящие халаты,
    и жидкие глаголы в ахла и ili ,
    Эонические гроты, ночи на Алтае,
    черные лужи звука с буквами «I» для водяных лилий.
    Пустой стакан, к которому я прикоснулся, все еще звенит,
    но теперь он прикрыт рукой и умирает.

    «Деревья? Животные? Ваш любимый драгоценный камень? »

    Береза, Синтия, ель, Жанна.
    Как маленькая гусеница на нитке,
    мое сердце продолжает болтаться на давно мертвом листе
    , но все еще висит, и все же я вижу стройную белую березу
    , которая стоит на цыпочках на ветру,
    и ель начинается там, где заканчивается сад
    вечерние угли, пылающие сквозь их угольки.

    Среди животных, которые преследуют наш стих,
    эта птица бардов, угощение ночи, стоит на первом месте:
    десятков фраз, имитирующих ее глотку,
    передают ее очень свистящую, пузырящуюся, трескающуюся,
    флейтовую, кукурузоподобную или призрачную ноту.
    Но лапидарных эпитетов немного;
    универсальные рубины не продаются.
    Угол и блеск приглушены;
    наши богатства скрыты. Нам никогда не нравилось
    ювелирное окно в дождливую ночь.

    Моя спина смотрит на Аргуса.Я живу в опасности.
    Ложные тени поворачиваются, чтобы следить за мной, когда я прохожу
    , и с бородой, замаскированный под секретных агентов,
    подкрадывается, чтобы промокнуть только что написанную страницу
    и прочитать промокашку в зеркале.
    И в темноте, под окном моей спальни,
    , пока, с холодным жужжанием и дрожью, день
    не нажимает на пускатель, они осторожно задерживаются
    или молча подходят к двери, звонят
    в колокол памяти и убегают.

    Позвольте мне сослаться, прежде чем заклинание разрушится,
    на Пушкина, раскачивающегося в своей карете на длинных
    и одиноких дорогах: он задремал, затем проснулся,
    расстегнул ворот своего дорожного плаща,
    и зевнул, и прислушался к звуку. водительская песня.
    Аморфные желтые кусты под названием rakeety ,
    огромные облака над бескрайней равниной,
    песня и линия горизонта, бесконечно повторяющиеся,
    запах травы и кожи под дождем.
    А потом рыдание, обморок (Некрасов!)
    задыхающиеся слоги, которые лазают и карабкаются,
    навязчиво повторяющиеся и грубые,
    для одних более дорогие, чем любые другие рифмы.
    И влюбленные встречаются в запутанном саду,
    мечтают о человечестве, о безграничной жизни,
    смешивают свои желания в залитом лунным светом саду,
    где деревья и сердца больше, чем в жизни.
    Эту страсть к расширению вы можете проследить
    на протяжении всей нашей поэзии. Мы хотим, чтобы крот
    был рысью или превратился в ласточку
    в результате какой-то возвышенной мутации души.
    Но к освященным ненужным символам,
    , сопровождаемым смутно инфантильным путем
    для босых ног, нашим дорогам всегда было суждено
    вести в тишину изгнания.

    Если бы сегодня у меня было больше времени, я бы развернул
    всю удивительную историю — neighuklúzhe,
    nevynossímo
    — но мне нужно идти.

    Что я сказал себе под нос? Я говорил
    слепой певчей птице, спрятанной в шляпе,
    в безопасности от моих больших пальцев и от яиц. Я разбил
    о нижнюю часть брюшка, наполненную их желтком.

    И теперь я должен напомнить вам в заключение,
    , что за мной следят повсюду и что пространство
    можно разложить, хотя щедрость
    памяти часто бывает неполной:
    когда-то в пыльном месте графства Мора
    (половина города, половина пустыни, насыпь и мескит)
    и однажды в Западной Вирджинии (грязная красная дорога
    между фруктовым садом и завесой
    прохладного дождя) пришла эта внезапная дрожь,
    что-то русское, что я мог вдохнуть
    , но не мог видеть.